Больше, чем жизнь
Шрифт:
Олег мало походил на ангела-хранителя. Он вообще мало сейчас походил на адекватного человека. Замучил себя настолько, что пришлось вызывать поддержку в лице Куцего.
Алексей приехал в офис к мужчине и, взглянув на похудевшего Кондрашова с темными кругами под глазами и абсолютно поникшим взглядом, огорченно покачал головой. Для убедительности даже поцокал языком.
– Вот тебя ломает-то, дружище. Неужели ты так по Свете убиваешься? Уверен, что она этого достойна?
Голубые глаза вспыхнули.
– Заткнись. Иначе сейчас же выйдешь из моего кабинета.
Лешка не боялся этого взгляда. Он понимал, что нарывается, но продолжал провоцировать друга. Пусть даже такие эмоции, чем их полное отсутствие.
– Не, ну ты вообще нормальный? Сам позвал, а теперь выгоняешь! – Друг уселся напротив и демонстративно положил ноги на стол. – Давай, рассказывай, как дошел до такой жизни.
Олег не мог долго злиться на друга. Слишком был привязан. Понимал, что кроме него, у него никого нет.
– Тебе все лишь бы шуточки шутить.
Друг хмыкнул.
– Мне ничего не остается делать. А тебе надо бы взять себя в руки.
Дельное предложение, только как?
– И?
– Что «и»?
– Ну, возьму я себя в руки, а дальше что? Я уже не могу излечиться, понимаешь? Эта болезнь уже не пройдет.
Алексей снова покачал головой.
– Съезди в сауну, девчонки тебе помогут расслабиться.
Глаза Кондрашова снова вспыхнули огнем.
– Бл*дь! Куцый! Я никого видеть не могу, понимаешь? У меня не стоИт на других!
– Уууу, а это тебе к доктору надо… - Друг понимал, что перегибает палку, но останавливаться не был намерен. Язвительность – это его маска и оружие. Два в одном.
– Ну, ты и прид*рок! Я его позвал, чтобы он помог мне, а он сидит и прикалывается.
Лешка вскочил. Прошелся по периметру комнаты. Ему надоело строить из себя шута. Сбросил невидимую маску, обнажились боль и страх.
– Как помочь-то? Ты в такой же ситуации, что и я. Нет. Я - в худшей. Твою девушку хотя бы никто не трогает, а мою… - Махнул рукой, намереваясь уйти.
– Погоди! Сядь! – Кондр уже сам не выдержал и встал. Прошагал по кабинету. – Я понимаю тебя лучше, чем кто-либо еще. И ты должен понимать меня. Крышу не просто сносит. Ее рвет на части, черепица отлетает от этого тайфуна. Веришь, нет?
– Верю. – Куцый вздохнул, потер щеки. – У меня вообще от кровли почти ничего не осталось, только знаешь, что? Это нихр*на не помогает. То, что ты мучаешь себя так сейчас. Это не помогает ни тебе, ни ей. Надо успокоиться. Всем.
Олег сел, подпер голову руками и с грустью посмотрел на друга.
– Как успокоиться? Я не знаю. Я уже чего только не передумал, только… Это все никуда не годится. – Замолчал. А потом спросил с надеждой.
– Когда ты собираешься в дом Шейха?
– Завтра. Надо кое-что обсудить. Очередная облава на один его клуб намечается.
Это знак судьбы. Нельзя упускать такой шанс.
– Я поеду с тобой.
Алексей понимал. Сказать «нет» он не мог. Не имел права.
– Поехали. Только я сразу предупреждаю, что останусь там ночевать.
– Не сомневался даже. – Олегу хотелось бы сказать то же самое, но он ни в чем не был уверен. Он знал только одно. Ему нужна новая порция, новая доза наркотика под именем Светлана Гладких.
***
Олег готовился к новой встрече с особенной тщательностью. Светло-голубая рубашка, синий галстук в тонкую полоску и костюм, идеально сидящий на его фигуре. Любимый пистолет в кобуре приятно оттягивал кожаные ремешки. Одеколон, терпкий, и в то же время свежий, как и дорогие часы на запястье, завершали образ. Мужчина еще никогда так не готовился к встрече, как сегодня.
Он заехал за другом в назначенное время. Алексей сел в автомобиль и присвистнул. Кондр бросил на него угрожающий взгляд.
– Молчи. Иначе поедешь на автобусе.
Тот засмеялся.
– Напугал! Ты лучше расскажи, ради кого ты так разоделся?
– Будто ты не знаешь… - Олег приоткрыл окно и прикурил, выпуская дым.
– Знаю. Просто хотел убедиться, что ты осознаешь, что делаешь.
Кондрашов не ответил. Снова затянулся и выкинул недокуренную сигарету. Даже никотин не мог его успокоить.
***
Света скучала. Можно солгать другому человеку, но только не себе. Она начала скучать сразу же, как закрылась дверь, и это состояние не проходило. Мысли крутились в голове, перемешиваясь с воспоминаниями и тайными желаниями. Абсолютно безумными и практически не выполнимыми. Он не придет. Не может прийти, так как нет повода. Она уговаривала себя остановиться, перестать думать и чувствовать то, чего не должна. Поставить большой жирный крест. Забыть и не думать. Разум это понимал, а сердце… А сердце заставляло каждый день надевать новые наряды и красивое нижнее белье, капать духи на изгиб шеи и запястья. Мечтать.
Но день сменялся ночью, а Олег не приезжал. Светлана уже стала думать о том, что все, что происходило между ними – ложь и обман. Как только он получил «свое», интерес пропал. Но разум твердил, «свое» он как раз не получил. Только ей дал. И разговор этот после игры в бильярд… Он обещал ей, что покажет себя. Раскроется перед ней. Но как? Разве это возможно здесь, под прицелом камер и постоянной слежкой? От этих мыслей болела голова, каждый вечер Света возвращалась в свою комнату и, выпив таблетку, засыпала тревожным сном. Она переставала надеяться и верить ему, и в то же время эта пауза была отличной проверкой на прочность ниточки, что их связала. Света скучала. Можно солгать другому человеку, но только не себе.
***
Мурат ждал приезда Куценко, но не рассчитывал на то, что с ним приедет и Олег. Шейх был настроен скептически. Не вдвоем же они приехали к Рите, а значит, снова был повод напрячься. И его опасения подтвердились, когда, спустя час разговоров по поводу очередной проверки его клуба и обсуждения текущих дел, он стал замечать изменения в поведении мужчины. Кондр нервничал, был слишком дерганным. Потерял свою обычную холодность и показное равнодушие. Шейх видел перед собой человека, который чего-то ждет. И мужчина понимал чего, точнее, кого. Это же понимал и Тимур, который, как и полагалось «правой руке», находился рядом. Его глаза сканировали пространство вокруг, задерживаясь на собеседниках и стараясь запомнить и проанализировать каждое их действие и фразу.