Чтение онлайн

— Что ты хочешь услышать от меня?

— Ты знаешь, что.

— Хорошо, я постараюсь тебя понять.

Обо всем этом Валентина вспомнила сейчас, когда под шум дождя за окном распаковывала машинку, устанавливала ее на столе; вынутые из сумки вещи она аккуратно раскладывала на пустых полках шкафа.

Большой обеденный стол ей удалось разложить, и получился длинный и ровный стол для раскроя. Не рассчитывая на звонки, Валентина раскроила первое платье из черного муслина на шелковой подкладке. Классический приталенный фасон, ничего лишнего. Сорок четвертый размер. В Москве сотни магазинов, куда можно будет его сдать на продажу.

На следующий день ей позвонил Костров. Поинтересовался, как у нее идут дела (Валя еще в первую встречу успела ему рассказать, что она портниха и намерена организовать собственное дело).

— Ни одного звонка, — честно призналась она, обрадовавшись звонку. — Сижу, шью…

Как часто потом она будет говорить ему эту фразу, не подозревая о том, что ему, человеку, искушенному в любовных делах, приятно видеть перед собой девушку с иголкой в руках: символ женственности и трудолюбия. Как сильно отличались от Валентины его многочисленные любовницы. Да, они были по-своему хороши, образованны, женственны, но при общении с ними Сергея не покидало ощущение, что их отношения носят временный, поверхностный характер. В Валентине же он видел потенциальную жену и долгое время не мог выбрать форму их отношений, при которой Валентина догадалась бы о его намерениях. Говорить же напрямую о своих чувствах он почему-то не смел, несмотря на то что с женщинами особо не церемонился, назначал встречи достаточно часто и подчас чувствовал себя окончательно пресыщенным.

Валентина же, первое время воспринимая Кострова как приятеля, постепенно поняла, что он в нее влюблен, и стала над ним подшучивать. Она много работала, поэтому вечером, когда Сергей приходил к ней на чашку чая, она позволяла себе расслабиться. В Подольске она встречалась с молодым женатым мужчиной, разочаровалась в нем, поэтому и уехала с такой легкостью, чтобы поскорее его забыть. А в Москве времени на личную жизнь не оставалось: пошли первые заказы, стали налаживаться связи с магазинами. Словом, все шло так, как она себе и представляла. А тут Костров…

Все началось с тяжелого, продолжительного гриппа. Одна из заказчиц Валентины заразила ее гриппом, чуть не умерла сама, а Валентина десять дней металась в жару, не понимая, что с ней происходит. Костров в это время был в Питере и ничего не знал о ее болезни. Когда же он приехал и она не открыла дверь на его звонок, понял, что что-то случилось. Даже не то чтобы понял, скорее почувствовал. Воспользовавшись запасными ключами, Сергей вошел и увидел Валентину без сознания. Она лежала в пижаме на полу, пытаясь, очевидно, перед этим открыть ему дверь. Костров перенес ее на постель, вызвал «скорую» и до ее приезда не отходил от больной, делая холодные компрессы на лоб.

Валентина проболела целый месяц и за это время успела привязаться к заботливому и терпеливому Кострову, который выполнял все ее желания, ухаживал за ней, как мог, и однажды, не вытерпев, поцеловал. Почувствовав себя в руках сильного и опытного мужчины, Валентина впервые за несколько месяцев испытала что-то похожее на желание, но чувство было настолько неопределенное, что она и сама не могла бы ответить, хочет она Сергея или нет. Ей нравилось, что он всегда рядом, но сильного сексуального влечения она к нему не испытывала. Быть может, это происходило оттого, что в их отношениях изначально был задан неверный тон: она воспринимала его лишь как друга, а позже как своего покровителя. Хотя все объяснялось, конечно, много проще: она хотела полюбить. Валентина выдумала любовь, и им обоим понравилась эта игра. Хотя играла одна Валентина, Костров же намеревался в ближайшем будущем сделать ей предложение. Однако это не мешало ему изредка встречаться со своими любовницами.

Однажды, накануне Восьмого марта, он пришел к Валентине с букетом роз. Она встретила его с иголкой в руках, нежная, домашняя, в мужской рубахе из черной фланели и красных шерстяных носках, трогательная и такая сексуальная, что Костров, не раздеваясь, крепко сжал ее в своих объятиях.

— Я хочу тебя, Валя… — Теряя голову, он увлек ее в комнату, повалил на диван, скинул с себя пальто и овладел ею, так и не поняв, хотела она этого или нет…

Отношения их изменились. Они стали играть в мужа и жену. Он почти переехал к ней, хотя иногда ночевал дома — в большой квартире на Грузинской, куда нередко привозил и Валентину, чтобы она имела представление, где ей предстоит в ближайшем будущем стать полноправной хозяйкой.

Так прошло лето. В августе Сергей сделал Валентине предложение, и она согласилась стать его женой. Она много работала, копила деньги для создания собственной коллекции. Ей очень помогал ее отец, Борис Захаров, эмигрант, живший больше пятнадцати лет в Париже и присылавший с оказией в Москву (чаще всего со своей любовницей Бланш, занимавшейся антиквариатом) отрезы лионских кружев, редкой расцветки ткани-стрейч, дорогую органзу и шелк. О том, что отец Валентины живет в Париже, Костров узнал спустя полгода после их знакомства.

— И ты столько времени молчала? — недоумевал он.

— Подумаешь, живет себе и живет. Вот если бы я там жила, тогда да. Хотя отношения у нас прекрасные, и он постоянно зовет меня к себе.

— И ты до сих пор здесь? — он был искренне удивлен.

— У меня мама в Подольске. Не могу же я ее оставить. Она из России никогда не уедет. Если с отцом не поехала, теперь и подавно.

— А почему они разошлись?

— Разные люди, вот и все.

— А мне кажется, что разные люди, если захотят, всегда найдут что-то общее…

— В смысле?

— Общность интересов и любовь, по-моему, понятия разные. Они не любили друг друга. Но даже в этом случае могли бы остаться вместе, если бы захотели.

Валентина поняла, что он разговаривает сам с собой. Убеждает себя на тот случай, если и с ним случится нечто похожее.

— Да, пожалуй, ты прав, — она думала в этот момент о своем отце и о том, что они-то с мамой как раз любили друг друга, но жить вместе почему-то не смогли. Загадка.

* * *

Сергей зажег везде свет и лег на диван. Двенадцать часов — Валентины нет. Где же она может быть? Что с ней? Москва кишит маньяками и преступниками. На Валентине два колечка с бриллиантами, золотая цепочка, серьги с изумрудами… Вскочив с дивана, Костров кинулся к телефону и принялся обзванивать больницы…

3

Лариса Игудина жарила на кухне яичницу, когда в передней раздался звонок. «Это она, — подумала Лариса, задрожав от удовольствия: сейчас увидит униженную и растоптанную Анечку Вельде. — Сейчас она мне позавидует. Моей убогости, нищете, но великому спокойствию».

Лариса работала в гостинице горничной. Ее мать всю жизнь была домработницей в семье Вельде, поэтому, будучи еще девочками, Лариса с Аней часто встречались и почти дружили. Только Аня относилась к ней с чувством превосходства, а Лариса тайно презирала любимую дочку богатых родителей. Ее мать, выгуливая маленькую Аню, часто приводила ее в свой двор, от которого было рукой подать до Сокольников, где девочки вместе играли.

Лариса всю жизнь донашивала вещи Ани, мысленно представляя себя на ее месте. Но когда иллюзии рушились, в душе оставалась пустота и горечь. Лариса бы улыбнулась, узнав, что Аня умерла. И самое ужасное, что эта мысль приходила к ней все чаще и чаще… И вдруг такая удача. Вчера вечером она увидела мужа Анечки, красавца Невского, в своей гостинице, где она работала горничной, в обществе красивой рыжеволосой девушки. Они провели ночь вместе. Это был настоящий триумф Ларисы, которого она ждала долгие годы.