Чтение онлайн

Так странно, что они знакомились только сейчас. При таких обстоятельствах. Когда прошло семь лет после их с Андреем встречи, и Стас вырос.

Странно, но в студенческие годы Оксана не думала о знакомстве с этими людьми. Они оставались эфемерной тенью, неотступно следовавшей за ее возлюбленным. Хотя куда бы он ни пошел, везде, так или иначе, звучала его известная фамилия: в ресторанах, клубах, кафе, кинотеатрах. Только для нее все казалось таким неважным и обыденным, поэтому она просто жила и дышала их отношениями.

Оксана по-прежнему считала, что правильно поступила, когда не воспользовалась брошенным вскользь советом одногруппницы: не пошла к Радовым за помощью. Она не поставила их в известность о появлении на свет внука.

Зачем? Андрею они со Стасом мешали строить карьеру, так с чего бы его семье думать иначе?

— Кто у нас здесь такой маленький топчет Кристинину террасу? Ох, и надерет бабушка тебе уши.

Оксана услышала радостный визг, потому что на полпути к бассейну Стаса перехватил здоровый рыжий богатырь. Ей на секунду стало дурно, когда он подбросил ее сына вверх и тот завизжал от счастья. Даже ножками задрыгал от удовольствия.

— Еще!

— Ах, еще…

— Мой отец.

Андрей указал на двухметрового исполина в белых брюках и рубашке в тон. Он-то сейчас и подкидывал Стаса в воздух.

— Теперь понятно, в кого вы такие рослые и рыжие, — пробормотала Оксана, косясь с опаской на Сергея Константиновича.

В новостях и светской хронике чета Радовых мелькала не слишком часто, скорее, время от времени. Когда журналисты откапывали какой-нибудь неинтересный скандальчик или раздували из мухи привычного слона желтушной прессы. Обычно Оксана их не читала, лишь мельком пробегала взглядом по строчкам и жадно выискивала имя бывшего возлюбленного.

Первые три года, а потом перестала. Слежка за Андреем отнимала много душевных сил, потому она полностью отдалась работе и новым отношениям. Но ей отлично запомнилась внешность главы семейства Радовых: не слишком выразительная, но яркая именно за счет горы мышц, медных волос и высокого роста. Воочию, правда, он все равно выглядел впечатляюще, особенно на фоне хрупкого Стаса.

У Сергея имелся выдающийся нос, жесткая линия челюсти, широкие и грубые черты лица. Натуральный типаж, отдающий первобытностью. В нем все кричало о мощном мужском начале, которое он не стеснялся демонстрировать на публике. Неважно, стоял отец Андрея перед камерами в деловом костюме или обычной одежде.

На фоне своих друзей, Ярослава Тасманова и Павла Канарейкина, он действительно смотрелся так, как о нем писали: «Беспардонный рыжий нахал. Неуклюжий, словно бурый медведь, но игривый и добрый, как большая китайская панда».

Какими бы харизматичными и красивыми ни считались оба его друга, Сергей им ничуть не уступал. Кое-какие свои черты он передал сыновьям, хоть внешне те пошли в красавицу-мать. Которая, к слову, неспешно и плавно, точно синий кит, вышла на крыльцо в платье из бархата цвета кобальта.

— Сережа, — ее голос заставил Оксану сжаться и почувствовать себя глупой деревенщиной на фоне прекрасной аристократки, — не урони ребенка.

— Да все нормально, Крис!

— Не мужчины, а дети, — Кристина с ворчанием развернулась на каблуках и впилась ледяным взором сначала в Андрея, потом в Оксану.

«Нет, не синий кит. Кит-убийца», — подумала та и замерла в пугливом ожидании, когда вокруг нее сомкнутся крепкие челюсти.

Андрей коснулся ее талии, после чего притянул к себе.

— Мама, знакомься, Оксана Демидова. Стас, как ты поняла, сейчас у папы.

— Я и так узнала внука по типичным Радовским генам, — фыркнула Кристина. — Теперь оторви плавничок от невесты и помоги Мише с мангалом, пока ваш отец регрессирует до состояния ребенка.

— Но…

— Быстро, — протянула она зловещим тоном, затем плотоядно улыбнулась и поманила застывшую Оксану пальцем. — А ты, моя хорошая, плыви сюда.

— Зачем? — вырвалось случайно.

— В смысле? Смотреть детские фотографии Андрюши. Я отобрала худшие из худших, чтобы он весь ужин потом страдал от стыдливых воспоминаний.

— Мама! — раздался возмущенный рык.

— Не кричи, — Кристина спустилась по ступенькам. — Милая, расскажешь мне по дороге, что ест сладкий одуванчик, который сейчас с упоением крота уничтожает мой цветник.

— Э-э-э…

Стас выдрал из клумбы гнома, отбросил подальше сломанную шляпку, поднялся на ноги и кинулся к дому под громогласный хохот Сергея. Внутри все дрогнуло от ужаса, когда Оксана заметила в его руках несколько стеблей фиолетовых эустом.

— Здравствуйте, самая красивая тетя после мамули. Это вам, — Стас с хитрой улыбочкой протянул Кристине потрепанный букет, а сломанного гнома незаметно бросил в раскидистый куст сирени.

Андрей со стоном прижал ладонь к лицу.

— Почему мы не купили цветы?

— А я говорила, — мрачно изрекла Оксана.

— Какая ты прелесть, одуванчик.

Кристина ласково потрепала довольного Стаса по щеке и что-то шепнула ему на ушко. Потом выпрямилась, сдвинула брови и командирским тоном рявкнула сыну:

— Марш к брату! Оксана, за мной, — добавила мягче и двинулась в дом как ни в чем не бывало.

— Если меня там съедят, виноват будешь ты, — на всякий случай пробормотала Оксана.

— Да никто тебя…

— Андрей!

— Впрочем, — философски протянул он, — удачи, любимая, — и позорно ретировался в сторону беседки, откуда шел ароматный дым.

— Как дела на личном фронте, брат? Периодически прилетает по кумполу или у вас объявлено перемирие на неопределенный срок?

В воздухе разливался аромат еды, пока новенький повар-эстонец переворачивал крупные куски мяса на гриле и параллельно возился с овощами. Его этническую принадлежность Андрей определил по характерному акценту, а также парочке неласковых выражений на родном языке в адрес неуклюжего официанта.

Бедолага чуть не уронил здоровенное блюдо с шашлыками, когда шел к крытой веранде.

— Почему-то я не сомневался, что готовят повара, а ты бездельничаешь, — фыркнул он, наблюдая за тем, как Михаил влил в себя очередной бокал виски.

С такой комплекцией жалкая бутылочка на пол-литра ему было на один зуб. Даже в глазах не помутилось, и походка осталась ровной. Андрей крякнул от неожиданности, как только медвежьи объятия цепко сжали его до хруста в костях.

— Медведь, прекрати! Я не твой любимый побег бамбука!