Чтение онлайн

Дурман развеялся, когда Андрей первым прервал поцелуй. Бессознательно потянувшись за ним, Оксана остановилась, как только на приоткрытый рот лег указательный палец. Бушующее пламя в его взоре окрасило привычную голубую радужку в оттенки штормового неба. Удивительная метаморфоза так заворожила, что Оксана не сразу расслышала последующие слова.

— Что?

— Если я сейчас не остановлюсь, то мы закончим в спальне, голые и, вероятно, перебудим дом, — послушно повторил Андрей, и возмущенная Оксана дернулась в его руках.

— Кто тебе сказал, что я позволю?! — прорычала она.

Рыжий гад довольно усмехнулся и склонил голову, затем дунул на кончик ее носа.

— Твоя реакция?

От пощечины Андрей уберегло замешательство Оксаны, которым тот не преминул воспользоваться. Быстро разжав объятия, он отступил и широко улыбнулся, когда ее ладонь рассекла воздух в нескольких сантиметрах от его лица.

— Козел!

— Без сомнения, — хохотнул Андрей, на что Оксана раздраженно цыкнула. — Перестань злиться, Ксюш. Ничего крамольного не произошло. Мы с тобой давно не дети, чтобы смущаться подобных вещей.

Движение его бровей и выразительный взгляд наверх напомнили о более интимных моментах из прошлого. Тех самых, что привели к рождению Стаса.

— О, как ты бесишь иногда, — пробурчала она и скрестила руки на груди. — Нет, часто.

— Ты тоже, — протянул Андрей.

— Для секса нормально не верить друг другу, Радов. В конце концов, мы говорим о простой физиологии, — Оксана со скепсисом взглянула на него. — Однако наши с тобой проблемы он не решит. Только усугубит все.

Растерев виски, он вернулся к дивану и рухнул на него.

— Хорошо. Что ты хочешь знать? — устроил руки на животе, словно примерный мальчик.

Покусав губу, Оксана задумчиво поскребла носком плотный ворс. Хоть Кристина утверждала, что у них дома часто ходили без обуви, но на подобную дерзость никто не решился. Но только Михаил проигнорировал приготовленные для него тапочки и недовольный материнский рык, причем сделал это намеренно. Позже он признался, что в своей квартире не держит домашнюю обувь и ходит босым по мраморному полу.

Рассказ почему-то так сильно врезался в память, что Оксана в сотый раз за вечер провела параллель между тремя братьями.

Влада она знала плохо — исключительно по его статьям, рассказам семьи Радовых и немногочисленным сплетням из желтой прессы. А вот Михаила она не только изучила по различным интервью, но и целый день наблюдала за ним при любой возможности. Не из праздного интереса, а из соображений безопасности.

Вывод напрашивался однозначный. При всей своей открытости, пижонству и умилительности Михаил напрягал ее даже больше, чем Андрей и Кристина в одном флаконе. Этот мужчина явно привык добиваться своего. Любыми путями и методами, невзирая на сопутствующие сложности.

— Твой брат сегодня с большим интересом знакомился со Стасом, — пробормотала Оксана.

— Мишка любит детей, — Андрей озадаченно похлопал ресницами и сцепил пальцы в замок, после чего подался вперед. — Ты желаешь поговорить о нем?

— Нет. Пытаюсь понять, кого мне из вас бояться сильнее.

— Никого.

— Не была бы так уверена.

— Ксюша, — Андрей хлопнул по коленям и заставил ее вздрогнуть, затем посмотреть на него, — моя семья не причинит тебе вреда. Никогда. А брат — последний человек, который пойдет на конфронтацию с моей женщиной.

— А я твоя? — вскинула бровь Оксана.

— Я предпочитаю так думать.

— Смелое заявление и весьма самоуверенное.

— Никогда не спасовал перед трудностями, — он слабо улыбнулся.

Оксана, сунув руки в карманы джинсов, сделала круг, затем остановилась и уперла в него настойчивый взор.

— Допустим, Михаила, Влада и твоих родителей я могу не бояться, — предположила она осторожно. — А тебя?

— Что со мной?

— Ты не причинишь мне вреда? Не лжешь снова?

Ей почудилось, что на лицо Андрея опустилась странная тень. Игра света или отблеск пламени из камина — тут не разберешь. В следующий миг он выпрямился, взгляд стал тверже, выражение увереннее, а голос ровнее:

— Я все делаю для твоего блага. Нашего блага. Клянусь.

Знать бы ей, о каком именно благе шла речь. Оксана не уточнила, лишь кивнула и услышала, как Кристина зовет ее из коридора.

— Надеюсь, что так и есть. В противном случае ни меня, ни Стаса ты больше не увидишь, — тихо бросила в ответ перед тем, как выйти.

— Ты правда веришь в то, что говоришь? Правда?

Оксана вздернула подбородок и посмотрела вызывающим взглядом в камеру. Она не обращала внимания на строчки с экрана ультрапланшета, а действовала по наитию. Как чувствовала сейчас героиню из короткого отрывка.

Переживание ее эмоций, считывание интонации по крохотным обрывкам из рваного диалога следовало сыграть так, чтобы ей поверили все те, кто сидел чуть дальше в тени. Движение бровью, легкий наклон головы и короткое презрительное фырканье — высокомерная особа готова блистать.

— Человек смертен, и скоро ты поймешь это.

— Достаточно!

Медленно разжав дрожащие пальцы, Оксана выдохнула с облегчением. Короткое прослушивание отняло у нее больше сил, чем все предыдущие кастинги. Десятиминутный ролик выжег внутри дыру, и теперь она ощущала себя опустошенной бутылкой, которую нечем заполнить.

Странное дело. Раньше Оксана никогда не волновалась перед прослушиванием. Роли всегда доставались ей легко, потому что она привыкла получать их буквально с порога. Трудоголизм, талант и репутация закрепили за ней звание ведущей актрисы. Ее спокойно принимали в любой киностудии без проверок больше трех лет.

Но сегодня все вышло иначе.

Руслан Альбертович Бишкевич пожелал увидеть Оксану в действии. С ходу вручил сценарий и не позволил толком взглянуть на него. Ткнул в первый попавшийся отрывок, усадил перед камерой, точно начинающую соплюшку-выпускницу из ГИТИС, и оставил на растерзание своим менеджерам. А сам сбежал по делам, как будто не ему требовалась актриса на главную роль в будущем фильме.

— Отлично, — Ирина, та самая девушка, которая пригласила ее сюда, сделала пометку в ультрапланшете. — Передохните пока.

Время и опыт научили Оксану, что задавать лишние вопросы не стоит. Себе дороже. Лучше послушаться, выйти тихо за дверь и позволить комиссии решить, кто им нужен. Она почти не сомневалась, что прошла кастинг.

Хотя легкий мандраж от пережитых моментов испытывала до сих пор.

Когда Оксана выходила, то заметила, как несколько человек за столом склонили головы. Она коротко усмехнулась, едва заслышав начало своего выступления. После чего сделала вид, будто поправляет ремешок сумочки, стряхнула остатки паники, перешагнула порог и вышла в светлый просторный коридор.