Чтение онлайн

– А он знает про меня?
– нерешительно спросила я.

– Конечно, я ему про тебя рассказывала, довольно много. Он хороший мальчик, вот увидишь.
– мы еще час проболтали о каких-то неважных вещах, потом я чмокнула тетю в щеку и со спокойной душой пошла спать.

Последняя неделя лета выдалась просто сумасшедшей. Во-первых, из отпуска вышли все учителя, тетушка встречала каждого лично. Во-вторых, мы продолжали готовить комнаты для проживания девушек. В каждой комнате две или три кровати, ванная и туалет. Готовили все это, конечно, не мы, но все же приходилось перепроверять каждую мелочь. Нагружать тетю сильно я не хотела, поэтому по всяким мелким поручениям носилась сама. То пересчитывала достаточно ли нам тетрадей и ручек доставили, то проверяла ткань для будущей формы учениц на качество, хлопот было выше крыше одним словом. Ну и, в-третьих, сегодня мы собирались встречать долгожданного наследника. Когда точно он прибудет, никто не знает, в магическом вестнике написал лишь дату.

В холе сладко пахло какими-то травами, горничные расставляли цветы в вазы, Еремол о чем-то оживленно беседовал с Мартой. Она-то мне и нужна.

– Здравствуйте-здравствуйте.
– я приветливо улыбнулась.
– Тетя Марта, а я уже вас искать собиралась.
– шаловливо продолжила я - Шла сейчас домой, там на улице торговец какие-то специи продавал для еды, помню я, ты хотела чего-то новенького приготовить, приправ бы каких, я не знала, какие для чего, и взяла все. Вот.
– я протянула женщине мешочки с травами, та тут же разулыбалась, обняла в знак благодарности и умчалась распаковывать их на кухню.

– Я смотрю, ты сегодня в отличном настроении, Луна.
– подметил дядя Ера сиплым от возраста голосом.

– Сама не знаю отчего так, но настроение такое! Такое, что летать хочется, кружить под потолком хочется!
– я рассмеялась и, подхватив улыбающегося смотрителя под локоть, покружилась с ним в минутном танце. Улыбка его стала еще шире, как сзади раздалось: " Да запросто". И мое тельце в буквальном смысле взмылось к люстре. А потом я совершенно не элегантно начала размахивать всеми своими конечностями и неистово вопить.

– Что ж это такое происходит то?! Луночка, почему кричишь?
– тетушка вбежала в холл и тут же застыла на месте.
– Маама дорогая, это что за безобразие!
– потом она перевела взгляд куда-то под меня, да так и ахнула.
– Эдлир, господи, мой мальчик! Ты приехал!
– из ее глаз покатились слезы, она тут же ринулась вперед. В это время меня перестало бултыхать, кое-как развернувшись и оправив чудом не слетевшее платье, я взглянула на того самого Эдлира. Тетя так трогательно отзывалась о своем "малыше", что я на секунду потеряла дар речи, когда увидела тетю, висящую на шее здорового кабана. Высокий рост, широченные плечи, мускулистое тело, сойти с ума можно даже не смотря на лицо. А если это все же сделать, то вниманию предстанут черные, как смоль волосы, средней длины, и в хвост не соберешь и короткими не назвать, широкие брови, большие доброжелательные светлые глаза, небольшой нос и счастливая белозубая улыбка на красивых губах. Когда-то тетя промывала мне голову на тему, что внешность обманчива. В 17 лет я сходила с ума по одному барону, который повадился заезжать к нам на чай с неимоверной частотой, он казался мне красивейшим из мужчин. Сейчас поняла, что только казался. Тут тетушка вспомнила про меня и тут же потребовала племянника заканчивать с такими шутками. Я плавно опустилась на ноги.

– Милая, прости, я так растерялась, когда Эда увидела, все в порядке у тебя?
– она участлива потрогала мой лоб на наличие температуры, иногда перегибает палку, но я уже привыкла к такой опеке.

– Все в порядке, теть. Привет, я - Лунара, можно просто Луна.
– сославшись на странное чувство юмора, я улыбнулась как можно дружелюбнее и протянула вперед ручку.

– Эдлир Ване Фейбор, можно без фамилии Эдлир.
– он слишком крепко пожал мою ладонь, а вся жизнерадостность из его глаз тут же пропала, про померкшую улыбку и говорить не стоит. Я даже испугалась, его взгляд будто бы просмотрел меня изнутри.

– Эд, не будь таким серьезным. Я тебе уже рассказывала про Луну, скажи, она прелесть!
– вогнала меня в краску тетушка.

– Где прелесть?
– все с тем же выражением лица надменно спросил он. А я поняла, что дружбы у нас, кажется, не выйдет. Тетушка не обратив на его злобные гримасы никакого внимания, потащила нас в столовую. За едой она его о чем-то спрашивала, он ей что-то отвечал. Единственное что замечала я, так это его косые взгляды в мою сторону. После обеда мы долго бродили по замку, парку, кормили рыбок в пруду. Я боялась вставить лишнее слово, лишь культурно поддерживала беседу .

Мы втроем сидели в тетиной гостиной, разговоры постепенно перешли на рассказы о каких-то их общих знакомых. Тетушка спохватилась, что сидеть за пустым столом никуда не годится, и смешно подпрыгивая, побежала в коридор, чтобы найти горничную и попросить принести чай. Только дверь за ее спиной закрылась, как Эдлир привлек внимание к себе.

– Послушай сюда, Лунара! Тетя мне про тебя все мозги проела, я вижу, как она к тебе относится. Но знай! Она единственный мой родственник, а я ее единственный племянник! Я не хочу, чтобы на первый план для нее вышла ты!
– он не кричал, но говорил очень сердито.

– Но я...
– попыталась вставить хоть что-то в свое оправдание.

– Она моя любимая тетя, она заменила мне мать! Но ты, не пойми откуда взявшаяся крестьянская девка! И если думаешь, что тебя тут приютили, и ты тут можешь чем-либо распоряжаться, то глубоко ошибаешься! Попала на все готовенькое и радуешься теперь! - я не могла больше слушать эти упреки, глаза из-за слез защипало, я вскочила с места и бегом кинулась к себе. По пути я, кажется, сбила с ног горничную с подносом, слышала ахи тети. Забежав внутрь, тут же заперла двери изнутри и продолжила плакать в подушку. Ведь на самом деле, я там никто, меня просто зимой пустили погреться. Жалкая крестьянка да и только. Спустя полчаса в двери начали стучаться, тетя просилась ее пустить. Но я боялась даже открывать. Из-за двери раздался суровый голос тети, хотя говорить таким тоном она позволяла себе крайне редко.

– Дорогой племянник! Как это понимать?! Почему ты довел бедную девочку до слез? Неужели ты хочешь, чтобы этот лучик солнца погас из-за твоих истерик?!
– я как будто сквозь стены видела, как она уперла руки в бока и снизу вверх с укором смотрела в глаза Эдлира.

– Вот именно, что лучик! Ты столько рассказывала о ней, когда я учился, я приехал, и ты снова говоришь о ней. " Ах, как Луна танцует! Ох, какая она умница-красавица!" - передразнил он родственницу.
– А мне может вообще и приезжать не стоило, раз я тебе больше не нужен?! У тебя есть новый ребенок, я отхожу на второй план, так да?
– он закончил говорить весьма тихо, а еще я смогла услышать в его голосе отклики детской травмы. Я своих родителей хоть немного, но помню, у него же всю жизнь была одна тетя.

– Глупый мой, неужели ты ревнуешь меня к Луне? Вы оба мои детки, вы оба мне дороги, а моей любви хватит и на вас двоих. Даже не думай больше высказывать свое недовольство, присмотрись к ней, вы еще станете лучшими друзьями! Ты меня понял, мой сладкий?

– Я понял, тетя.
– промычал, согнувшийся в три погибели, парень, чтобы тетя все же смогла его обнять.

– Вот и замечательно. Луночка, детка, открой дверку. Эд обдумал свое поведение и больше так не будет.
– подождав какое-то время и не дождавшись разрешения войти, она вновь упрекнула племянника.
– ну вот что теперь делать? Делай, что хочешь, а чтоб дверь мне открыл!

Я же в это время судорожно побежала в ванную умывать заплаканное лицо и хоть как-то приводить себя в порядок. Как только я вернулась назад и вновь залезла на свою большую кровать, раздался щелчок замка и дверь отворилась.

– То есть ты все это время мог одним движением руки открыть дверь, но ты молчал, негодник?!
– изумленно ахнула тетя.

– А что? Вдруг она там вся зареванная и в соплях? Я просто дал ей время.
– с некоторым нахальством оправдал себя парень.

– Простите меня, я не хотела устраивать истерику.
– я виновато склонила голову. Обняв меня своими мягкими ручками тетя принялась успокаивать и заставила извиниться Эдлира. Заметила, что прежнее явно негодующее отношение ко мне сменилось на презрительно-снисходящее, ну значит, и я буду относиться к нему точно также. Я хоть и не аристократка, но чувство собственного достоинства мне привить сумели.