Чтение онлайн

Аэромобиль припарковался на первом уровне трехэтажного гаража, который держал для посетителей хозяин «Мануэлло».

Ресторан еще не работал; для любителей раннего ленча заведение открывалось не раньше десяти часов. Трент спустился на лифте до уровня пешеходного перехода и направился к скверу, расположенному на задворках станции монорельсовой дороги. Место было тихое, заброшенное, здесь еще царили сумерки. Отсюда дворами можно было добраться до заднего входа в Храм Эрис.

Преподобный Энди оказался дома. Услышав голос Трента, он распахнул дверь. Это был на удивление крупный человек, ростом двести десять сантиметров и весом сто двадцать ки­лограммов. За те годы, что прошли после того, как этот чернокожий гигант закончил карьеру профессионального игрока в футбол, он сильно раздался вширь и теперь напоминал не то шкаф, не то гипертрофированную ожившую статую греческого атлета. Приход Трента, казалось, вовсе не удивил его. Он освободил пареньку проход, а когда нежданный гость проскользнул в прихожую, выглянул наружу и осмотрел улицу.

– Поднимайся наверх, - приказал он и первым поспешил к лестнице. Несмотря на свои внушительные размеры, Энди легко, без одышки одолел пролет. Они очутились в задних помещениях храма. Шли молча. Здания, в которых располагались храм и магазин Кендела, были похожи как две капли воды. Ничего удивительного, если учесть, что оба дома возвела одна и та же строительная компания.

Когда поднялись на второй этаж, Тренту показалось, что Энди слегка задыхается; наверное, все-таки сказывались годы и непомерный вес. Священник провел его в свой кабинет. Дверь он открыл, приложив ладонь к электронному замку, и проделал ту же операцию, когда дверь за ними захлопнулась. Сам устроился за письменным столом в огромном, под стать его размерам кожаном кресле. Приняв хозяина, кресло протестующе заскрипело, Энди в отместку поерзал на сиденье да еще положил руки на подлокотники.

– Где Джимми и Берд?
– спросил он.
– Они сумели уйти?

– Да. Как быть с Джеком? Преподобный Энди фыркнул:

– Кендел останется у меня. Миротворцы опечатали магазин, но сам Джек, как мне показалось, их не интересует. Сейчас он спит. Трудная для него выдалась неделя, а он уже не мо­лод.
– Он помолчал, потом уже тише и, как бы оправдываясь, добавил: - Ты же знаешь, я не имею никакого отношения к «Эризиан Клау». Я простой священник и держусь вне политики, как и вся наша церковь.

– Я знаю.

– Вот и хорошо.
– Он пристально посмотрел на Трента.
– В чем они обвиняют тебя, мой мальчик? Только в том, что ты геник? Кстати, это правда?

– Да-

Энди задумчиво потеребил свою густую, тронутую сединой бороду.

– Программа «Сверхчеловек»?

– Да.

– Ты способен читать чужие мысли?

– Нет.

Священник коротко, но выразительно вздохнул, затем с минуту молчал - тоже очень выразительно.

– Благодарю тебя, Господи, - заговорил он наконец, обратив свой взор к потолку.
– Благодарю и тебя, святой Гарри. Вот и открылась тайна, которая мучила меня столько лет. А знаешь, Трент, я ведь был почти уверен, что ты никогда не отважишься посвятить в нее меня. Но тебе нечего опасаться: дальше этих стен твой секрет не выйдет. А теперь выкладывай, зачем ты явился ко мне?

– За моим копроцессором, с помощью которого я проникаю в Инфосеть.

Во взгляде Энди мелькнула заинтересованность.

– Так ты действительно тот самый Игрок, о котором все так много говорят?

– Да.

– Святой Гарри, мрак сгущается!
– вздохнул Энди.
– Все это время я полагал, что ты просто симпатичный молодой человек, умный, вежливый и воспитанный. В том смысле, что, оказавшись во Фриндже, не позабыл уроки, полученные в раннем детстве. Всегда думал, что ты воруешь, чтобы заработать себе на хлеб, а ты, оказывается, еще и геник да к тому же Игрок. Ну прямо весь джентльменский набор, спаси меня господи!

Трент пропустил мимо ушей сделанные священником умозаключения и сразу приступил к делу:

– Энди, наш магазин опечатан. Если я попытаюсь проникнуть в него, сразу сработают охранные сенсоры, и через несколько минут они будут здесь. Твой храм и магазин Кендела имеют общую стену. Если я проникну в свое жилье через отверстие в стене, сенсоры в магазине не сработают.

Преподобный Энди отчаянно замахал руками:

– Не смей в моем присутствии упоминать о сенсорах и прочих дьявольских орудиях! Я же все-таки проповедник. Хочу предупредить, перед входом в магазин устроена засада. Они сидят в аэрокаре уже более двух часов. С ними пара этих ужасных металлических существ, которые...

– Охранных уолдосов?

– Именно так, - кивнул Энди.

– Что-нибудь еще?

– Больше ничего не припоминаю, - виновато пожал плечами великан в черной сутане.

Трент ждал, не отводя взгляда от лица священника. Тот в отчаянии всплеснул руками:

– Черт тебя побери, Трент! Ты хоть понимаешь, о чем просишь?! Если ты проделаешь в стене дырку, это будет воспринято как пособничество беглому преступнику.

– Дырка в стене - это еще не доказательство. Никто ничего не видел, никто ничего не слышал, не исключая тебя. Да и миротворцы не станут вмешивать в это дело известного своим достойным образом жизни служителя веры без веских на то оснований. Что они могут предъявить тебе? Дырку в стене? Скажешь, когда я уходил из дома, дырки не было, «пришел - ай-яй-яй, кто-то уже успел испортить стену. Миротворцы не отважатся подвергнуть тебя промыванию мозгов. Мой адвокат Бет Дейвенпорт уже получила задаток и включилась в работу. Следующий взнос необходимо сделать только по истечении двадцати пяти часов. Она сумеет принять меры.

– Но зачем это моей церкви, Трент? Пойми меня правильно, я должен думать о своих прихожанах, о всей общине!

– В этом смысле я ничего не могу предложить тебе, Энди. У меня нет объяснений, я не хочу приплетать сюда всякие философские штучки или заниматься демагогией.
– Трент помедлил, потом добавил: - Просто я нуждаюсь в твоей помощи. Как никогда ранее.

Проповедник неожиданно легко поднялся и величаво прошелся по комнате. Глядя на него, Трент невольно вспомнил, что этот гигант когда-то был одним из самых высокооплачиваемых защитников за всю историю американского футбола.

– Оставайся здесь, - направляясь к двери, обратился он к гостю.
– Сначала я должен наставить прихожан на путь истинный. Когда я позвоню, спустишься вниз. Отверстие можно проделать из кухни. Это дальше всего от помещений храма, так что будем надеяться, что тебя никто не заметит. К тому же там есть отдельный вход. Я впущу нескольких старушек в свою квартиру, так что ты сначала затаись. Понятно?
– Трент кивнул. Уже на пороге Энди добавил: - За тобой будет должок, Трент. Лично за тобой. И немалый.

Если вспомнить прошлое, то именно преподобный Энди помог Тренту и его товарищам перебраться из Фринджа в Патрулируемые сектора. Он тогда собственноручно перевез всю группу в своем автобусе.

Трент пожал плечами, коротко взглянул на священника и сказал:

– Энди, я и так в долгу перед тобой. В неоплатном. Но если меня посадят, я никогда не смогу воздать тебе по доброте твоей.

Лицо чернокожего великана исказила на миг болезненная гримаса. Он криво усмехнулся:

– Очень двусмысленно звучит, Трент. Не надо ничего никому воздавать, маленький брат. Все равно не сможешь, - договорил он уже из коридора.
– Просто иди своим путем - это и будет воздаяние. И не мне, а Ему.

Отверстие - неровная, с угловатыми краями дыра, проделанная в кирпичной кладке, - получилось около метра в диаметре. Последний кусок кирпича, отрезанный молекулярным лезвием, неожиданно выскользнул из рук Трента. Он едва успел подхватить его и бесшумно приземлить. И тут же, затаив дыхание, присел на корточки и выжидал секунд двадцать или тридцать.

Все было тихо.

Трент сложил лезвие, сунул его в карман, просунул голову в отверстие, глянул налево, направо, затем осторожно перебрался в соседний дом. Здесь вновь присел, затаился, осмотрелся. Он оказался в подсобке, в задней части магазина. Рядом скамейка, на которой во время работы обычно сидел Джек. Трент прополз под скамейкой, замер, прислушался. Случайно задел за угол стола и едва не свалился, но вовремя успел опереться на подушечки пальцев.