Чтение онлайн

Без шлема и космического скафандра он выглядел ничем не хуже Трента. Даже ни разу не сплюнул на пол.

– Но к тому времени мне уже было хорошо известно, что большей ошибки, чем вновь нырнуть под одеяло, здесь, на Луне, нельзя совершить.
– Он взял кресло за спинку, поставил его перед Трентом. Уселся поудобнее и спросил: - Как себя чувствуешь?

– Как парализованный.
– Трент принялся изучать собеседника. Определенно, у него в роду были индейцы. С виду силен, руки мускулистые, крепкие.
– Пожалуй, ты не похож на миротворца, - подвел он итог в конце осмотра.

Незнакомец не мог скрыть удивления:

– Надеюсь, что нет.

Трент поднялся, сел на полу:

– И то хорошо. Какое сегодня число? И который час?

– Четверг. Половина одиннадцатого. Как тебя зовут, сынок?

– Трент. Я вор. Где я?

– На Луне.

– Это не смешно.

– Я и не говорю, что это смешно. Тына Луне, у западного подножия Кавказских гор, на территории Объединенных Наций. А это моя запасная нора - на всякий пожарный случай. Зовут меня Натан Темная Туча.

– Как?
– не поверил Трент.

Человек, назвавший себя таким странным именем, наклонился вперед:

– Темная Туча. Считай, что это моя фамилия. Я индеец.
– Он помолчал, потом задумчиво произнес: - Все это очень странно, Трент-вор. У меня столько вопросов, что я и не знаю, с чего начать.

– Подожди.

Только теперь Трент заметил, что на нем не было ни скафандра, ни женского рабочего комбинезона, который он реквизировал у голубоглазой толстушки на «Небесах миро­творцев», ни ботинок, принадлежавших лейтенанту Зинту. Только шорты.

– У меня тоже есть вопросы. Позволь начать мне? Натан кивнул:

– Давай.

– Как далеко отсюда начинается свободная территория Луны?

– Ты туда направлялся?

– Да.

Пожилой человек задумчиво кивнул:

– Дай сообразить. Их ближайший анклав расположен на краю кратера Бесселя, это в море Спокойствия. Отсюда до него не менее семисот пятидесяти километров. Чтобы добраться туда, тебе придется перевалить через Кавказский хребет. Проще говоря, два дня на ползунке...

– О'кей. Как долго я находился без сознания?

– Около восьми часов. После прилунения ты отошел от корабля. Это ты молодец, что отошел.
– Натан одобрительно кивнул.
– Тебе крупно повезло, иначе я и не подумал бы подбирать тебя. Одного не пойму, как тебе удалось сесть? Все произошло на моих глазах, в тот момент я как раз сидел за рулем в своем «хамелеоне». Сразу изменил курс, нашел тебя валяющимся на солнцепеке. Ты был без сознания.
– Натан посмотрел в глаза Тренту.
– Что случилось с твоим кораблем? Он взорвался из-за неисправности двигательной установки? Она работала на аннигиляционном принципе?

– Не знаю. Мне известно только, что это был «роллс-ройс». Двигатель работал на позитронах.

– Я так и думал. Правда, мне следовало бы подумать об этом раньше. Если бы не я, ты так и лежал бы на солнце. Мы находились примерно в восьми километрах от того места, где лопнул контейнер с позитронным газом.
– Он даже поежился, потом резко встал и начал расхаживать по комнате.
– Скажи спасибо, что я успел высунуть голову наружу и заметить, как ты выбрался из аппарата. Теперь там, куда упала двигательная установка, все подножие светится. Это был военный корабль?

Трент отрицательно покачал головой.

– Тогда зачем на его борту было столько антиматерии, если не для боезапаса?

– Понятия не имею. Я его угнал. Меня разыскивают миротворцы.

– И об этом я догадался. Около шести часов назад была объявлена тревога четвертой степени. Были введены меры по ограничению свободного передвижения по лунной поверхности, ужесточен контроль, а местных миротворцев отправили патрулировать зону твоего прилунения. Я сразу дал деру из Аристилла. Решил спрятаться в своей норе, чтобы не попасть под горячую руку, если власти начнут чистку нежелательных элементов. Я как раз отношусь к такого рода поселенцам. По дороге нашел тебя.
– Натан пожал плечами, потом продолжил рассказ: - Миротворцам так и не удалось отыскать нас. В зараженную зону они сунуться побоялись, следы моего «хамелеона» на выходе из зоны тоже не заметили. Я провел машину таким образом, что нигде даже краешком гусеницы не коснулся пылевой подушки. А на том месте, где отыскал тебя, напустил столько пыли, что она еще два дня будет оседать на поверхность.

– Напустил пыли?

– Все очень просто, Трент. На корму траулера ставится вентилятор, который в случае необходимости вздымает позади тучи пыли и заметает след. Довольно дорогое удовольствие, но ради собственной шкуры приходится иногда идти на затраты.

Трент кивнул и спросил:

– Как собираешься поступить со мной?

– Ну, стучать миротворцам, разумеется, не стану, это не в моих правилах. А вот как быть с тобой, я еще не придумал.

– Последний вопрос.

– Давай.

– Дай мне попить. Чего-нибудь Желательно побольше.

– В этом, полагаю, я смогу тебе помочь, - усмехнулся На­тан.
– Потом ты расскажешь свою историю. Я люблю слушать.
– Он вышел в открытую дверь.

Стоило Тренту более решительно поерзать на полу, как ребро вновь напомнило о себе. Колено тоже. А еще сломанный палец на правой руке и правая часть лица, которая сильно обгорела на солнце, пока он валялся на склоне. Он пощупал бок и обнаружил, что Натан перевязал его, щеку смазал какой-то мазью, а на палец наложил шину. Все эти раны отчетливо запечатлелись в памяти, но вот колено? Что с ним? Когда он повредил его?.. Он напрягся - и начал вспоминать.

Натан вернулся в двумя разномастными пластиковыми флягами в руках. Он метнул их в сторону Трента, и фляги начали замедленный полет, забавно кувыркаясь в воздухе. Трент успел подхватить их левой рукой, потом недоверчиво взглянул на хозяина и спросил:

– Неужели я в самом деле свалился в пропасть?

– Корабль свалился, а уж был ты внутри или нет, тебе виднее.

Рукой со сломанным пальцем Трент осторожно помассировал колено. Его начал бить озноб. Он покачал головой и признался:

– Не помню. Ничего не помню!
– Он кивком указал на фляги с водой и поблагодарил хозяина: - Спасибо.

Затем свернул крышку с первой, напоминающей луковицу. Осушил ее до дна, потом взялся за вторую.

Натан между тем вновь уселся в кресло:

– Что ж, Трент-вор, теперь ты вкусил мой воздух и выпил мою воду. Я спас тебя от смерти и перевязал твои раны. Полагаю, пришла пора рассказать: как ты очутился на этой проклятой Луне? Почему твой корабль потерпел катастрофу в нескольких километрах от моей норы? Зачем тебе чемоданчик, битком набитый сложнейшей электроникой? Почему на тебе космический скафандр лейтенанта Шарбрье из летного состава МС, женский рабочий комбинезон, принадлежащий какой-то даме из миротворцев, и офицерские ботинки с корабля дальнепроходцев «Фландри»?