Чтение онлайн

– Что ты думаешь о ящичке скотча?

Когда Риордан начинает говорить о делах, самое время осмотреться вокруг и убедиться, что поблизости нет шпиков в гражданском, одновременно наняв несколько агентов прикрытия.

– И так, чтобы было побольше кубиков льда?

Он попробовал было рисоваться, но вспомнил, что разговаривает с тем, кто его хорошо знает.

– Он, правда, дороговат. Но это не ворованный, отборный товар, но несколько дороговатый. Двадцать пять шиллингов бутылка.

– За подобную цену оно должно переливаться через край. Нет, спасибо.

Он потряс своими длинными локонами под Дилана, будто находил, что со мной очень трудно договориться.

– Тогда немного наркоты отличного качества? У меня прекрасная партия, практически неограниченная.

Несколько минут я прокручивал подобную мысль.

– Это подходяще, подходяще. Сколько?

Он посмотрел на меня испытующим взглядом, взвешивая, до каких пор можно со мной торговаться, сколько можно содрать со своего старинного однокашника. Я говорю вам, у этих суховатых ирландцев в венах еврейская кровь.

– Семь фунтов унция.

Подумав немного, я отрицательно покачал головой. Одной из причин была работа на Квина: он считал, что я подвергся очистке и таким образом одна из форм воздействия на меня отпала. Был и ещё одна причина.

– Нет, пожалуй я откажусь, но признателен тебе за весьма соблазнительное предложение. Однако с теперешними шпиками, стучащими по ночам в вашу дверь, и торговлей наркотиками, ведущей в Тауэр... нет. Игра не стоит свеч по эту сторону Ла Манша. Будь я за рубежом, тотчас бы согласился. Но подобное не проходит в Лондоне, где орудует Бригада по борьбе с наркотиками с их ищейками, слоняющимися по улицам в поисках малейшего намека на гашишевое облачко.

– Жаль, - вздохнул он, - наступают тяжелые времена для человека, только и мечтающего покурить одному или с друзьями.

Я предложил Стеф принести ещё стаканчик для поднятия его морального духа.

– Ну что тогда я могу сделать для тебя, Филип, золотце мое?

– Поставить мне информацию.

В его голубых глазах зажглись огоньки. Каким-то образом замкнулась цепь в устройстве, которое он называл мозгом.

– Ах да. Ты работаешь в министерстве, не так ли? Я совсем забыл. В таком случае у меня есть для тебя кое-что. Свежачок, и стоит тысячу фунтов.

Я сплюнул в стакан и хладнокровно спросил себя, где это такая голь, подобная Тиму Риордану, могла подобрать информацию, стоящую подобную сумму.

– Ты шутишь.

– Вовсе нет. Тысяча фунтов. И наличными, пожалуйста.

Шпионаж подобен плесени, - сказал я мысленно. Вскоре у меня не будет друга, который не участвовал бы в деле. В прошлом году со мной случился шок, когда я понял, что лорд Килмэрри, мой друг и титулованный сводник, работает на тех же людей, что и я. И теперь вот Тимоти, с видом персонажа Ле Карре, пытается всучить мне телефонный номер Косыгина, или что-то в этом роде.

– Я не могу дать подобной суммы за сплетни, так же как осуществлять подобные операции от имени моих работодателей. Я уже достаточно кормил их пустышками. Если у тебя есть возможность намекнуть на источники, я смогу может быть влить в тебя немного наличности.

Тот угрюмо рассмеялся и поглубже завернулся в дряхлую дубленку стиля Великой Битвы за Англию, которую носил в холода.

– Речь идет не о сплетне, и если ты считаешь, что я раскрою свои источники, то тебя пора упекать в одиночную палату в психушке. Но на твоем месте, золотце, я бы серьезно подумал об этом.

Риордан - вещий ворон - - новая грань его личности, которую я позже постараюсь изучить. Мы сменили тему.

– Сегодня вечеринка на Кингс Роуд. Напротив "Ауджи". Ты идешь туда? спросил я.

– О, да. Я слышал об этом. Куколка отмечает свою первую большую роль. Она сразу перешла на водевили. Боюсь только, что она слишком торопит события. Она никогда не продвинется дальше монтажной и кровати ассистента оператора. Да, может быть я заскочу.

Мы ещё поболтали о том, о сем, потом он ушел и, ласково распрощавшись со Стеф, я последовал его примеру и вышел на улицу. Я направился к реке и перегнулся через парапет, рассматривая обломки ящиков из-под апельсинов, использованные презервативы, мертвых чаек и все прочее, что несет наша грязная Темза. В действительности у меня создалось впечатление, что Риордан меня предупреждал. В этом, может быть, заключалась его техника продажи, но кто мог ему сообщить, что я занимаюсь сбором сведений? Сам я никогда не говорил ему об этом, а единственными нашими общими знакомыми были Вероника и Рикки Килмэрри, уехавшие к чужим берегам. К тому же они были связаны клятвой молчания, даваемой в нашем заведении. Документ, можно сказать, подписывался кровью. Я не любил всего этого. Я начинал чувствовать, что не могу переварить подобное, признак, говорящий о том, что в моем теле не все в порядке.

Я думаю, что не существует на земле более слабого типа, об этом я мог узнать, если бы занялся астрологией или расшифровкой каббалистических знаков. Что-то каким-то образом принимало странной поворот. А чувство несварения я унаследовал от своего предка, неуемного монарха. Самое время подумать о причинах провала.

Так как я знал, что мне нечего делать в конторе, то у меня было время для размышлений. Я решил вернуться домой, расслабиться и немного пораскинуть мозгами. Я сел в такси и указал шоферу адрес, велев воспользоваться дорогой, которая проходит не ближе километра от бастионов YI Пи-Эн. (Для любопытных: эта криптограмма означает Нейтральные страны и Страны неприсоединившиеся, создавшие тайную сферу операций. Идея Руперта Генри Квина). Это было несколько дороговато, но стоило затрат, ибо я избегал яростных пиканий моего холерического шефа.

Моя квартира была в Хэмпстеде, в четырехэтажном доме, с одной квартирой на этаже. Моя - на самом верху, иначе говоря, у меня из квартиры самый прекрасный вид, но и самый долгий путь за почтой или молоком. Типично лондонский дом, открытый всем ветрам. Наша улочка не из тех, что печатаются на брошюрах о Лондоне, а из типичных для Хэмстеда. Ветхий дом викторианского стиля, с портиком, поддерживаемым двумя псевдокоринфскими колоннами. Владелец дома выкрасил его двери в зеленовато-оливковый цвет с кремовым обрамлением, пытаясь таким образом привлечь новых и богатых жильцов.

Со стола в вестибюле я взял письмо и начал долгий подъем, ведущий к нескольким квадратным метрам по баснословной цене, числящимся моим жильем. Послание было из министерства социальной защиты и, естественно, в нем был вопрос о моих доходах. Я весь был поглощен расчетами-я им должен, или, может быть, они мне, когда слегка запыхавшись оказался перед дверью своей квартиры.

Мне не потребовалось много времени, чтобы выбрать нужный ключ в огромной связке и открыть сверхсложный замок, способный задержать незадачливого грабителя на пару минут. Я вошел в гостиную, продолжая взвешивать свои шансы на получение пособия. Там, куда меня посылали, я научился осторожно входить в комнату. Предупреждали, что за вами не должно быть света, нельзя резко открывать дверь, нужно входить согнувшись пополам и таким образом не превращать себя в крупную мишень, быстро перемещаться, не зажигая света. Но все это невозможно выполнить одновременно, тем более чувствуя себя идиотом, если действовать подобным образом в пустой квартире. Вот почему я был уже посредине комнаты, продолжая читать, характерный мелкий министерский шрифт и расшифровывать неясный жаргон, когда услышал команду:

– Руки вверх.

Письмо выпало из рук, когда я оборачивался. В кожаном отделанном кнопками кресле развалился загорелый крестьянского вида мускулистый блондин с облегченным револьвером "Смит энт Вессон", направленным прямо мне в живот. По тому, как он фамильярно обращался с оружием, я понял, что он знает, что делает. Мой живот свело судорогой, я почувствовал, что у меня затряслись колени, что из моего давнего опыта означало все нарастающий страх. Такой долгожданный палач наконец-то пришел.