Чтение онлайн

–  У тебя даже пистолета нет, - огрызнулась Маша.

–  А я тебе эту пулю между глаз руками затолкаю, - услышала она над головой, далее последовал злой, садистский смех.

Валетов подскочил к ней и поспешил заверить:

–  Он может, он такой. Он пальцами гвозди в узлы вяжет. А уж тебе твою тупую головешку продырявить сможет за три секунды.

–  Я буду кричать, - всхлипнула она.

–  Ты государственный преступник, - продолжал лейтенант.
– Сколько в лагере народу?

–  Да не знаю я, может, человек сто.

–  Не ври, засранка!
– лейтенант запустил свою ладонь в короткие каштановые волосы, притянул ее голову к себе и зло зашептал на ухо.
– Или ты сейчас все расскажешь, или тебя никто никогда не найдет.

Валетов с опаской посмотрел на своего командира и подумал, на самом деле, что ли, он уже того-этого.

Численность обитателей лагеря была названа с точностью до одного человека.

–  Нас сто шестьдесят два, - потупив глаза, сообщила девушка.

–  Какие у вас планы на сегодня?
– продолжал утюжить ее лейтенант, достаточно больно таская за волосы. Голова девчонки моталась туда-сюда.
– Говори, Миронова Маша, мать твою.

–  Мы… должны… - она делала между словами небольшие паузы, что еще больше бесило Мудрецкого.

–  Быстрее!

–  Мы должны сегодня были спуститься с горушки и в низинке развернуться в живую цепь, закрывая проход военным на их полигон, где они обычно пускают вредные дымы.

–  Да кто тебе сказал, что они вредные?
– отпустил девчонку лейтенант.
– Ты вот хоть раз нюхала хоть чего-нибудь когда-нибудь?

–  Она поди только дихлофос нюхала, - съязвил Валетов.
– Тебе сколько лет?

–  Семнадцать.

–  Ни фига себе, а какая развитая!
– произнес человек сверху.

–  Я не только развитая, я знаю то, что лучше всех трахаются французы. У нас их в лагере десяток, они все из Парижа.

–  С французами у нас тоже все хорошо, - заверил ее лейтенант.
– Хочешь, мы тебе устроим приключение, запомнишь на всю оставшуюся жизнь.

–  Да откуда тут у вас французы?
– начала спорить Миронова.

–  Все оттуда, из Парижу, - сообщил сверху Простаков.

–  Не из Парижу, а из Парижа, - вякнула семнадцатилетняя гринписовщица.

–  Кто у вас там предводитель, в вашем племени?

–  Не скажу, - гордо сообщила она.

–  Да?
– лейтенант подошел и снова схватил ее за волосы.
– Тогда будем пытать.

–  Жанна д\'Арк.

–  Кто?!
– сморщился лейтенант.

–  Я не знаю, как ее зовут. Все называют ее Жанна д\'Арк или просто Жанна. Она из Бельгии. Приехала сюда, чтобы защищать природу.

–  Да? Оставила там своего любовника, свою старую мамку, папку, учебу или работу и за десять тысяч километров поперлась под российскую деревню Дубровку махать плакатами? И все это задаром? Ты, девочка, не понимаешь, во что ввязалась. Представляешь, тебя покажут по телевизору с антироссийским плакатом в руке, а твои мама и папа будут опозорены на весь белый свет и не смогут посмотреть спокойно в глаза соседям.

–  У меня очень известные родители!
– воскликнула Маша.

–  Так вот тем более, зачем тебе их позорить.

–  Нам говорили, что мы защищаем природу.

–  Вы херней занимаетесь. Много среди приехавших сюда русских?

–  Да большая часть! Иностранцев всего человек двадцать.

–  Но они вами руководят, как стадом баранов, да? А во главе стоит эта Жанна д\'Арк. Как она выглядит?

–  Ну, такая баба…

–  Ясно, не мужик, раз Жанна. Рост?

–  Маленькая она, вот… как вот он, - Маша показала на Валетова.

–  Слышь, Фрол, невесту тебе нашли, - сообщил Простаков.

–  Заткнитесь! Сколько ей лет?

–  Пятьдесят.

–  Пятьдесят лет?
– не поверил Мудрецкий.
– Значит, всю эту акцию возглавляет старая жаба. Она по-русски говорит?

–  Плохо, но слов много знает. Понимает все.

–  Это хорошо. Пойдешь сейчас с нами.

–  Куда? Отпустите меня!

–  «Отпустите» можно кричать, когда тебя те, которые из Парижа, трахают, а с нами пойдешь без разговоров. Простаков, на плечо!

–  Есть!

***

Результата набега на лагерь гринписовцев Стойлохряков ожидал, сидя в салоне собственного автомобиля. Он встретил пленницу легким кивком головы.

Девушка сразу же уловила, что все издевательства, которые учинили над ней лейтенант с солдатами, здесь продолжаться не будут, и поспешила пожаловаться: - Они всю меня облапали, а вот этот вот, - она показала на Мудрецкого, - тряс меня за волосы.

Надув щеки, комбат строго посмотрел на лейтенанта и солдат, потом вновь на Машу:

–  А вам-то, девушка, что больше не понравилось?.. Когда вас лапали или за волосы трясли?

Миронова молчала, а Валетов поспешил доложить о результатах допроса:

–  Там у них всем заправляет какая-то Клара Цеткин.

–  Не Клара Цеткин, а Жанна д\'Арк, - поправила Миронова.

–  Тебя как зовут?
– спросил Стойлохряков, опускаясь вновь на кресло водителя, но так, что ноги оставались на земле.

–  Маша.

–  Послушай, Мария, дело, которое вы тут затеяли со своими товарищами, государству совсем не нравится.

–  Это военным не нравится, а не государству. Вы загрязняете природу!

–  Ну-ну, - остановил ее подполковник.
– Не будем делать столь поспешные выводы. Сколько вас там?

–  Я уже говорила этим, сто шестьдесят человек.

–  Понимаешь ли, Маша, в чем проблема. Нам нужно за сегодняшний день всех вас отсюда убрать и сделать это как можно тише. Какие у тебя будут на этот счет соображения?

–  Вы что хотите, чтобы я помогла вам все наше мероприятие испортить?

–  Ну-ну-ну, - Стойлохряков продолжал строить из себя институтского преподавателя.
– Ваши сто шестьдесят мешают проведению весьма специфического мероприятия. Мы можем опозориться на всю Европу. И я подозреваю, что части ваших как раз и нужен большой резонанс. Журналисты же есть в лагере?

–  Есть, и целые две палатки!
– тут же гордо ответила украденная.
– У них там полно всякого оборудования. Они все заснимут!

–  Журналисты, - пропел комбат.
– Так, девчонку отправляйте в лагерь.

–  В какой лагерь, - не понял лейтенант.
– В наш или в ихний?

–  В наш, Мудрецкий! До чего же бестолковых пиджаков присылают.

–  Куда!
– завопила Маша, когда ее начали заталкивать в салон машины.

–  Ты же хотела к французам, - вспомнил лейтенант.
– Так мы сейчас к ним и поедем. Будешь прямо у них в палатке жить. Думаю, что к вечеру, какая бы ты крепкая ни была и сколько бы ни хорохорилась, как минимум язык на плечо повесишь. А то вот им сегодня делать нечего, кроме как смотреть на соревнования водителей. Так они с тобою позабавятся.