Чтение онлайн

–  Простаков!
– крикнул комбат.

–  Чего?
– Алексей повернулся в сторону подполковника вместе с лазерной указкой, соответственно смещая пятно подсветки.

–  Ты слышал приказ?

–  Слышал.

–  На кнопку нажал?

–  Так точно, товарищ подполковник.

В следующее мгновение раздался шум винтов, и буквально через три секунды все, кто находился на платформах, были измараны дерьмом от макушки до пят.

Стирая с лица вонючие жиденькие ручейки, Генрих Вичке проводил глазами улетевшую вертушку и повернулся к стоящему широко расставив ноги Лычко.

–  Что это такое?
– спросил он.

Переводчица, чья прекрасная завитая в мелкие кудряшки прическа превратилась в ничто, отплевывалась и поспешила вытащить из сумки платочек, протерла губы.

–  Господин атташе интересуется, какого хрена?

–  Что, прямо так и спросил?
– не поверил Лычко.

–  Ну, смысл этот, - наконец-то девчушка смогла проморгаться.

–  Скажи просто, что мы немного обосрались.

–  Так и переводить?

–  Так и переводи.

Русский взвод, увидев, что их зону накрыл вертолет, ломанулся на отведенный им участок и застал весьма непрезентабельную картину: иностранные гости, корреспонденты, наблюдатели, вся дирекция фабрики и, что самое мрачное, полковник Мартин, генерал Лычко и атташе Вичке плюс переводчица были по уши в жидком коровьем навозе.

Вичке был опытным дипломатическим работником и носил в своих карманах целых два носовых платочка, которые пришлось безжалостно замарать. С диким акцентом он высказал генералу, похлопывая его по плечу:

–  Русские рецепты, я, я понимаю.

Морально убитый Лычко, руководивший всем ходом учений, махнул рукой мужикам, стоящим наготове рядом с огромными дымовыми бочками, и те, пробивая капсюли, ударили молотками. Из четырех точек рядом со складами в небо начал подниматься густой черный дым.

А генерал распорядился подогнать к платформам одну пожарную машину для того, чтобы просто-напросто вымыть всех людей.

Стоя под упругой струей воды из брандспойта, он поглядывал на оставшихся чистенькими Стойлохрякова и Простакова и, помогая переводчице вымывать из волос каки, беседовал с отплевывающимся атташе.

–  Чего только на войне не бывает.

–  Я, я, - подтверждал слова генерала Генрих.

–  Вот и сами поучаствовали.

–  Я, я, - вновь соглашался атташе.

–  Небольшое недоразумение.

–  Я, я. Русское гостеприимство, - соглашался Генрих, вымывая из ушей нечистоты.
– Надо баня, пельмени, водка.

–  Да нет проблем, - улыбался генерал.
– Сейчас из шланга сполоснемся, а потом по полной.

Промывшись, словно мотыль в быстротекущем ручейке, истекающий множественными потоками генерал подошел к стоящему как бы не при делах подполковнику.

–  Продолжайте заниматься, и, не дай бог, что-то пойдет не так, как надо, хотя… и так дальше некуда, а мы с господином немецкого происхождения отъедем отсюда на пару часов. Наблюдайте за тем, как работают пожарники, подполковник.

–  А что, полковника не возьмете?
– Стойлохряков покосился на Мартина, также с помощью добрых людей пожарных отмывающегося от нечистот.

–  Нет, не возьму. Сам с ним разбирайся. И еще, подполковник, хотя так и хочется сказать «майор», ваша идея с говном весьма глупа и несвоевременна.

–  Ну почему же?
– возражал Стойлохряков, разглядывая коричневые потеки на лице Лычко. Ему бы еще раз под брандспойт. А, ладно.
– Мы могли бы вылить и хлор, но ведь вы знаете, что тут были защитники природы. А это натуральный продукт, никаких побочных эффектов.

–  Да, если смыть вовремя, - генерал сплюнул натекшую воду на губу.
– Я ладно, фиг с ним, вы посмотрите, что вы с девчонкой-переводчицей сделали.

Комбат не стал оправдываться.

–  Девушку я могу потом себе взять.

–  Обойдетесь, - ухмыльнулся Лычко.
– Продолжайте командовать. Вы, кажется, единственный из офицеров, кто остался чистеньким.

После военного атташе Германии и генерала Лычко следующим на завидное место для обмывания под шлангом встал один из корреспондентов местной прессы.

Весь взвод старшего лейтенанта Бекетова прибыл на место не вовремя. Шансов успеть и показаться на глаза командованию и наблюдателям в нужный момент у них уже не было, так как все негативное, что могло случиться на учениях, уже произошло.

Девочка-переводчица, которую в знак уважения сполоснули первой, облокотилась попкой на передок «Мерседеса» атташе, который не задела волна сбрасываемых нечистот, и растирала по лицу воду, не обращая никакого внимания на вымокший полностью деловой костюмчик и пришедшую в полную негодность некогда белоснежную сорочку. Завидев старшего лейтенанта, она подошла к нему и хлестко врезала по щеке мокрой ладонью. Оторопевший от неожиданности, Володя стал озираться по сторонам. Ему главное было сохранить честь и достоинство военнослужащего. К его сожалению, данное рукоприкладство заметил генерал.

–  За что?
– не понял Бекетов, отстраняясь от злой девицы.

–  Все из-за вас, сволочи! Вы посмотрите, что вы со мной сделали!

В ту секунду девушкой руководили лишь эмоции, и она упустила из виду, что за спиной у лейтенанта стоят тридцать молодцов, которые просто грызут удила, и для выполнения поставленной задачи им осталось дать одно - команду. Обернувшись к своим людям, он ткнул на первых двоих крепких парней и сообщил, что пострадавшую необходимо срочно вывести из зоны поражения в медчасть.

Тут же два парня подскочили к девке и, не обращая внимания на вопли, что она переводчик, натянули на нее противогаз и, подхватив под руки, с превеликим удовольствием потащили в только им одним известном направлении.

А тем временем получивший пощечину лейтенант расходился на фоне девичьих криков и протестов, доносившихся из-под тонкого слоя резины.

–  Товарищи солдаты, всех, кто в говне, в медчасть!

–  А те, кто успел отмыться?
– нашелся один.

–  Тех тоже в медчасть! Всех в медчасть! Все заражены! Учения есть учения!

–  Так там вон генерал, товарищ старший лейтенант.

–  Приказы не обсуждаются!

Когда к Лычко подбежали двое и вначале спросили у него разрешение отвести его, как пострадавшего, на медицинское обследование, он забросил свои руки за спину, нахмурился и только было разомкнул тяжеленные челюсти для того, чтобы дипломатично, так как рядом атташе Германии, наорать на военнослужащих, но тут подошел третий солдат, и в тот момент, когда товарищ Лычко набирал в грудь побольше воздуха, натянул на его голову резинку соответствующего размера и попросил двоих действовать поактивнее. То был некто Простаков, решивший подмогнуть своим товарищам в деле рассортировки раненых с места событий. Ничего страшного. Пусть наблюдатели и господа корреспонденты оценят изнутри, как проходят учения.