Чтение онлайн

Элиот уставился в чек.

— Он только на четыреста долларов.

— А позвольте спросить: чья была идея? — жирная рука махнула в сторону рекламы.

— Но мы же говорим об определенных затратах времени, — возразил Элиот.

— Кто придумал идею сисек? — повторил чертов клиент. Снаружи в холле хлопнула дверь, и Элиот понял, что это аудитор вышел из кабинета искать управляющего домом.

— Вы, — признался Элиот.

— Видите вы где-нибудь рыбу на этой картинке?

— Нет.

— И я тоже не вижу, — обрадовался чертов клиент. — Я придумал идею. Это моя идея.

Элиот посмотрел на чек, затем на уродливую рекламу пива и снова на чек. И, не поднимая головы, произнес:

— Хорошо.

Чертов клиент сально осклабился и повернулся к картинке.

— Сиськи на латиноске, — хмыкнул он и, не попрощавшись и не закрыв за собой дверь, ушел.

Элиот не мог отвести от чека глаз.

— Тварь я продажная, — признался он кабинету.

Зазвонил телефон. Элиот решил не подходить, потому что скорее всего это был управляющий домом, который хотел сообщить Элиоту, что он а) беспокоит других жильцов и б) на два месяца опоздал с квартплатой. Но с другой стороны, это мог оказаться и Мэтт. И Элиот поднял трубку.

— Элиот Арнольд, — официально ответил он.

— Привет! — раздался женский голос, и Элиот даже подпрыгнул. — Говорит Анна Герк. Та самая, что побила вашего сына.

— Привет! — Элиот сразу вспомнил ее глаза.

— Как Мэтт? С ним все в порядке?

— А что с ним сделается? Он еще подросток.

— Жаль, — проговорила Анна.

— Ничего, вырастет, если никто не застрелит.

— Да нет, — рассмеялась Анна. — Жаль, что я на него налетела. И жаль, что стала вам плакаться вчера. Обычно это на меня не похоже.

— Вы поступили правильно, — успокоил ее Элиот. — Нечего ему было у вас делать.

— Ну ладно… А звоню я вам не только для того, чтобы извиниться, но и спросить: это не вы забыли у нас очки?

— Как будто бы я.

— В роговой оправе?

— Угу.

— Тайваньского производства?

— За четыре доллара девяносто девять центов в аптеке Эккерта.

— Никогда таких не видела.

Элиот хихикнул.

— Нет, правда, — продолжала она. — Я нашла их в гостиной и хотела вернуть.

— Вовсе не обязательно… Такая дешевка…

— Да нет, я правда хотела…

Ух!

— Спасибо, — произнес Элиот.

— Вы в Кокосах, ведь так?

— Да.

— У меня утром по соседству кое-какие дела. Так что, вероятно, смогу заскочить.

Элиот обозрел свою маленькую, загаженную комнатку — кабинет неудачника — человека, самым большим достижением которого была сверстанная большегрудая баба.

— Как вы отнесетесь… я хотел предложить… если вы еще не ели, мы можем что-нибудь перехватить.

— Вы приглашаете меня пообедать?

— Я не это хотел сказать… но если вы…

— Обед — это чудесно.

Ух!

— Вы знаете «Таурус»? — спросил он.

— Конечно.

— Час дня подойдет?

— Час дня — замечательно.

— Здорово. Тогда увидимся.

— Пока.

— Пока.

Элиот посмотрел на телефон и подумал: «Свидание! Или нечто вроде!» — И тут же: «Она замужняя женщина — просто возвращает тебе очки. А ты — неудачник».

Но эта мысль почему-то не развеяла глупого счастья, которое Элиот испытал, когда запирал дверь и — чтобы не встретиться с управляющим домом — спускался по черной лестнице. И потом, когда направлялся в банк, чтобы обналичить чек чертова клиента и получить возможность расплатиться за обед.

Генри и Леонард встретились со своим контрагентом из «Пеналтимит Инкорпорейтед» на шикарной Брикли-авеню в ресторане «У Данли», который был оформлен как фешенебельный мужской клуб — с обилием дуба и подделок под старинную живопись. Он был популярен среди бизнесменов, которые хотели поразить клиентов, заказывая отбивные размером с шетландских пони.

Контрагентом выступал некто Луис Рохас, состоявший в должности директора по специальным операциям. Они сидели в углу, рядом со столиком, где, рассуждая о гольф-клубах, горланили четыре адвоката. Генри и Луис Рохас тихо говорили, а Леонард, у которого от общения со стеной еще не прошла голова, большей частью жевал.

— Мой работодатель волнуется, — заявил Рохас.

— Неужели? — Генри отрезал кусок отбивной.

— Очень, — подтвердил Рохас. — И желает знать, когда ты намерен покончить с делом?

— Меня тоже кое-что интересует, — возразил Генри. — Например, кто тот парень, что нагрянул туда с пистолетом? И другой, который прыгнул на меня с дерева?

— Что за парень на дереве? — удивился Рохас.

— Именно это я и хотел бы узнать. Ты нас вызываешь, говоришь, что есть простая работенка — как в других случаях. Пришел — ушел, и все дела. Утверждаешь, никакой охраны. А потом в дом врывается Джеронимо, а мне на голову прыгает Тарзан.

— Прибавь еще женщину, — промямлил Леонард, не прекращая жевать.

— Женщину? — снова удивился Рохас.

— Ту, что была во дворе у стены с Тарзаном.

Рохас немного подумал.

— Послушайте, — наконец сказал он, — я вам повторяю: мой работодатель очень хочет, чтобы вы закончили дело. К тому же его интересует, кто те люди и почему кто-то еще хочет… ну, словом, ввязался в эту историю. Так что, в дополнение к основной работе, мы желаем знать все, что вам удастся выведать.

За соседним столиком четыре адвоката выпили коньяк и зажгли сигары.

— О’кей, — ответил Генри и отрезал очередной кусок отбивной. — Сделаем дело и посмотрим, что удастся разведать об этих Джеронимо и Тарзане. Но передай своему работодателю: первое, потребуется время, чтобы оглядеться и проверить все деревья, понятно? И второе — цена возрастет.

Адвокаты энергично выдохнули — плотное облако дыма потянулось от их столика.

— Сколько? — поинтересовался Рохас.

— Извини, — Генри положил вилку, поднялся и, подойдя к соседнему столу, встал и ждал, пока адвокаты не закончили разговор и не обратили на него внимания. — Простите, джентльмены, вы бы не могли погасить сигары?

Адвокат слева от Генри (будем называть его адвокатом А) дернул головой и изобразил на лице подчеркнуто недоуменное выражение, словно неверно расслышал.

— Не понял, — сказал он.

— Я спросил, — пояснил Генри, — не будете ли вы любезны погасить сигары?

— Собственно говоря, не буду, — ответил юрист. При этом адвокаты Б, В и Г заулыбались.

— Дело в том, — продолжал Генри, — может быть, вам это не приходило в голову, но когда вы зажигаете эти штуки, всем вокруг приходится нюхать дым. Я заказал прекрасное мясо по-нью-йоркски, которое обошлось мне в двадцать семь с половиной долларов, а теперь такое ощущение, что я жую сигару.