Чтение онлайн

– Как ты?

– Ничего, – еле слышно, одними губами ответила Салли.

– Вот и замечательно»! С каждым днем ты будешь чувствовать себя все лучше, – с энтузиазмом, которого не чувствовал, проговорил Питер, но Салли медленно покачала головой.

– Не веришь? Разве я когда-нибудь обманывал тебя?

– Оно… не будет работать, – слабо, но убежденно прошептала девушка.

– Если ты захочешь, все будет в порядке.

У Питера внутри все напряглось. Она не должна так думать, тем более сейчас. Черт побери, почему она сдается?.. Почему не хочет бороться? Совсем как Анна… Почему они вдруг опускают руки? Для него это было страшнее наркотиков, отторжения, инфекции. Со всем этим все-таки можно было бороться, если у пациента осталось желание жить и вера, что жить он будет. Без этого борьба невозможна.

– Салли, у тебя все идет хорошо, – твердо сказал Питер, постаравшись вложить в свои слова как можно больше убежденности и силы, прежде чем отправиться на обход.

Доктор заходил в каждую палату и уделял каждому пациенту столько времени, сколько требовалось для того, чтобы или объяснить подробности предстоящей операции, или помочь разобраться в ощущениях после сделанной, успокоить и вселить надежду. После обхода он опять зашел к Салли, но та спала и Питер тихонько вышел.

Ему не нравилось ее состояние. Он нутром чувствовал, что ее тело отторгает сердце донора, хотя на это не было причины: оно прекрасно подходило. Питер был вынужден признать, что донор появился слишком поздно для Салли, и его охватило предчувствие надвигающейся утраты, которое свинцовым грузом давило на него.

Он прошел в небольшой бокс, который использовался в отделении как кабинет, и оттуда позвонил в свой офис узнать, не нужен ли там.

– Все в порядке, доктор, – произнес уверенный голос. – Вам только что звонили из Нью-Йорка.

– Кто? – спросил Питер бесстрастно, поскольку ему часто звонили отовсюду: то проконсультироваться по сложным случаям, то по поводу наличия доноров.

– Мелани Адамс с телевидения, из программы новостей.

Даже Питер знал, о ком идет речь, несмотря на то что не помнил, когда в последний раз смотрел телевизор.

– По поводу?

– Она не вдавалась в подробности: упомянула лишь, что речь идет о пересадке, необходимой ребенку.

Питер удивленно вскинул брови: возможно, дело касается ее ребенка. Он взглянул на часы и набрал оставленный ею номер телефона.

– Доктор Галлам. Мне передали, что вы звонили.

– Даже не предполагала так быстро услышать вас. Ваши координаты мне дал наш справочный отдел. Спасибо, что позвонили.

Мелани коротко проинформировала кардиохирурга о задании редакции и ответила на ряд вопросов, которые были в ее компетенции. Доктор Галлам был не первым, кому она звонила, но другие под разными предлогами отказались.

– В вашей затее есть смысл, – поразмышляв, проговорил Питер. – Правда, меня смущает реклама. К тому же очень трудно найти донора для ребенка. Скорее всего в данном случае следует прибегнуть к несколько иным методам лечения.

– А именно? – заинтересовалась Мел.

– Это будет зависеть от состояния девочки. Сначала мне необходимо ее осмотреть: возможно, удастся подлечить ее собственное сердце, а позже, если возникнет необходимость, уже думать о трансплантации.

Мел сдвинула брови: тоже сенсация, хотя и не та, на которую рассчитывал Джек.

– У вас бывали подобные случаи?

– Не часто. Она сможет перенести дорогу? Что говорят ее врачи?

– Пока не знаю, но сейчас же выясню. А вы действительно готовы на эту операцию?

– Возможно, но только не ради рекламы.

Что же, зато честно, хотя и прямолинейно, но Мел не могла упрекнуть его за это: он готов оперировать ребенка, а не устраивать шоу для выпуска новостей с собой в главной роли героя. Она прониклась к нему уважением.

– Но хоть интервью-то вы нам дадите?

– Да, – ответил он. – Но лишь для того, чтобы объяснить, почему берусь за это дело. Я кардиохирург, а не клоун, чтобы устраивать цирковые представления.

– Я никогда не пошла бы на это, тем более с вами.

Питер видел ее репортажи и почти не сомневался, что она говорит правду.

– Но мне бы все-таки хотелось взять у вас интервью: зрителям это будет интересно.

– Но почему? Да и откуда кому-то знать обо мне?

Его удивление казалось таким искренним, как будто никогда прежде ему не приходила в голову подобная мысль, и Мел улыбнулась: неужели он и правда не догадывался, насколько известен в стране? Возможно, или это его не волновало. Питер Галлам еще больше заинтересовал ее.

– Вы могли бы рассказать, что нового в кардиохирургии вообще и в трансплантологии в частности.

– Хорошо, так и быть. – Она почувствовала улыбку в его голосе.

– А теперь, как мы поступим с Патти Лу?

– Давайте так: я позвоню ее лечащему врачу и выясню, что можно сделать. Если нет никаких препятствий, привозите ее ко мне. – Внезапно ему в голову пришла еще одна мысль: – А ее родители согласны?

– Думаю, да, но мне следует все-таки поговорить с ними. Я в этом деле только посредник.

– Что же, по крайней мере с добрыми намерениями. Надеюсь, общими усилиями нам удастся помочь девочке.

На мгновение воцарилась пауза, и Мел почувствовала, что каким-то чудом нашла именно того человека, который нужен Патти Лу.

– Мне перезвонить вам, или вы позвоните сами?

– У меня здесь сложный случай, так что лучше вы.

Мел еще раз поблагодарила доктора и они распрощались.

В тот же день она побывала у Джонсов. Патти Лу оказалась веселой девочкой, и совсем не походила на больную, а ее родители даже прослезились от малейшего проблеска надежды. Их скудных сбережений оказалось недостаточно для полета в Лос-Анджелес обоих родителей: в семье было еще четверо детей, – и было решено, что поедет мать.

В телефонном разговоре с Питером Галламом они уточнили сроки прибытия девочки в Лос-Анджелес, и доктор заметил:

– Судя по тому, что говорит ее лечащий врач, медлить нельзя. Что, если завтра?

– Я постараюсь. – Мел взглянула на часы: приближалось время выпуска новостей. – Чуть позже я позвоню вам, доктор Галлам, и спасибо.

– Не стоит благодарности. Да, и вот еще что: я сделаю операцию ребенку бесплатно, но никаких телекамер. Интервью вы получите от меня после операции.

– Согласна, – вздохнула Мел и не удержалась: – Но ведь вы расскажете и о других случаях?

– Для чего? – Теперь в его голосе явно слышалась подозрительность.

– Мне бы очень хотелось все-таки сделать репортаж о трансплантации сердца, раз уж я окажусь там с вами, доктор. Пожалуйста.

– Ладно, уговорили.

На мгновение воцарилось молчание, затем он задумчиво проговорил:

– Странно думать о человеческой жизни как о теме для репортажа.

Опять пришла на ум Салли. Разве могла быть объектом для репортажа эта двадцатидвухлетняя девушка?