Чтение онлайн

Питер встал и, предложив Мел руку, сказал:

– Буду рад услышать ваше мнение сегодня в конце дня, только совершенно объективное. Если с чем-то не согласны, не скрывайте.

Он пропустил ее вперед, а когда они выходили из бокса, спросил:

– Признайтесь, Мел, не сложилось ли у вас уже предвзятое мнение об этом?

– Честно говоря, пока не знаю, но уверена: все, что вы делаете, имеет смысл. Правда, должна признаться, меня пугают отрицательные результаты, о которых вы говорили. Оказывается, жизнь так коротка.

Он пристально посмотрел на нее.

– «Коротка» весьма относительное понятие. То, что для кого-то кажется слишком маленьким сроком, для другого – подарок судьбы: неделя, день, даже час… Поверьте: летальные исходы ужасают и меня. Но разве у нас есть выбор? В данный момент на большее мы не способны.

Мел кивнула и пошла следом за ним в холл, не переставая думать о Патти Лу. Питер читал истории болезни пациентов: лицо сосредоточенно, брови насуплены, а она наблюдала за ним. Потом он обсуждал с врачами, какие препараты следует назначать пациентам после пересадки, чтобы предотвратить отторжение донорского сердца. Чтобы ничего не упустить, Мел кое-что записала и составила список вопросов, которые хотела задать ему, когда освободится.

Наконец подошло время обхода. Питер указал на стопку белых халатов на каталке из нержавеющей стали. Мелани взяла верхний и уже на ходу натянула. Питер энергично шагал по коридору с пачкой историй в руках. Два стажера и медсестра почтительно следовали за ним. Рабочий день начался. Он толкнул дверь и вошел в первую палату. Там лежал пожилой мужчина. Питер пояснил, что две недели назад ему сделали шунтирование, и спросил, как больной себя чувствует. Тот хоть и заявил, что будто помолодел, но на юношу не очень-то походил. Выглядел он усталым, бледным. Питер, правда, заверил ее, когда они вышли из палаты, что процесс идет нормально и больной скоро поправится. В следующей палате у Мел защемило сердце при виде десятилетнего мальчика, который выглядел лет на пять-шести, потому что страдал врожденным пороком сердца и болезнью легких. Ужасные хрипы вырывались из его тщедушного тельца. Трасплантацию в данном случае проводить было слишком рискованно и преждевременно, и поэтому пока принимались временные меры для поддержания его жизни. Питер сел на стул возле кровати и начал подробно расспрашивать мальчика, а Мелани отвернулась, чтобы скрыть навернувшиеся на глаза слезы. Уже в коридоре Питер слегка коснулся ее плеча, словно хотел утешить и поддержать.

Пациент следующей палаты находился на грани жизни и смерти из-за послеоперационной инфекции. Тяжелобольных людей опасность подстерегала повсюду. Она таилась в их ослабленных телах и даже в воздухе. Потом они посетили пациента в коматозном состоянии, но Питер, быстро переговорив с медсестрой, не стал задерживаться в этой палате и отправился в соседнюю, где лежали двое мужчин с лунообразными лицами. Мелани уже знала, что это побочный эффект стероидов, которые принимают больные, но с этим можно все-таки мириться.

Обход палат длился почти до полудня и по возвращении в бокс Питер ответил на ее вопросы.

– Почему так высок процент смертности после трансплантации? – мрачно спросила Мел.

– В основном из-за отторжения в любой форме, но еще одна проблема – инфекции, которым наши пациенты особенно подвержены.

– И ничего нельзя сделать?

– Мы же не боги. Возможно, положение дел изменится, после того, как пройдут испытания новые препараты. В последнее время появилось много нового в транспланталогии, так что есть надежда, что больные будут жить. Самое ужасное, что многие не хотят…

– Что вы имеете в виду?

– Для того чтобы бороться, нужны силы, воля и желание, а еще огромная выдержка.

Теперь она поняла еще кое-что.

Он помолчал, потом вдруг тихо добавил, не глядя на нее:

– Моя жена не захотела бороться за жизнь.

Мел будто пригвоздили к стулу. Что он сказал? Его жена?

– У нее была первичная легочная гипертензия, ей требовалась пересадка сердца и легких, но к тому времени во всем мире было проведено всего две подобных операции. Конечно, я не стал бы оперировать сам: была возможность отвезти ее к самому лучшему специалисту, – но она сказала «нет». Она не захотела подвергать себя тем мучениям, через которые проходят, как она знала, все мои пациенты, лишь только для того, чтобы прожить еще полгода, год или два, и спокойно встретила смерть. Это произошло полтора года назад. Ей было всего сорок два.

Он замолчал, потом, справившись с волнением, продолжил, но уже как врач, профессионал:

– В прошлом году я сделал две подобные операции и у меня нет оснований сомневаться в их успехе. За транспланталогией будущее, и я никогда не откажусь от борьбы, как бы ни были мизерны шансы на успех.

– У вас есть дети? – осторожно спросила Мелани, когда она поднял на нее взгляд.

– Трое. Марку семнадцать, Пам скоро четырнадцать, а Мэтью шесть. – Питер наконец улыбнулся. – Они замечательные ребята, только с ними чертовски трудно. Каждый день стараюсь вернуться домой пораньше, но всегда возникает какая-нибудь непредвиденная ситуация и они предоставлены сами себе.

– Мне это знакомо.

Но он, похоже, ее не слышал:

– Она не захотела даже попытаться дать нам шанс.

– Понимаю, – мягко заметила Мел. – С этим, должно быть, очень трудно смириться.

Он медленно кивнул, а затем, спохватившись, что слишком разоткровенничался, поспешно взял истории болезни, как будто хотел с их помощью восстановить между ними границу.

– Извините. Не знаю, зачем рассказал вам все это.

Мел же нисколько не удивилась: ей многие раскрывали душу, просто на сей раз это произошло чуть быстрее, – и попыталась сгладить неловкость:

– Почему бы нам не навестить Патти Лу?

Мел была глубоко тронута его рассказом, но в данный момент еще не могла подыскать нужные слова утешения.

Девочка заулыбалась, увидев их обоих, и это вернуло Мел с небес на землю, напомнив причину ее приезда в Лос-Анджелес. Они немного поболтали с Патти Лу, и, просмотрев результаты обследований, Питер удовлетворенно кивнул, потом по-отечески погладил ребенка по голове:

– Завтра у тебя очень ответственный день: мы будем ремонтировать твое сердечко, чтобы оно стало как новое.

Девочка неуверенно улыбнулась:

– И потом я смогу играть в бейсбол?

Мел и Питер переглянулись.

– Если захочешь.

Потом доктор доступно объяснил ей, какие процедуры завтра предстоят. Девочка хоть и встревожилась, но не испугалась: доктор, который ей так понравился, не мог причинить боль.

Они вышли из палаты, и Питер, взглянув на часы, спросил:

– Как насчет ленча? Вы, должно быть, умираете с голоду.

– Пока вы не спросили, я даже не думала о еде, – улыбнулась Мел. – Здесь все так интересно.

Питер был явно доволен.

Они вышли из больницы и направились к его машине.

– Вы всегда так рано начинаете работать? – поинтересовалась Мел.

Питер удивился.

– В основном да, иначе ничего не успеваешь: дел полно.

– А ваша бригада? Ведь можно как-то поделить обязанности?

– Конечно, так мы и поступаем, – пожал плечами Питер, но Мел усомнилась, что дела обстоят именно так: скорее всего он всю ответственность брал на себя и ему это нравилось.

– А кем хотят стать ваши дети?