Чтение онлайн

Чем больше Артур об этом думал, тем больше чесалось уродливое пятно под лопаткой. Пятно появилось после смерти матери. В первый раз он расчесал его в кровь. Но так и не добрался до нестерпимого зуда, сидевшего где-то глубоко под кожей.

Гертруда не хотела уходить из его головы. Снилась ему по ночам. Эти сны стали для юноши долгожданными. В них она приходила к нему всегда ночью. Легко садилась на край постели. Склонялась над замершим в сладостном ожидании Артуром. Длинные пряди скользили по его лицу, тёплое дыхание из приоткрытых нежных губ было совсем рядом. Гертруда тихо касалась губами его лица, проводила тонкими пальчиками по его несуразно выпуклому низкому лбу. Она шептала его имя, и в этом звуке звучало столько обещаний чего-то сладкого, запретного…

На таких моментах Артур неизменно просыпался от собственного стона. Вскакивал, садился на кровати, тряс головой. Сердце билось сильно и часто, словно пыталось вырваться из тощей груди.

Он долго боялся признаться даже себе, что Гертруда завладела им целиком и полностью. Артур готов был стать её рабом, с радостью исполнять любой каприз, всё, что не пожелала бы возлюбленная.

Эдгар видел, что творится с внуком. Его избранница показалась деду подходящей партией для Артура. Намёками он дал подсказку, что должен делать мужчина, когда влюбляется.

Идея с женитьбой ударила по разгорячённым мозгам подобно молнии. Мысленно Артур повторял слова, которые скажет девушке, предлагая руку и сердце. Он уже представлял, как вспыхнут стыдливым румянцем высокие скулы неприступной красавицы. Как затрепещут длинные ресницы, прикрывая счастливые глаза. Они всегда делаются ярко-зелёными, искрящимися, когда Гертруда радуется. А дальше всё будет, как в его снах. Только теперь сон не исчезнет, она останется рядом. Проснувшись утром, он сможет любоваться ею, сколько захочет. Целовать в такие родные губы, гладить шёлковые волосы…

«Чего я боюсь?», подстёгивал он сам себя. «Мужчины в моём возрасте могут с лёгкостью жениться. Чем быстрее я решусь, тем скорее мы будем с ней вместе».

Он ни на секунду не допускал мысли, что Гертруда ответит ему отказом.

… Тем утром он нашёл её у пруда. Она кормила чёрных лебедей, давно смело подплывающих к самому берегу.

— Привет, — сказал он, пытаясь унять противную дрожь, внезапно охватившую его тело.

— Доброе утро, — улыбнулась Гертруда, не переставая крошить булку и кидать её куски птицам.

От её улыбки озарилось всё вокруг. Небо стало более синим, солнце ослепительно ярким.

— Хочу тебе кое-что сказать… я разговаривал с дедом. Он считает, мне пора жениться. И вот что я подумал…

— Вы сговорились, что ли?! — неожиданно засмеялась девушка.

— Мы? — озадаченно протянул Артур.

— Ты и Эдвин. Оба собрались жениться.

— А на ком хочет жениться Эдвин? Почему я ничего об этом не знаю?

— Сегодня он сделал мне предложение. Чем бессовестно смутил бедную девушку. Ну, а ты? Кто твоя избранница? Я её знаю? Это кто-то из придворных?

Артур почти не слышал, что она говорит. В голове стучало одно: тот, кого столько лет считал лучшим другом, оказался подлым предателем. Воткнул нож прямо в спину.

— Почему молчишь? Язык проглотил? — говорила между тем Гертруда.

— И… что ты ему ответила? — стараясь не дышать, спросил он то, что действительно его интересовало в этот момент.

— Попросила дать мне время, чтобы подумать. Наверное, соглашусь. Ведь так или иначе, дядя Генрих захочет выдать меня замуж. Пусть уж это будет тот, кого я уже знаю. Артур, что с тобой? Тебе нехорошо? Опять что-то не то съел на завтрак?

В изумрудных глаз читалось беспокойство. Больше ничего… никакого намёка на то, что он ей нравится. Выходит, Гертруда такая же подлая обманщица, как Эдвин. Приходила к нему каждую ночь, ласково шептала его имя, касалась его губ… и решила принять предложение Эдвина.

Она легко поднялась, подошла совсем близко. Приложила прохладную ладонь к его разгорячённому лбу.

— Да у тебя жар! Ты весь горишь.

Беспомощно цепляясь за последнюю надежду, он схватил её за руку, стал осыпать по-детски хрупкую ладошку поцелуями, несвязно бормоча о своих чувствах.

— Прошу, откажи ему! Я люблю тебя больше жизни…

Гертруда, напуганная его внезапной страстью, молчала. Он поднял на неё взгляд и увидел в её глазах всё, что можно понять без слов.

Недоумение, что-то, похожее на брезгливость и отвращение, жалость… всё, что угодно. Кроме ответного чувства.

Он замолчал, отпустил её руку, и медленно побрёл прочь.

Синее небо снова стало серым, каким и было, когда он проснулся сегодня утром. Солнце давно не светило, оно вовсе спряталось за тучами. Он и не заметил, когда…

А сам день разбух от чёрной краски. Будто кто-то пролил чернила, и они растеклись, покрывая собой всё яркое и живое…

Вечером, тайком прокравшись на королевскую кухню и стянув несколько булочек, Гертруда снова отправилась на пруд. Ей хотелось побыть одной. Девушке было о чём подумать.

Эдвин и Артур, ещё вчера бывшие для неё просто друзьями, не переставали сегодня удивлять. Сначала Эдвин со своим предложением. Наверняка дело не обошлось без короля Генриха. Уж очень лукавый взгляд был у того за завтраком. Потом Артур. Её сердце разрывалось от жалости к парню. Какое будущее его ждёт? Какая девушка сможет добровольно полюбить его? Тщедушное тело, безобразное лицо, слишком длинные несуразные руки… Даже если отбросить внешность, остаётся ум, по развитию схожий с умом ребёнка. Иногда он рассуждает вполне разумно. Может выдать такую идею, что Эдвину или Гертруде вовек до такого не додуматься. А иногда не понимает совсем элементарных вещей.

Спустившись привычной тропинкой к пруду, она бросила взгляд на воду, пытаясь найти прирученных ею гордых птиц. Вдруг вскрикнула, и тут же зажала рот ладошкой.

Возле самого берега плавали два бездыханных тельца. Красивые перья, точно чёрные кружева, небрежно трепыхались под порывами поднявшегося ветра.

Чья-то безжалостная рука сломала шеи прекрасных птиц.

Булки выпали из руки Гертруды. Не в силах больше смотреть на жуткую картину, она бросилась прочь.

— Это сделал Артур? — Бруно, хранивший нерушимое молчание на протяжении всего рассказа, ожил.

— И ты вышла за Эдвина! Поэтому король мстит тебе.

— Ты невероятно догадлив, мой юный друг, — грустно усмехнулась Гертруда.

— Я разбила ему сердце, и после он стал вести себя со мной так, словно у меня самой сердца никогда и не было. Каждый раз старался сделать мне больно. Его извращённый ум не ведал никаких границ. Но хватит воспоминаний. Давай лучше подумаем, как нам выбраться из задницы, в которую попали по твоей милости.