Большое сердце маленькой мышки
Шрифт:
– Я не могу отпустить тебя домой, Крисси. Не сейчас. Я даже сестрам твоим не доверяю.
– Их нет. София уехала за город на неделю, а у Беллы дела в Сиднее.
– Тебе не следовало говорить мне об этом.
– Не успела она выйти из автомобиля, как он заглушил двигатель и через секунду уже был около дверей дома.
– Быстрее заходи внутрь.
Три простых слова, а ее сердце зашлось от надежды и желания.
Нейт включил обогреватель.
– Скоро согреешься.
– Он не мог отвести от нее взгляда.
– Я не… замерзла.
– Внутри я вся горю от любви к тебе.
На его лице появилось серьезное, почти торжественное выражение.
– Поищу, чем обработать твои раны.
– Ее Нейт, внимательный и заботливый. Неизвестно, кто сделал первый шаг, но секунду спустя Крисси оказалась в его объятиях.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
Его тело дрожало. Он целовал ее, потому что не мог этого не делать, потому что губы горели. Он целовал ее, потому что хотел убедиться в ее безопасности, в том, что она жива-здорова.
– Извини, что тогда обидел тебя.
Раньше или позже, но ты всегда ранишь того, кого любишь. Вот почему ты выбрал одиночество.
Его голова полнилась этими словами, и он старался, чтобы они не сорвались у него с губ. Сегодняшний инцидент не мог ничего изменить в их отношениях, и он копил силы, чтобы заставить себя отступить.
– Нет.
– Руки Крисси сжались.
– Нет, Нейт, не уходи, пожалуйста.
– Господи, Крисе, мне следует отвезти тебя домой. Если ты останешься…
– Я знаю.
– Ее глаза вспыхнули и засияли.
– Знаю, что случится, если я останусь, Нейт. И я не ухожу.
Теперь лишь одно имело смысл.
– Отведи меня в твою спальню, Нейт.
– Она обхватила руками его лицо.
– Я знаю, что делаю, чего хочу. Все, что у меня может быть, - это одна-единственная ночь.
Он застонал.
– Я тоже хочу тебя, хочу обнимать и ласкать. Хочу познать тебя.
– Его не отпускала дрожь. Какое-то помешательство.
– Тогда поцелуй меня.
– Эти слова горели в его мозгу, пока они не вошли в спальню и не остановились у кровати.
– Поцелуй меня так, словно не можешь ждать ни секунды.
Он рассмеялся хриплым, надрывным смехом.
– Ты мне нужна. Сегодня ночью… все изменилось. Я изменился. У меня нет сил сопротивляться, Крисси.
– У меня тоже нет сил.
– Линия ее губ сделалась мягче, взгляд потеплел.
– Пожалуйста, не отвергай меня сегодня…
Он застонал, сопротивление теперь уже не имело значения. От первого прикосновения по телу разлилась горячая волна.
– Нейт, да.
– Ее ответ сопровождался тихим стоном, и девушка прижалась к нему плотнее.
Ткань ее платья ничего не скрывала и ничему не препятствовала.
Он запомнит этот стон, эти объятия, вкус ее губ навсегда. В легкие ворвался воздух, и сердце сказало «да, да, да». Ее губы были ласковыми, отзывчивыми и требовательными, они вызывали в нем жажду познать ее всю, чтобы найти в ней нечто большее, чем сама жизнь.
Он еще крепче стиснул ее, затем силой воли заставил себя разжать руки, понимая, что делает ей больно.
– Я не хочу обижать тебя.
– Ты обидишь меня, если уйдешь.
– Она обняла его за плечи и не отпускала.
– Поцелуй меня, Нейт, поцелуй еще раз, и еще раз, и еще.
Крисси видела, как в его глазах загорелся предупреждающий огонек.
Жизнь изменится. Остановись прежде, чем будет поздно.
Впрочем, в душе она знала, что уже поздно.
Я хочу, чтобы это был ты, Нейт. Тот, кого я ждала столько лет. Никого никогда я не буду любить так, как тебя сегодня.
Внезапно внутри ее шевельнулась надежда: все может измениться, и бродяга сумеет вести оседлый образ жизни.
Наивная дурочка! Впрочем, сейчас это ее не волнует.
– Нейт, сегодня наша ночь любви. Однажды мы обманули судьбу, и все, что мы выиграли, - это время. Молчи.
– Прижав ладони к его груди, она медленно и ласково ощупывала каждый мускул.
– Это должно было свершиться.
– У тебя был шанс сказать «нет», - прошептал он, покрывая поцелуями нежную кожу шеи и груди.
– Ты оделась не по погоде, - проворчал он, ощупывая пальцами ключицы и тонкие лямки бюстгальтера.
– Мое пальто подбито мехом.
– Белла шила одежду с тех пор, как родители оставили их. И эта одежда всегда подчеркивала их индивидуальность.
Разгонят ли ее печаль эти жаркие поцелуи?
– Иди сюда.
– Он притянул девушку ближе.
– Ты отважишься вступить на землю неизведанную?
– Да, - ее улыбка постепенно угасла, и лицо сделалось торжественным.
– Да.
– Крисси расстегнула пуговицы на его рубашке и провела пальцами по груди, играя с волосками.
Нейт прикрыл веки: и сделал глубокий вдох, затем провел рукой вдоль ее позвоночника, по бедрам.
– Сними платье.
В первый раз девушка смутилась.
– Давай погасим свет.
– Ни за что.
– Он пальцем приподнял ее голову за подбородок.
– Я хочу насладиться видом твоего тела, о котором мечтал и которым любовался во сне.
– Он жадными глазами осмотрел ее с ног до головы.
– Ты прекрасна. Позволь мне.
Его ласковый тон убедил Крисси, она кивнула и дрожащими руками расстегнула платье. Легкое серебристое облако из ткани упало к ногам. Нейт осторожно гладил ее плечи, шею, грудь, талию, бедра. Ей захотелось плакать.
– Что с тобой?
– Он прижался к ее рту.
– Ничего.
– И все. Я и не осознавала, как прекрасно это может быть.
Он снова целовал ее жадными губами. Крисси чувствовала, как становится бестелесной, невесомой, и сладкая нега разливается внутри.
– Мы?..
– Мы доставим удовольствие друг другу, я обещаю.
– Он действовал умело и осторожно.
У меня никогда не будет такого любовника, мелькнула мысль, заставив Крисси крепче прильнуть к нему.
Затем она утратила способность думать, лишь чувствовала и наслаждалась. Его движения были столь трогательно откровенны, что не осталось стыда, от удовольствия у нее на глазах выступили слезы и пролились тонкими струйками на щеки, боль оказалась столь сладкой, что оставила после себя только радость познания.
Позже он отнес ее в ванную, слабость навалилась так неожиданно, что невозможно было ей сопротивляться. Нейт завернул девушку во что-то мягкое. Сквозь дрему она осознала, что это одна из мужских рубашек.