Чтение онлайн

Однако достаточно повзрослев, государь взялся за ум. Собрал правящую верхушку и повелел всем дать отчет, как идут дела в государстве. Потом попросил совета: как лучше править. Тогда поднялся епископ Ланский и высказал хорошую мысль: если не хочешь, чтобы все шло по-прежнему, смени вершителей государственных дел. Карл так и поступил: призвал людей, хорошо себя зарекомендовавших при его отце. Они действовали вполне успешно, это было очевидно, а молодой король решил для себя, что сам он может теперь не слишком утруждаться державными заботами.

Вскоре стали замечать, что с королем творится что-то неладное. Его обуревали странные фантазии, один за другим выдвигались несусветные государственные проекты. К этой напасти прибавилась лихорадка, и однажды во время войны с герцогом Бретонским произошло нечто страшное и невероятное. Спокойно ехавший только что в окружении своей свиты, король вдруг припустился вскачь, размахивая мечом и разя всех подряд. Кого-то свалил наповал, кого-то изувечил, кого-то просто поранил. Это был очевидный приступ буйного помешательства.

На какое-то время королевский рассудок прояснился. Карл вновь принялся за государственные дела. Но в 1393 г. новый срыв, причем в самой подобающей для этого обстановке - на придворном маскараде. Далее приступы стали повторяться один за другим. Последующие три десятилетия король был практически недееспособен, и эти годы стали для страны сплошной чередой бед.

В 1396 г. часть французского рыцарства приняла участие в крестовом походе против турок-османов, надвинувшихся на Европу. В битве под Никополем (в Болгарии) 10 тысяч французских храбрецов в лихой кавалерийской атаке, далеко оторвавшись от союзников-венгров, прорвали две линии турок. Но в третьей стояли отборные янычары, и после схватки с ними вернуться в свой лагерь не удалось почти никому. Султан Баязид пощадил только полторы сотни знатных пленников, за которых можно было получить большой выкуп. Все остальные были умерщвлены. * ^ 350 §пф^ г

На опекунство над больным королем стали претендовать две мощные феодальные партии - бургиньоны и арманьяки. Бургиньо-ны, или сторонники Бургундского дома, объединялись вокруг герцога Бургундского Иоанна Бесстрашного - кузена короля (его отец был родным братом Карла V Мудрого). Арманьяки сначала выдвигали в правители королевского брата Людовика Орлеанского. Но когда тот стараниями своего бургундского конкурента был убит, партия сплотилась вокруг дофина, очередного Карла (в будущем седьмого французского короля, носящего это имя). Арманьяками они назывались потому, что были в тесном единении с графом Арманьяком, свойственником Орлеанского дома.

Придворная вражда особенно обострялась тем, что сторонницей бургиньонов была супруга короля и мать дофина Изабелла Баварская («королева Изабо», как насмешливо прозвал ее народ) - бессовестная интриганка и развратница, в конце концов открыто выступившая против сына.

До поры до времени борьба не принимала смертельно опасного для государства характера, потому что Англия при короле Генрихе IV была занята мятежами знати и войнами с Шотландией. Когда же они улеглись, рассудительный английский король решил дать своей стране отдохнуть и не стал нарушать длительного перемирия с Францией. Но в 1413 г. его сменил сын, король Генрих V, который сразу же стал готовиться к большому походу на континент.

В сентябре 1415 г. англичане высадились в Нормандии, которая стала их тыловой базой. Король Генрих бдительно следил за порядком в армии и строго запретил грабежи. В Париж было отправлено послание с теми же требованиями, что выдвигал когда-то Эдуард III: французская корона должна принадлежать ему как прямому потомку Филиппа Красивого. Верховодившие в столице арманьяки ответили, разумеется, решительным отказом, и 19 октября 1415 г. две армии сошлись у Азенкура, деревни на севере Франции.

Англичан было вчетверо меньше, но они давно уже не боялись численного превосходства противника. Их приготовления к битве тоже основывались на прежнем опыте: позиции пехоты были защищены частоколом.

А французы в который уже раз наступили на те же грабли: их кавалерия устремилась во фронтальную атаку под смертоносные стрелы йоменов. Кто успевал доскакать до вражеских рядов, напа^ -зН 351 Не 2 рывался на умелые удары копий - оказалось, что ими английская пехота владеет на том же уровне, что и луками. Завершающий удар английских рыцарей, и очередной страшный разгром, не меньший, чем при Креси и Пуатье. Восемь тысяч убитых, две тысячи пленных - и в большинстве своем это были благородные всадники. Англичане же потеряли всего 450 человек.

Дальше - опять сплошные поражения. Но этого мало. Если Бог хочет наказать человека, он отнимает у него разум. На французских дворян нашло безумие не меньшее, чем на их короля. Феодальные партии сцепились мертвой хваткой.

Дофин Карл стал наследником престола на четырнадцатом году, после смерти двух старших братьев. Самое большое влияние на него имел граф Арманьяк, бывший тогда коннетаблем.

Когда на безумного короля снизошло некоторое просветление, граф убедил его, что королева самым бесстыдным образом изменяет и ему, и родине. И мадам Изабо была сослана под стражу в Тур, причем охране велено было «забыть» о том, что препорученная ей женщина - королева. Есть свидетельства, что юный дофин тоже добивался удаления матери куда подальше.

Из-под ареста королеву вызволил ее любовник, глава партии бургиньонов герцог Бургундский Иоанн Бесстрашный, который отвез ее в Труа. Там она объявила себя регентшей при невменяемом супруге, образовала подобие правительства, завела собственную именную печать и свой парламент. Потом стала рассылать повсюду грамоты, в которых объявлялось, что ее сын Карл - вовсе не сын короля. То есть никакой он не дофин и прав на престол у него никаких, а высшая власть теперь она - королева Изабелла.

Укрепившиеся в Париже арманьяки и сам дофин делали все, чтобы заиметь как можно больше сторонников. Ради этого распродавались драгоценности, дворцовая мебель и даже платья королевы, которые она вынуждена была оставить в Венсенском замке. Но в минуту смертельной опасности преданность за деньги не купишь. К тому же коннетабль граф Арманьяк в делах управления наделал много такого, что зачастую отталкивало людей от его партии.

Весной 1418 г. бургиньоны при помощи измены внезапно ворвались в Париж. К ним сразу пристала городская чернь из разряда той, которой мало дела до высокой политики, но от возможности безнаказанно убивать и грабить она никогда не откажется. Три дня это

отребье вершило расправу над арманьяками и над теми, кто имел несчастье чем-то не приглянуться. На улицах валялись сотни неубранных тел. Среди погибших был и граф Арманьяк.

Дофина спас старшина купечества Таннеги, который сумел провезти его, завернутого в одеяло, в городскую крепость Бастилию, построенную при Карле Мудром. Но по городу разнесся слух, где укрывается дофин. Толпа три дня штурмовала цитадель, у стен грудились тела убитых. Но когда твердыня была, наконец, взята, Карла там не оказалось: ему и Таннеги удалось ускользнуть в Мелен. Туда же пробирались уцелевшие сторонники арманьяков.

Дофин обосновался в Бурже - там у него образовались свой парламент (судебный орган) и своя счетная палата. А королева Иза-бо и герцог Бургундский перебрались со всем своим правительством и прочими органами в столицу и стали править от имени умалишенного короля.