Большой крест
Шрифт:
В 1933 году митрополит организовывает сбор денег для голодающих Восточной Украины. В 1936 г. он оглашает свое послание Всечестному духовенству: «То, что Вам говорю, знает весь мир, это же факт, подтвержденный сотнями немцев, французов, американцев, что на Украине от голода погибло более трех миллионов людей, или то, что большевики объявили войну крестьянам, или то, что на Соловках гибнут тысячи и тысячи наших земляков. Этих фактов никто не опровергает, они обнародованы и в европейской и в американской прессе!»
А. Шептицкий сначала приветствовал акцию подписания пакта «Молотова – Риббентропа» и вхождение Галиции в состав Советской Украины. Уже в день «воссоединения» он с энтузиазмом сообщил в Ватикан о назначении экзархами М. Чернецкого, своего брата – Климентия Шептицкого и Иосифа Слипого для проведения объединения церквей на Украине. Православные экзархи представили эту акцию Сталину, как распространение католицизма на Украине. Все имеющиеся на Лубянке материалы на Андрея Шептицкого, представляли его германофилом, ещё со времен Первой мировой войны. Публичное осуждение им голодомора на Украине также говорило не в пользу митрополита. Было понятно, что это человек принципиальный и непокорный. Уже через десять дней после дня Воссоединения, 27 сентября 1939 года, оперативники НКВД сожгли родовое поместье Шептицких в Прилбичах. Люди, выбегавшие из дома от пожара, безжалостно расстреливались. Тогда было убито 13 человек. Расстреляли брата Льва с семьей и часть прислуги, но самого митрополита, в то время, в Прилбичах не было. Сожжена была библиотека с ценнейшими историческими документами, сгорели дорогие картины и все другие ценности.
Митрополит перестал править службу, почувствовал себя больным и слабым. Жить ему не хотелось. В декабре 1939 года он обращается к Папе Пию XII с просьбой о самоубийстве: «Прошу и умоляю Святого Отца, чтобы он своим апостольским отцовским благословлением уполномочил и делегировал меня на смерть за веру, за единство Церквей… Церковь из-за моей смерти ничего не потеряет, а, возможно, и приобретет…»
Пий XII запретил митрополиту и думать про грех самоубийства и призывал его найти в себе силы, заставить работать свой светлый и деятельный дух. С приходом в Галицию большевиков, началась национализация церковного имущества, осуждение священников, запрет пропаганды религии в школах.
В июне 1940-го А. Шептицкий посыпает Сталину письмо с протестом пропаганды безбожия в школе.
Протест не был столь резким, как обращение патриарха Тихона к Ленину, поэтому Сталин не среагировал на него. Тогда Шептицкий призвал священников учить детей религии в церквях. Монахов и монахинь, разогнанных из монастырей НКВД, он призывает, чтобы те словом и примером исполняли свою христианскую миссию. В обращениях к пастве раздаются сигналы к сопротивлению: «Не ясно, какой выявится продолжительность у этой антихристианской власти. В сознании украинского народа надо поддерживать дух непокорности новым угнетателям», – обращался митрополит к священникам. «Нужно позаботиться о том, чтобы каждая сельская церковь, или капличка, или молитвенный дом, имели катакомбы, подвалы или другого вида места для укрытия людей, гонимых за веру. Может быть, придет время, когда нужно будет укрывать и борцов за свободу Украины.
О ПЛАНАХ НЕМЦЕВ ПО РАСЧЛЕНЕНИЮ РОССИИ
У меня не шла из головы история захвата Запорожца. Вроде бы умный человек, имел опыт боевых действий, радел за «освобождение» Украины от большевистской власти, а не мог вытравить и в себе и в своих подчиненных местечковые привычки. Голова забита религиозными догмами, а душа требует горилки. Вояки никчемные. И придумал себе гордую кличку – «Запорожец». Запорожец это характер, это традиции. Мне вспомнился памятник гоголевскому Тарасу Бульбе. Памятник запорожскому казаку, который был взорван при строительстве Днепровской плотины в моем родном Кичкасе Он часто снился мне. Бульба воевал против иноверцев – поляков, против их фашистской политики по отношению к украинцам.
На момент подготовки операции я знал, что митрополит Андрей Шептицкий умер в ноябре 1944 года и захоронен в самом соборе св. Юра. Своим преемником, по согласованию с Ватиканом, митрополит назначил Иосифа Слипого, ректора Львовской Богословской Академии, и лично высвятил его в епископы. Во Львовском облуправлении МГБ знали о тесном сотрудничестве митрополита с немцами. Меня ознакомили с фотографиями, приветственными телеграммами Гитлеру, и другими документами, которых было достаточно для ареста митрополита. Я тогда не разбирался ни в истории, ни в политике на уровне просвещенного гражданина свободного государства. Будучи военным человеком, я помнил о своем «долге пред Родиной», перед товарищем Сталиным – бить врагов советской власти везде и всюду.
Я прочитал несколько немецких документов, оставшихся в архивах управления после войны.Снова, как в 1918 году, повторилась ситуация, когда в 1941-ом немцы заняли почти всю Украину. Еще в1918-ом у немцев был план отгородиться от Российской империи украинской территорией. Еще тогда, если бы не поражение на Западном фронте, они ставили задачу отодвинуть российскую границу до Урала. Накопив силы в 1941, Германия по отношению к большевистской России модернизировала планы. Их было несколько:
1. План Розенберга по расчленению российско – советской империи, и созданию полусуверенных государств с политикой и экономикой, под эгидой Великой Германии;
2. План некоторых высших руководителей Вермахта по сохранению «единой и неделимой России», как будущего союзника Германии в борьбе за мировое господство;
З. План Гитлера и его ближайших соратников Бормана, Геринга, Гиммлера, по преобразованию завоеванных на Востоке территорий в немецкие колонии.
Оправдывая вторжение немецких войск в СССР перед мировым общественным мнением, Гитлер декларировал свою восточную политику как освобождение народов от большевизма. Он провозглашал свободу вероисповедания, свободу труду, самоопределение наций. В июле 1941-го, после головокружительных военных успехов, Гитлер позволил Розенбергу частично осуществить свой вариант плана. На словах, немцы были не против провозглашения независимых Литовского и Украинского государств, с созданием там временных правительств. И в Литве, и на Западной Украине инициаторами провозглашения государственности были подпольные организации: «Фронт литовских активистов» во главе с полковником Казисом Шкирпою (последний посол Литвы в Берлине) и организация украинских националистов – ОУН во главе со Степаном Бандерой.
30 июня 1941 года последние советские войска оставляли Львов, а с запада уже в него входили передовые немецкие отряды. Воспользовавшись этим единственным днём «безвластия» в городе, Степан Бандера и Ярослав Стецько, с балкона дома на углу пл. Рынок и ул. Русской, провозглашают о создании независимого Украинского государства с временным правительством под руководством Я. Стецька. Приоритетом во внешней политике вновь созданного государства, провозглашался союз с Германией.
Митрополит А. Шептицкий приветствовал этот акт, и уже 1-го июля послал Вермахту слова благодарности. Акт провозглашения был зачитан по Львовскому радио, находившемуся тогда в руках ОУН. Ни Гитлеру, ни его окружению это не понравилось. Начались переговоры с военными об отзыве этих актов. Негибкие литовские и украинские политики, не осознав «ситуации», проявили «твердость» и отказались отозвать акты, побоявшись дискредитации в глазах своих сограждан. Немцы арестовали временные правительства. Руководителя ОУН С. Бандеру определили в концентрационный лагерь.
Между тем, развитием плана Розенберга было создание из балтийских государств, Белоруссии и земель бывшей «Новгородской республики» и «Остляндии» – германизированной немецкой колонии. План Розенберга предусматривал создание полусуверенной Украины, в которую, кроме Галиции, должны были входить и земли Восточной Украины, а также земли до самой Волги, включая Поволжскую немецкую автономную республику. Однако, при этом должна была действовать «инструкция для немецкой полиции на Востоке». Полицейским позволялось закрывать школы и культурно – образовательные учреждения. Нельзя было допускать примирения людей разных вероисповеданий, нельзя лечить тиф и туберкулёз, предлагалось способствовать аморальности населения.
В «инструкции» рейхскомиссара Эриха Коха от июня 1943-го планы гитлеровской Германии выявляются более «исторически обоснованными» и прозрачными:
«…В Украине должно быть создано большое колониальное пространство для немцев, чего мы не смогли достичь в 1918 году. Пространства, которые к Европе никогда не относились, не следует считать Европой. Это историческое вранье, что Украина была когда-то европейским фактором.
Фюрер распорядился, что на Украине достаточно школы с 4-мя классами.