Чтение онлайн

Домыслы болтуна Люли.

На южном склоне. Близнецы на посту.

Слюнин сон.

В это же время маленькая Утика сидела в засаде и думала о Люле. Фантазер, томясь от безделья, наплел ей уйму небылиц про печальную участь, постигшую Большого Кыша. По его словам, гигантская медведка, питавшаяся дикой морковью (которая, как известно, очень богата витаминами), выросла до неимоверных размеров, подкараулила одиноко бродившего по роще Бяку и сказала: «Выбирай! Кого мне сожрать: тебя, Бяку, большого и никчемного, или талантливого, никем не понятого Великого Предводителя бурундуков Люлю?» И Бяка, мол, не раздумывая ответил: «Кто я такой рядом с великолепным Люлей? Ешь лучше меня!» И медведка сожрала Бяку. Целиком. И даже не икнула. Он, Люля, якобы все видел собственными глазами и плакал от жалости.

Утика тоже всплакнула, смахивая слезки с пушистых щек маленьким пальчиком.

В это время Дысь, деловито похлопывая мухобойкой по коленкам, обходил норы, возле которых аккуратными кучками были насыпаны заячьи «орешки». Вдруг рядом послышалась возня. Дысь настороженно заглянул в ближайшую нору, откуда доносились странные звуки: хруст и пощелкивание, напоминающее трели сверчка. БЖ свистнул в чёрный лаз. Звуки сразу смолкли. Кыш отошел от норы и опять прислушался. Было тихо. «Показалось!» — решил он и занялся разминкой задних лап, подпрыгивая, приседая и вставая на носки. Неожиданно обо что-то споткнувшись, он упал и пребольно ударился мордочкой о твердый корешок. Дысь проверил зубки. К счастью, они все были на месте. Ни один даже не шатался. «Отлично! — обрадовался он. — Смешно, когда в одном племени два шепелявщика: Ашь и Дышь». Улыбнувшись своим мыслям, Дысь глянул в сторону и замер: он увидел их, медведок…

На северном склоне пока было тихо. Но братья отчего-то тревожились: им все время казалось, что из-за холма то и дело доносятся звуки, напоминающие воронье карканье и вопли кышей.

— Хлюпонька, — боязливо оглядываясь, прошептал брату Слюня, — а может, здесь медведки не попрут? Может, надо бежать на западный склон помогать нашим?

— Раз велено ждать здесь, будем ждать здесь, — мрачно отвечал ему Хлюпа.

Чтобы скоротать время, запасливые близнецы разложили на траве скатерку и домашнее ореховое печенье. Было самое время перекусить. Ну и поболтать о том о сем.

— Знаешь, Хлюпа, — откровенно признался Слюня, — всю ночь мне снились медведки. Будто иду я по Лошадиной Голове и не так чтобы спешу, а просто прогуливаюсь. И вдруг — они! Ряд за рядом ползут… Гигантские такие… Чёрные… Больше Бибо, больше дуба… Страшенные! — Изображая медведку, Слюня свирепо сдвинул брови и распушил усы. — А у меня в лапах — ни-че-го! Да и сам я, можно сказать, голый — ни жилетки на мне, ни носков, одни гульсии! В общем, стою я, одинокий и беззащитный, а эти усатые мамки наступают! И много их, как желудей на дубе, не сосчитать. И идут, знаешь, так целенаправленно. Тут меня стукнуло! Я вдруг понял, зачем они шли…

Пока Слюня пересказывал сегодняшний сон и делился собственными страхами, его брат налегал на печенье.

— Ну и какое у них к тебе было дело? — активно жуя, полюбопытствовал Хлюпа.

— Да ничего особенного, дело как дело: есть хотели. Проголодались, одним словом. Основательно. А тут я им подвернулся. И понимаешь, брат, закусили бы они мной всенепременно, да случай спас.

— Ну, какие с тобой случаются случаи, я знаю! — понимающе закивал Хлюпа.

— Вот-вот. Когда у всех прямо — у меня наперекосяк. Помнишь, перед тем как уйти в Большую Тень, Сяпа подарил всем гульсии? Ну, помнишь? Тебе подарил водоступы, чтобы в глубокой луже не утонуть. А мне такие славненькие, со скрипом, на подставочках, чтоб я был повыше и дотягивался в драке до твоей мордочки.

— А вот здесь Сяпа перемудрил. Ни к чему тебе такие. С них Бу недавно упал, так хвост отшиб и язык прикусил. И три дня не мог говорить.

— А мы с тобой целых три дня отдыхали… — Слюня взял со скатерки последнюю печенинку и с удовольствием вдохнул орехово-медовый аромат.

Хлюпа заерзал:

— Чего нюхать-то? Дай сюда. Даже печенье есть не умеешь. Смотри, как надо, — ам, и все.

Слюня сглотнул слюнку, а Хлюпа отряхнул с жилетки крошки, развалился на траве и спросил, зевая:

— Ну и что там дальше было в твоем сне?

Слюня в эту минуту смотрел вдаль и видел, как над рощей поднялась стая галдящего воронья и, покружив над холмом, убралась в сторону Большой Тени. А одна ворона, сделав резкий разворот, отделилась от стаи и, низко планируя, полетела к западному склону. На вороне что-то краснело.

«Эта разбойница стащила у кого-то из наших красную жилетку. Точно такая у нашего Бу, — промелькнуло у Слюни в голове. — Очень хорошо, что мы его крепко-накрепко заперли в хижинке. Там он в безопасности». Кыш мысленно похвалил себя за предусмотрительность и продолжил:

— Именно эти Сяпины гульсии и спасли меня от неминуемой смерти. В моем сне у них, у гульсий, был зверский аппетит. И питались они исключительно медведками и немного воронами. В общем, увидели их медведки, струсили и стали совещаться, как им быть, а тут, откуда ни возьмись, Ась с ведерком. Говорит так вкрадчиво, так проникновенно, аж сердце защемило: «Дежиншекция! А ну, медведищи, кто шледующий?» Ну, тут мы с медведками ка-ак сиганули врассыпную, кто куда! Проснулся утром… Умом понимаю: хороший был сон, а за Бу на душе вдруг стало тревожно-тревожно…

Подлое мародерство Люли.

Строгое, но справедливое яйцовое привидение!

Тайное оружие.

Сурок впадает в спячку.

Пока все остальные кыши Маленькой Тени воевали за правое дело, Люля подло крал. Одно дело ругать Бяку. Это легко. Но другое дело поступать хорошо самому. Это трудно.

Итак, Люля тайно пробрался в домик Сяпы и решил там кое-чем поживиться. Такого в Маленькой Тени еще не случалось.

Если говорить начистоту, воришке было немного не по себе. Не то чтобы стыдно, а чуть-чуть неловко. Но сладкое предчувствие наживы победило. Он решился.

Трудно сказать, для чего Люле понадобились Сяпины изобретения. Он и сам не знал толком. Захотелось иметь чего-то МНОГО! Против этого устоять трудно. Не каждый сможет.

В задумчивости воришка обошел Сяпин дом, прикидывая, как унести награбленное. Люля не боялся, что его кто-либо застанет на месте преступления, так как знал точно, что домик пуст. Во всяком случае ему так казалось. Утика отправилась с Дысем дежурить на южный склон. Сяпа ушлепал в Большую Тень. А про то, что кышечка приютила на время Ася, он и не знал вовсе. Да, старик был здесь: он подремывал на чердаке, раскинувшись на удобном матрасике, набитом сушеной мятой.