Чтение онлайн

Радостные Тука и Сяпа выскочили на улицу, где вовсю сияло солнце. Дул теплый ветер. Добродушно урчал родник Плюхи- Плюхи- Бульк.

С Асем все становится просто! Хорошо иметь в друзьях мудрого старичка. Старики помнят все Законы. С ними не страшно.

Кыши прислушались к гомону птиц, облегченно вздохнули и поспешили к домику Сяпы, где их давно с нетерпением ждал Бибо.

Сирота Енот — захватчик «Моей Радости».

Гриб — частичка космоса.

Погром. Месть.

Новый Бякин друг.

С того момента, как Бяка увидел Енота в своем домике, он не находил себе места. Гадкий Енот не шел у него из головы.

Кышу нестерпимо хотелось отомстить захватчику. Но как? Этот зверь был во много раз крупнее и сильнее Бяки. С таким можно справиться, только прибегнув к уловке. Жаль, ловчить Большой Кыш не умел: для этого нужна фантазия, а с фантазией у него было не очень. Сгоряча Бяка решил разрушить хижинку, чтобы она не досталась никому, но не смог: пожалел. В первый раз у Бяки получился именно такой домик, о каком он всегда мечтал. Он полюбил его с первого камешка. Ему в нем нравилось абсолютно всё. И, наблюдая из-за дерева, как Енот пыхтит и ворочается в доме, Бяка чуть не плакал от обиды.

Шли дни. Как-то раз несчастный Бяка без всякой цели бежал по кышьей тропке, петлявшей между кустами ежевики. Он бежал и бежал, пока не наткнулся на кыша Сяпу, разглядывавшего гриб-сморчок. Бяка набрал такую скорость, что, увидев перед собой гриб и кыша, уже не смог ни свернуть, ни затормозить. Врезавшись в Сяпу, Бяка рухнул на землю. А подброшенный вверх малыш Сяпа три раза перекувырнулся в воздухе, стрижем спикировал вниз, но довольно удачно приземлился, воткнувшись головой в мягкую моховую кочку и воздев хвост к небу. Когда кислород в Сяпиных легких закончился, он выдернул голову из мха и огляделся. Если бы до того Сяпа не находился в состоянии глубокой задумчивости, он наверняка испугался бы. Обычно простое упоминание имени Бяки приводило его в панический ужас, вплоть до икоты. Но сейчас, оказавшись нос к носу с задирой, Сяпа остался спокоен. Кыш размышлял, а когда он размышлял, то никого не боялся. В данный момент маленького кыша интересовал только гриб. Сяпа пытался определить истинное место гриба в этом мире. Ни в каком смысле Бяка не выдерживал сравнения со сморчком. Бяка Сяпе был просто не интересен.

Итак, малыш Сяпа выдернул голову из кочки, отряхнулся и вздохнул. Его задумчивый взор скользнул по небу — бездонной корзине звезд, по молодому дубку — символу кышьего существования, по грибу — частичке общности бытия — и уткнулся в мохнатый Бякин живот. Тут Сяпа наконец-то заметил Бяку.

Бякины глаза смотрели в разные стороны — приземляясь, он сильно боднул «символ кышьего существования».

— Здравствуй, Бяка, — задумчиво сказал Сяпа.

— А по ушам? — понемногу приходя в себя, огрызнулся Бяка.

— Прелестная погодка после дождя, не правда ли? — отозвался философ.

— Хвост бы тебе накрутить, скворец говорящий, — напружинился Бяка. — Чего привязался?

— Похоже, у тебя сегодня не все ладится, Бяка? Не могу ли я тебе чем-нибудь помочь? — участливо поинтересовался Сяпа.

— Помочь? — Бяка вздохнул, вспомнив Енота и «Мою Радость», и неожиданно для себя всхлипнул: — Я — кыш-одиночка. Мне никто не может помочь.

— Это очень романтично — быть кышем-одиночкой, но не всегда удобно. Давай сегодня для разнообразия ты побудешь моим другом, и я внимательно выслушаю тебя и разделю твое горе, — все так же задумчиво сказал Сяпа. — Расскажи, что с тобой случилось, друг?

И Бяка все ему рассказал. Как Енот занял его домик. Что все еноты очень чистоплотные, а этот жутко воняет и бомбит изнутри «Мою Радость». И как это нестерпимо обидно Бяке. Сяпа внимательно его выслушал, немного подумал и сказал:

— Есть такой Закон: «Если кто-то занял твой дом, не трать время на обиды — строй новый». Но тут особый случай. Ты подружился со своим домиком, полюбил его. А дружба и любовь сильнее всех Законов. С ними нельзя не считаться. Давай попробуем вернуть тебе твою «Мою Радость». Главное — придумать План. А я его уже придумал. Бежим за копалками и чайником!

Пока кыши запасались всем необходимым, еще раз прошел дождь. Ни большой, ни маленький, а как раз такой, какой им был нужен. Отыскав недалеко от «Моей Радости» глиняную ямку, кыши накопали мокрой глины и вымазали ею все подходы к Бякиному дому. Им потребовалось немало сил, чтобы склон, на котором красовалась хижинка, превратился в гладкую скользкую горку.

— Ну, зверище, держись! — пригрозил Еноту Большой Кыш, когда работа была закончена.

— Закон Законом, но кышья душа тоже не жабья пупырка, это ж понимать надо, — вздохнул Сяпа.

До этого момента все шло гладко, тютелька в тютельку по Сяпиному Плану. Последний раз полив глиняный «каток» из чайника, кыши спрятались за большой камень и притаились. Они решили дождаться момента, когда Енот проголодается и пойдет добывать еду. Но Енот, похоже, наелся на целую неделю вперед и теперь громко спал. Громко, потому что его раскатистый храп эхом разносился по склону.

— Придется выманивать, — шепнул Сяпа. — Давай свистнем синичкой!

— Придумал тоже! Что ему синичка? — рассердился Бяка. — У меня есть План получше. Давай громко возиться, кусаться и орать воронами! Енот проснется, услышит шум и удивится: «Что это вороны так разорались? Пойду-ка посмотрю!» И высунет свой любопытный нос, и поскользнется на глине, и полетит вниз кубарем!

— Наверное… Только я не умею… вороной, — опять вздохнул Сяпа. Ему отчего-то стало жаль Енота.

Жаль не жаль, а придется подчиняться. План — это тот же Закон. И если по Плану нужна драка, никуда не денешься. Поэтому Сяпа разбежался, пискнул: «Кар!»— и боднул Бяку в живот.

Когда Енот, заинтересованный шумом, доносящимся снаружи, выбрался из дома, то действительно тут же поскользнулся на мокрой глине. Он перекувырнулся на спину и быстро понесся вниз по склону, лапами вверх. Все случилось именно так, как хотели кыши. Оба Плана, Сяпин и Бякин, сработали. Дом освободился. Впору было праздновать победу. Но тут из колких ежевичных зарослей раздался жалобный визг. Кусты крепкими иглами вцепились в несчастного Енота.

— Ага, попался! Теперь, Бяка, бежим в «Мою Радость», запремся изнутри и быстро-быстро заложим все выходы и отнорочки так, что Енот никогда не сможет вернуться туда, — предложил Сяпа.

Кыши бросились к домику. Переступив порог, они охнули от ужаса. Ничего не осталось от уютной, чистой, светлой хижинки. Енот все разрыл, пересыпал сухой травой и прелыми листьями. Вниз, прямо из-под двери, вела глубокая черная нора, откуда тянуло сыростью и гнилью. Дом стал чужим, и ничего нельзя было поправить. Прошлого было не вернуть.

Бяка резко развернулся и выскочил на улицу. За ним выскочил Сяпа. Не глядя друг на друга, не проронив ни слова, кыши поплелись прочь. Но, опять услышав стоны Енота, они остановились.

— Что это с ним? Пойдем посмотрим, — предложил Сяпа.

Бяка, уставившись в землю, потерянно пожал плечами.

Сердце Большого Кыша рвалось на куски от горя, но он все же побрел вслед за Сяпой в сторону ежевичника, в котором застрял Енот.

Мохнатый зверь, съежившись в колких ежевичных ветвях, испуганно дрожал. Бяка вопросительно посмотрел на Сяпу, а Сяпа на Бяку. Они подобрали по крепкой палке и выковыряли Енота из цепких колючек. Тот жалобно повизгивал: в его лапах засело множество острых шипов. Из-за них он не мог ступить ни шагу. Глядя на раненого зверя, Бяка вдруг тихо, беззлобно сказал: