Чтение онлайн

Вареник уже стоял посередине ее и держал в правой руке сумку с надписью «Найк» на боку.

Глава четвертая

Вовка Ляфман, Алена, Игорь и Ольга стояли недалеко от моста через Волгу. Они наслаждались тишиной и покоем...

Кое-где в тенистых местах упорно сопротивлялся перемене времен года грязный снег – таять не хотел. Праздношатающихся горожан мало здесь, на Набережной, в это время. Любители сделать променаж не решаются пока оставлять теплые помещения и подставлять спину холодному ветру... Первыми ласточками грядущих народных гуляний в этих местах были собачники-любители. Они выполняли благородную экологическую миссию – с помощью своих питомцев всех мастей подготавливали почву будущих лужаек для обильных всходов....

Игорь поднял воротник пальто и достал сигарету – скучноватое получалось мероприятие... Но Вовка – стариннейший приятель, раз в год можно и потерпеть совместное времяпрепровождение. Ольга, щурясь, рассматривала противоположный берег и вспоминала, как приятно было минувшим летом бродить по прибрежному песку босиком – чувство покоя наполняло и отступали все мелкие обыденные неприятности. А крупных и не было...

Алена прижималась к Вовке и понимала, что немного виновата перед ним: нужно объяснить ему свое поведение в кафе – он же такой ранимый!– но, она пока не знала, как. Ни для кого из присутствующих не было секретом, чем занималась она до встречи с Вовкой. Но Алена делала из этого секрет для самой себя: старалась не вспоминать, а когда случайно что-то наталкивало на нежелательные воспоминания, то ей становилось очень неудобно, даже краснела иногда.

Вовка огорчался искренне и сильно: задуманный как легкий и веселый, праздничек превратился черт знает во что, и выхода из этой ситуации не угадывалось.

Он решил начать трепливую речь, думая что хоть этим сумеет раскачать ситуевину. Ткнув пальцем в крупную даму, бродящую в обществе почти такого же крупного сенбернара, Вовка стал разводить вдохновенность:

– Есть такой подвид в общем человеческом племени: рабовладельцы. Мало того, что не живется им спокойно и тихо, они еще обзаводятся и жертвами своих пристрастий. Жертвы эти бегают, гремя цепями вокруг и рядом; их учат автоматически выполнять глупейшие распоряжения, за неповиновение бьют, за послушание кидают огрызок с хозяйского стола, – Вовка вошел в раж и принялся сценически жестикулировать, как бы иллюстрируя свои светлые мысли. – Такие отношения принято называть дружбой и любовью. Это жаргонные термины у рабовладельцев, они говорят о степени интенсивности издевательств, и ни о чем больше.

– Володь! – обратилась к нему Ольга. – Ты уж не волнуйся так: мы не собираемся заводить собаку, честно-честно. Правда же? – повернулась Ольга к Игорю.

– Если ты сама не захочешь, – улыбнулся Игорь.

– Я – не захочу, – подтвердила она. – Речь шла не об этом.

Вовка рукой остановил прения, но тут сказала свое Алена:

– Он просто собак боится! Помнишь, ты мне рассказывал?

Вовка покраснел и собрался уже разораться, но тут Ольга переключила его внимание, предложив всем вместе съездить в лес.

– Сегодня? – удивился Вовка и стал выдергивать часы из-под рукава.

– Сегодня уже поздно, – сказал Игорь. – А вот завтра – почему бы нет?

– Там сейчас здорово! – поддержала предложение Алена и только Вовка еще сомневался:

– Снег, грязь, холод! Вы что, ребята?!

– А шашлык, вино и теплая компания? – улыбнулся Игорь.

– Замечательное предложение, классная идея, аппетитные возможности! А давайте все это провернем на стационаре?

– У вас дома, что ли? Не пойдет! – отрезал Игорь, – мы же не инвалиды!

Приятели погуляли еще немного, пообщались и договорились встретиться завтра пораньше и съездить, все-таки, в лес. Приняв это эпохальное решение, они подумали, что теперь можно и расстаться. До завтра.

Кто же виноват, что так легли карты и день рождения получился немного неудачным?

Вовка и Алена ехали домой на такси. Вовка постепенно отмяк: нужно было с кем-то разговаривать!

Выйдя неподалеку от дома, в котором была квартира Алены, доставшаяся ей от бабушки, Вовка заглянул в ларек и взял бутылку «Катнари». Войдя в квартиру, расположенную на третьем этаже, они разделись в длинном неуютном коридоре и прошли на кухню. Вовка с тяжелыми вздохами достал два стаканчика, сел на стул и, не выдержав, наконец-то прорвался:

– Алена! – жалобно протянул он. – Ты в кафе так странно повела себя...

– Дурачок, – Алена подошла ближе и присела рядом на пол. Голову она положила Вовке на колени. – Мы с Нинкой работали вместе. Она ушла по болезни, а я встретила тебя. Ты думаешь, мне приятно вспоминать об этом?

– О том, что меня встретила? – не удержался, чтобы не прикинуться Вовка.

– Дурак, – обиделась Алена, вставая. Вовка, испугавшись, что он может лишиться «сладкого», которое вот-вот уже само шло в руки, решил не пускать дело на самотек и бросился в наступление под бульканье «Катнари». И, не устояв, вражеская крепость, сдалась на милость победителя. Два раза.

Затем события плавно перетекли в семейную обыденность: Алена переоделась в халатик и стала копошиться на кухне, а Вовка ушел в комнату – ему надо было обдумать одну будущую работу.

Чтобы настроить мозги на сложности и глобальности, Вовка решил рассмотреть в подробностях, что же ему подарили его друзья. Он сел на старенький диванчик, являющийся парадным элементом интерьера Алениной квартиры, и, поставив сумку себе на колени, раскрыл ее.

Вытащив довольно увесистый пакет, вроде как с мукой, он больше ничего в сумке-то и не увидел. Кроме табачных и хлебных крошек на дне.

Вовка открыл рот и повернулся в сторону кухни, где, напевая, что-то готовила на ужин Алена. Глубоко вздохнув, Вовка подумал, что, наверное, лучше было бы промолчать. Пока. Он сразу понял, что сумки не та, где-то они по ошибке взяли другую, и теперь вместо подарочных наборов он имеет два или три килограмма муки!.. Только вот что с нею делать? Почесав затылок, Вовка не смог придумать ничего лучшего как отдать муку Алене и сказать, что ему неприятно смотреть, как она сама таскает тяжести.

«Что же это за дурацкая такая упаковка? – рассеянно думал Вовка, рассматривая полиэтиленовое полотно, разделенное на маленькие пакетики, – для бисквитов, что ли?»

Он швырнул пакеты на диван и подумал о том, где же могла произойти подмена. Мысли сами собой вернулись в кафе и вдруг Вовка вздрогнул. Он вспомнил четко и ясно, что заметил такую же сумку на плече у высокого гоблина, когда тот появился в зале. Вовка снова схватил в руки упаковки:

– Не смеши людей, Вова, – произнес он вслух дрожащим голосом. Зачем браткам мука?! Не будь дебилом!

– Ты что-то сказал? – громко спросила с кухни Алена.

– Нет! – крикнул Вовка, вскочил с дивана и закрутился по комнате. Из угла за мебельной стенкой он вытащил пакет с журналами «Юный художник» – единственное свое приданое, которое он принес в эту квартиру. Быстро и нервно вытряс журналы там же на пол и, подбежав к дивану, запихал в освободившийся пакет упаковки с «мукой».

– А почем же нынче кокаин и героин? – спросил он сам у себя самым тихим шепотом, и тут же ответил:

– Лучше героин, потому что он должен быть дороже.

Вовка вышел в коридор и, сняв трубку телефона, приложил ее к уху и прижал плечом. Слушая ровное гудение, он достал из кармана висящей на вешалке куртки записную книжку и, пролистав, нашел нужную страницу.

Набрав номер рабочего телефона бывшего одноклассника Бориса Гриншпуна, Вовка, затаив дыхание, начал ждать. Пронеслась страшная мысль, что, может быть, Борька уехал в Святую Землю, ведь последние три месяца, сойдясь с Аленой, Вовка запрятался от почти всех прежних знакомых. Это был бы кошмар, если бы Соня разузнала, где он так счастлив!..