Чтение онлайн

Борька никуда не уехал, но уже собирался уходить домой, о чем и сообщил Вовке после вступительных радостных восклицаний.

Надавив на всевозможные психологические кнопки, Вовка убедил его не уходить с работы, а дождаться его. Забежав обратно в комнату, он посуетился, затем нашел свою новую футболку и бросил ее в пакет – маскировка: если кто заглянет сверху, что он увидит, кроме тряпки? Подумав, Вовка положил еще и несколько журналов.

– Ты куда-то уходишь? – удивленно спросила его Алена, выходя в коридор.

Вовка несколько раз поцеловал ее в ушко, лобик, носик, глазки – чтобы женщина не волновалась, будто бы ее хотят бросить, и торопливо объяснил, что ему очень нужно уехать на пару часиков, но он обязательно вернется к ужину. Или немного позже. Быстро оттарабанив эту ценную информацию, Вовка выбежал из квартиры. Алена посмотрела на хлопнувшую дверь, пожала плечами и вернулась на кухню. Она подумала, что если мужчина захочет удрать, его остановить трудно. Не сумеет удрать явно, будет убегать тайно...

Борька Гриншпун работал начальником химлаборатории на комбикормовом заводе и поэтому в химии должен был разбираться. Вот Вовка и задумал предложить ему провести экпертизу содержимого пакетов. Хорошо мечтать о том, что это героин, а значит – бабки немеренные, а если это – черт те что и только для специальных целей?.. Для свиноводства, например. Сейчас торговать мясом – выгодно, почему же туда не могут влезть гоблины?

– Могут, запросто, – вслух сказал Вовка, и шедшая впереди него по улице женщина оглянулась и поздоровалась.

Будь она поаппетитней, он, может быть, и остановился, но смотреть было не на что – и Вовка побежал дальше...

Завод располагался недалеко от нынешнего места жительства Вовки и пешком было – рукой подать. Подойдя к стеклянной проходной, Вовка постарался выровнять дыхание и, толкнув высоченную дверь, вошел.

Хмурый парень в камуфляже, сидевший за столом справа от входа, кашлянул, обращая на себя внимание.

– Здравствуйте, – улыбнулся ему Вовка, – у меня назначена встреча с начальником химлаборатории Капроненко.

Охранник кивнул и набрал номер внутреннего телефона.

Борька, начавший учиться в школе как Гриншпун, закончил ее как Капроненко. Но для своих он так и остался с прежней фамилией.

Вовка помялся перед ленивым охранником минут пять, не больше: послышались торопливые шаги сбегающего по лестнице человека, и из-за угла показалась длинная сухая фигура.

Одноклассники пожали друг другу руки и поднялись на второй этаж. Закрыв за собою дверь с большой табличкой «Посторонним вход воспрещен», Борька пошел, не останавливаясь, до открытой двери маленького кабинетика, но уже по пути не выдержал: зачмокал губами и затянул волынку – всегда был занудой:

– Володя, ну что за дела на ночь глядя? У меня планы могут быть? Могут. Ты завтра мог подойти? Мог. Но все равно я рад тебя видеть.

– Здесь еще есть кто-нибудь? – тихо спросил у него Вовка.

Борька посмотрел на него очень подозрительно:

– Ты что, собрался мне морду бить?

Вовка рассмеялся и положил на обшарпанный стол свой пакет, пододвинул ногой стул, плюхнулся – внезапно так застучало сердце от мысли, что в пакетиках у него дерьмо какое-нибудь, а не особо ценный товар, —сил не осталось уже стоять.

– Что-то случилось? – Борька садился так, словно выискивал для своей тощей задницы удобное положение – а не получалось. Когда он, наконец, устроился, то сразу же превратился из бывшего одноклассника в чужого начальника. Хорошо он смотрелся на этом месте!

– У меня к тебе просьба, Боря, – доверительно начал Вовка, – даже две.

Гриншпун наклонился вправо и поднял с пола электрический чайник.

– Кофе будешь? Про булочки не спрашиваю.

– Наливай, – улыбнулся Вовка, – а кофе будет то, что для себя, или для гостей?

Борька застыл на секунду, затем наклонился влево и из ящика стола достал банку «Нескафе».

– Только булочки делались вчера, – вздохнув, сказал он, ставя на стол все свои запасы.

– Я это знал, поэтому и пришел завтра, – Вовка вынул из сумки журналы и аккуратно положил их стопочкой на край стола. Сверху положил помятую футболку.

– Я надеюсь, ты не бомжом стал? – Борька не без удивления посматривал на Вовкины маневры, совершенно не понимая, что же от него может понадобиться. Он поставил чашки, в обе засыпал кофе и стал наливать в них воду. В этот момент Вовка начал выуживать из пакета нестандартную полиэтиленовую упаковку. Посмотрев на нее, Борька забыл, что у него в руках чайник с горячей водой, перед ним стол и еще что-то на этом столе. Он лил кипяток... на стол, а сам все глаз не отрывал от Вовкиного сюрприза.

– Ты где это взял? – Борька, наконец, заметил, что льет не туда, вскочил и, поставив чайник, схватил тряпку. Пока он устраивал из пролитой воды запруды, Вовка поняв по поведению друга, что он в своих подозрениях недалек от истины, испытывал приступ восторга, но изо всех сил постарался сдержаться.

– Ты где это взял, Вова? – настойчиво повторил Борька, наведя относительный порядок и снова присаживаясь.

– Была возможность, – пожал плечами Вовка, затемняя максимально происхождение упаковки. – Вот об этом я и хотел попросить тебя: проверь своими способами, что это такое.

Борька бросил быстрый взгляд на Вовку, пододвинул к себе ближе одну сторону упаковки и вынул из ящика стола скальпель, блестящую лопаточку и пинцет.

– А вторая просьба? – тихо спросил он, взрезая краешек пакетика.

– Ты уже выполняешь ее: делаешь экспертизу прямо сейчас.

– Тоже мне, экспертиза... – проворчал Борис, понюхав и попробовав на вкус несколько крупинок. – Сразу же скажу тебе, это – героин с приличной степенью очистки. А теперь рассказывай: где взял и куда несешь. Ты вообще-то знаешь, сколько здесь денег?

– Сколько? – Вовка почувствовал, что неудержимо краснеет и почему-то не может никак зафиксировать взгляд на Гриншпуне: глаза начали метаться, отражая взрывы эмоций во всех Вовкиных нейронах.

Борька откинулся в кресле, пристально посмотрел на него, подумал, встал и, взяв всю упаковку в руки, пошел с нею из кабинета в помещение лаборатории. Вовка, вскочив, затрусил следом, не выпуская груз, ставший для него родным и дорогим, из виду.

Борька подошел к специальным весам необычной конструкции и начал взвешивать. Потянуло на три с половиной килограмма.