Чтение онлайн

– Что смешного, Саш? Ты же слышал его, но он не открывает.

– Я…Прости, сейчас приедет мой человек, мы вскроем. У него есть инструменты, - успокаиваю свою половину.

– Ты что бандит? – шипит она на меня так мило.

– Секрет. Я потом тебе расскажу, - интриговал свою половину, что возымело на неё действие.

– Это было бы очень смешно, если бы не было столь ужасно, - говорит Яра, прислоняясь к двери. – Вот она любовь до гроба…А мы еще поженится планировали, сукин сын! – Ударяет по двери. – Открывай мне, гад!

– Шшш! Ты чего расшумелась? Он пьяный там забился в страхе в угол, поди думает с того света за ним пришла, - успокаиваю я пару, прикрывая ей рот. – Сейчас я с ним поговор-рю по душам, и он больше никогда не посмотр-рит в твою стор-рону.

Яра не стесняется и кусает меня за ладонь, что конечно, приходится нам по вкусу. Не знаю, чего ждала моя избранница, но она так смущенно прячет глаза и отходит.

– Ты странный, Саш!
– молчание затягивается.
– Я тебе очень признательна, что спас, что помогаешь, - вдруг откровенничает Ярослава, кусает губу.

Атмосфера меж нами меняется, и я чувствую её тоску и боль. Руки сами собой прижимает мою пару, которая хватается за меня всеми своими пальчиками, как за уступ скалы, чуть сдвиг и она сорвется. Яра сопит и пытается обуять эмоции. В такие моменты я чувствую свою ответственность очень сильно. Мой Волк солидарен, ведь наша пара это наш рай. Если в рае неспокойно, кто разгонит тучи? Кто отведет беду?

– Я всегда буду рядом, никакое дерьмо никогда тебя не коснётся, и за каждую твою слезу я буду мстить. Начну сегодня с этого ур-рода.

– Александр Николаевич? – слышу я голос своего подчиненного.

Шаги его я почувствовал с момента, как он открыл дверь домофона. Нельзя красться к своему Альфе, ведь мы воспринимаем это как вызов и угрозу благополучия, поэтому мои стаевики двигаются тихо для человеческого уха, но всегда слышимо для своего Вожака. Яра и я оборачиваемся на голос Степана.

– Открывай дверь, пор-ра выкур-ривать крыс, - зло рычу я. – Яр-ра не смотри на него так, - предостерегаю я свою любознательную пару, которая с интересом рассматривала нового участника операции «выкурить петушка».

Степан довольно хмыкнул и достал из внутреннего кармана пальто набор инструментов для взлома. Мой Зверь был на взводе, хотя Степан уже был в браке, но моя пара не носила моей метки, а поставить её я мог. Во-вторых алкаш за дверью просто-таки взывал к моей темной злой стороне.

– Александр Николаевич, подождите, сделаю в лучшем виде. Он там один. Какие распоряжения?
– уточнял Степан.

– Остаешься на входе, не заходишь, никого не пускай, - скалюсь я.

– Так, Саша, я с ним поговорю сначала, выскажу пару ласковых, - командует Ярослава. – Не вздумай ничего громить! Это съемная квартира.

– Ладно, Волшебная, не суетесь, - отмахиваюсь я от её нравоучений.

Сзади распахивается дверь и в проёме стоит женщина неопределенного возраста, пьяная и разукрашенная в лучшим традициях Хэллоуина.

– О, соседка! Мужиков на Новый год позвала? Может, и ко мне заглянете, мальчики? – кокетливо строит нам глазки, а меж тем реакции от нас нет, она продолжет.
– Твой мужик тоже уже приводил какую-то бабу. Теперь ты с двумя приходишь. Вы типа свингеры?

Непроизвольно рычу. Дамочка вопросительно поднимает бровь и выпячивает грудь в разрезе дешевого и блестящего платья. От дамочки тоже несёт алкоголем, но в её квартире пусто и никого нет.

– Помолчи, Саша! – спокойно отвечает пара. – Соседка, а тебе какое дело как мы справляем новый год? Это мои родственники, а вот о какой бабе ты говоришь?

– Она к Вам раньше приходила. Вроде подружка твоя, - замечает она, разглядывая нас со Степаном. – Познакомишь с ребятами?

– Прости нам некогда, - извиняется Яра. – Мой похоже пьяный там, не открывает. Стёп, ну что справился.

– Да, Яр, заходите, - говорит довольно Степан, но глаза прячет и на мою пару не смотрит.

– С новым годом, - отвечаю я незнакомке и вталкиваю Ярославу внутрь пропахшей алкоголем и затхлым запахом грязной одежды.

Степан предусмотрительно закрывается за нами дверь и остается в коридоре, морща нос от смрада.

– Я постою на стрёме, - говорит мой подчиненный, а Яра, не снимая обуви, спешит вперёд к своему БЫВШЕМУ.

– Яр-рослава, стой! – командую я.

Побежал по коридору, чуть не свалился запутавшись в пакетах с продуктами. Что это? Лук, морковь и картошка. Картошка рассыпалась из сетки и лежала на полу хаотично, а дальше как в сказке по хлебным крошкам за пропавшими Гензель и Гретель. Только это не крошки, а крышки из пивных бутылок и стеклянной тары. Такого срача в квартире давно я не видал.

В воздухе точно воняло ужасными резкими бабьими духами. Такими любят прыскаться дамочки, что пытаются догнать завядшую лет двадцать как молодость. Здесь побывала женщина, моя Снежинка не может пользоваться подобной дрянью. Прикрыл рукавом нос и двинулся словно по минному полю на грозный голос и скулёж.

Они были на кухне. Громко играл телевизор с очередной передачей мюзиклом по главному каналу. Вокруг был разбросан мусор, на столе стояла грязная посуда с засохшими салатами.

??????????????????????????

– Ублюдок, гнида мразливая! – рычала Яра. – Бросил меня?! Бабу привел?! Кто это была?! – потом била его откуда-то взятым полотенцем.

Мой «соперник», с первого взгляда на которого было ясно, что ревновать к нему просто глупо. Все слышали и читали про червей, но этот в моём понимании увалень был похож на глисту. Страшный, худой, белый как полотно.

– Сгинь, нечистая!

– Я бы поостерегся от таких заявлений. Грязный и немытый, - я демонстративно повел носом, а затем помотал рукой перед лицом, сгоняя вонь его пропитого тела с запахом тех самых ужасных духов.

– Катька приходила, да? Сукин ты сын! Ты меня бросил подыхать в лесу. Не вызвал ни помощь, ни полицию, ни МЧС! – она била его полотенцем, а сдерживал смех, потому что это выглядело очень комично.

Моя боевая самочка была великолепна и страшна в гневе, даже с эти дурацким вафельным полотенцем. Волк довольно урчал, облизываясь на наши сочные килограммы вожделенно.

– Я испугался! Тот волк он был страшным! Я целые сутки провел дома, пытаясь запить горе!

– Горе он запивал?! Катьку ты трахал! Кобель недоношенный!