Чтение онлайн

– Ты тоже её встретил, истинную, ты бы уступил зову Зверя? – из последних сил сипела она.

Рука сама разжалась и мля бывшая свалилась, словно мешок картошки. Ударила по свежему шраму, где-то моя истинная одна ждёт. Уверен Яра даже не признается, но меня чувствует и тоскует. Связь будет крепчать, но без метки, я не могу брать её, как хочу. Не могу привести её в дом на руках, перенести через порог и объявить СВОЕЙ. У меня, бл*ть, сейчас самая сильная мотивация на всем белом свете.

– У тебя нет выбор-ра. Я бы мог убить тебя, отпр-равить твоему новому мужу твоё бездыханное тело, а он пусть р-растит сына полукр-ровку и умр-рёт от лап своих же товар-рищей. Что станет с твоим сыном, подумала? – рыкнул я, больно хватая за волосы, заставляя смотреть в моё звериное лицо. – Ты сделаешь все, сука, даже больше, чтобы спасти выродка. Посему захлопни рот и слушайся своего Альфу! Кузьма, хватай её и тащи «на отшиб».

??????????????????????????

Глава 23

Три дня назад.

Екатерина

– У-у-у! Засыпая на боку. Спи мой маленький волчок, слушай мамы голосок. Лес густой, зайчонок, лань, все тебя ждут, только глянь. Ты расти, расти сынок, станешь сильным, мой волчок, - мой голос довольно лился над кроваткой сынишки.

Сыну исполнился год, он рос не по времени крепким и рослым, беря лучшее, скорее всего, от моего деда. Как не посмотри, Лёша не был похож на эталон силы. Уже год мы живем тайно, переезжая из города, в село, потом в поселках до бесконечности. Опальная сука и бывший охотник. Честно сказать охотник из него никудышный, не вырос из потомственного охотника безжалостный убийца. Сердце моего возлюбленного - огромный колодец, в котором каждый найдет себе глоток от жажды. Он так молод и полон света, но наша связь сделала его нервным.

Насколько тяжело ему было принять связь истинных, ведь они считали нас животными, мерзкими тварями в человечьем обличие, пожирающие человека за человеком. Конечно, это фигуральное замечание, мы просто приспособились, отвоевали не только богатые угодия, но львиную долю власти и бизнеса. Нас ненавидели за нашу суть, нами пугали детишек. Вражда между людьми и охотниками началась в те времена, когда люди бегали за помощью к ведьмам и лекаркам, которых за дар тоже преследовали.

Все наши силы «от Нечистого». Так ли это или нет, никто не может сказать. Наша связь с лесом глубже, чем у людей друг с другом. Даже узы стаи, несмотря на застарелые законы, были более прочными, нежели человечьи. Поэтому нас нельзя взять скопом, так они и убивают нас по одиночке.

Лёша, милый и столь наивный, но уже мужчина проходил крещение огнем и никого не убил, когда мы с моим Альфой вели охоту на оленя. Волчица сразу его почувствовала. Инстинкты вопили, и правила моей охоты поменялись. Как же охотник умопомрачительно пах. Даже запас адреналина вперемешку со страхом волновали моего Зверя.

Я совершила огромный грех, променяв стаю на счастье. Счастье весом в несколько килограмм. Я ни о чем не жалею. Это благодать неба, великое откровение. Мой сын, которого я рожала в обветшалой избе с помощью повитухи. Как же мой милый был напуган, когда я рычала и выла, принося единственный приплод. Он не оборотень, не способен дать большой помёт. Но и этого достаточно, чтобы я его любила так сильно. Он дал мне такой ценный дар, о котором я грезила годы напролёт, деля постель с моей парой. Правду говорят, от истинного всегда рождается жизнь и любовь.

Мы назвали сына Адам, как первого ребенка-полукровку. В нашей стае я первая кто родила от человека. Охотники не прощают предательства, как оказалось, не готовы они и простить это спустя годы.

Сынок уснул, а я вышла на кухню, чтобы узнать, куда запропастился Лёша. Время было уже девятый час, и он должен был вернуться из города, привезти продукты. Малыш делал меня очень чувствительной, как самку обеспокоенную состоянием единственного щенка, но дни в постоянных переездах и бегах сделали своё дело. Я ничего не почувствовала. Набрала его номер и стала мерно слушать гудки, они шли и шли, а любимый не брал.

Вскоре я увидела свет подъезжающей машины. Фары отбрасывали косые лучи на дорогу и на старый покосившейся забор нашего съемного жилища. Облегченно выдохнула и, забыв об осторожности, вышла на порог лишь в теплом спортивном костюме.

– Стой, где стоишь, сука! Иначе мы откроем огонь, - раздался голос, когда дверь машины открыли.

– Где Леша? – сердце припустило удар, волчица рвалась в дом к малышу, готовая трупом лечь, но спасти ребенка.

– Спит твой Лёша, а теперь не шевелись, иначе сделаем в тебе много дырок, - голос был наглым и явно упивающимся своей властью.

Если бы я бросилась, был бы шанс его прикончить, но я уже чувствовала, дом окружен. Минимум три человека было по периметру забора, прикрывая тыл своего напарника.

Сама не поняла как зарычала и бросилась в дом, чтобы обратиться и уносить щенка в зубах, лишь бы уберечь. Самка вопила во мне словно полицейская сирена, выстрелы раздались у входа, превращая старый дверной косяк в щепки, инстинктивно пригнулась и поспешила забарикодировать дверь старым деревянным засовом и тумбой у входа. Посыпался град пуль, снаружи кричали люди, а опрометью голову бросилась в детскую, где уже кричал мой маленький перепуганный волчонок.

– Тише, тише, дитятко, - я аккуратно пеленала ребенка в теплое ватное одеялко, озираясь по сторонам, ища варианты для побега. Если заманить их в дом, то можно уйти через погреб-землянку, в который из дома открывалась дверь в полу.

Оттуда в обличье волка опрометью в лес, а там лишь бы не было капканов, чтобы суметь спасти, хотя бы сына. Малыш истошно вопил, люди снаружи тоже орали.

– Вылезай блохастая тварь, иначе мы закидаем дом дымовыми. Сдавайся и не убьем ублюдка - предателя, - командовал главарь.

– Хорошо я согласна! Перестаньте стрелять! – пошла я на уловку, прижимаясь к полу и ползя с ребенком в три погибели к моей верной свободе.

– Открывай и выходи сама, - ответил охотник мне. – И спиногрыза своего захвати.

– Хорошо! Обещайте не стрелять по нам, не убивать нас! – торговалась я.

– Ты не в том положении, сука, но я могу обещать, что этого не случится сегодня. Вылезай давай!

– Я ранена, я не смогу выйти, - скулила наигранно я. – Я смогу открыть Вам только дверь. Пожалуйста, не стреляйте.

– Живодёр, иди и достань их оттуда, - командовал главарь.

– Что сразу я?! Сам туда иди.

– Я тебе сча ногу прострелю, говнарь! Пошёл быстро! – рычал на своих подчиненных.

Это был мой шанс, я вылезла в погреб и прошла к засыпанному листвой проёму и аккуратно посмотрела наружу, лес манил, света от фар с этой стороны было мало, послышалась возня и удары, немая перепалка быстро закончилась.

– Она до сих пор не открыла!

??????????????????????????

– Ломай тогда, - орали ему в ответ.

С первым ударом я сняла одежду и сложила её на манер узла, в который уложила сына. Удары продолжались, но я начала трансформироваться с огромной болью в костях и мышцах. Они выломали дверь, а схватила ценную ношу и бросилась в лес словно ошпаренная.

– Её нет!!! Она сбежала!

– Все наружу, утырки! – орал главарь. – Ты остаешься, проверь спряталась ли она или как.

Лапы уносили меня в лес по пустырю, с засохшей травой, оставались метры до моей свободы, когда воздух рассёк тихий писк. Я не сразу поняла, что случилось ещё бежала на адреналине, но скоро тело одолевала слабость. В лесу я заметила, что в задней ноге торчит транквилизатор. Они всё предусмотрели. «Нужно спрятать сына» - крутились мысли в голове, но вскоре свет померк, когда держа свой кричащий свиток, я провалилась в пугающее ничто.