Чтение онлайн

— Можешь и дальше молчать, все равно я уже знаю, кто ты, — нарушая тишину, сказала императрица.

— И кто же? — Стоян покосился на нее.

— Ты воин Вадима Сокола.

— Почему вы так решили?

— Акцент, повадки, как ты держишься при общении с де Ге, твое отношение ко мне и некоторые неосторожные слова. Все это говорит о том, что ты венед или варог. Я была в плену у Сокола и кое-что понимаю. Так что же, я права?

Отрицать очевидный факт смысла не было, и варог согласился:

— Вы правы.

— А как тебя зовут?

— Стоян.

— Сто — ян, — по слогам повторила Алиенора, допила вина, поднялась, обошла стол и замерла перед юношей.

Сверху вниз он посмотрел на женщину и хотел опустить голову, но она спросила:

— Скажи мне, Стоян, я нравлюсь тебе?

— Да, — выдавил он из себя. — Вы мне нравитесь.

— Когда мы одни, я разрешаю обращаться ко мне на "ты".

— Как скажешь, — согласился юноша и, заметив, что Алиенора улыбается, поднялся.

Он был выше женщины, шире в плечах и весьма недурен собой. По крайней мере, так говорили девушки, с которыми Стоян сталкивался раньше. И Алиенора считала так же.

— Ну и что дальше? — чувствуя легкое возбуждение, женщина положила на грудь варога ладонь.

"Сейчас или никогда", — решился варог.

— Я люблю тебя, — выдохнул юноша, обнял Алиенору и поцеловал.

Губы встретились и благородная дама с многими поколениями славных предков не оттолкнула Стояна. На короткий срок она перестала быть императрицей и матерью двух детей. Дворянская честь осталась за дверями дома и рядом с варогом оказалась обычная женщина, которая хотела немного любви и тепла.

Оторвавшись от губ Алиеноры, юноша легко подхватил ее на руки и понес смеющуюся женщину в спальню. Здесь он положил красавицу на широкое грубое ложе, и они стали торопливо раздеваться.

Юбка, штаны, сапоги и туфельки, чулки и сорочки. Все это полетело на пол и вскоре на Стояне и Алиеноре не осталось ничего. Два обнаженных тела сплелись, и началась любовная игра.

Стараясь не торопиться, варог прикоснулся губами к одной груди, а затем к другой. Его язык блуждал по телу женщины, а она, чувствуя его теплое дыхание кожей, испытывала неповторимое возбуждение.

— А — а-а… — простонала она и, обхватив Стояна руками, прошептала: — Не медли…

Варог сжал ее бедра ладонями, плотнее прижал к себе и, опустив правую руку, нащупал внизу влажный бугорок, который лишь слегка был прикрыт тонкими вьющимися волосками.

По мышцам Алиеноры пробежала огненная змейка, и ее длинные волосы разметались по подушкам. Она хотела, чтобы юноша не медлил, не растягивал прелюдию, и снова женщина попыталась поторопить его. Но он опередил ее. Интуитивно юноша взял инициативу на себя и закрыл ее рот поцелуем, а когда их языки опять сплелись, толчком вошел в женщину.

Алиенора закричала, и этот крик был наполнен наслаждением. Ухватившись за его плечи, она подалась навстречу юноше, и они стали единым целым.

Вскрики. Жаркие поцелуи. Равномерное движение тел. Страсть. Шепот. Скрип ложа. Хрипловатые вздохи наслаждения и крики ненасытной женщины. Они не отрывались друг от друга всю ночь и краткие перерывы делались только для восстановления сил, чтобы выпить, поесть и поговорить. Страсть сжигала любовников, и они смогли забыться только под утро…

Первым проснулся Стоян. Он услышал стук в дверь и толкнул Алиенору в плечо:

— Вставай, любимая. Де Ге прибыл.

Императрица очнулась и, словно не стоял у порога гость, медленно потянулась всем телом и, приподнявшись, поцеловала юношу в губы.

Поцелуй был мимолетным и Стоян не хотел отрываться от Алиеноры. Но снова раздался требовательный стук и он поднялся.

Юноша стал быстро одеваться, а женщина, наблюдая за ним, сказала:

— Я тебе никому не отдам и никогда не отпущу. Слышишь?

— Слышу, — варог улыбнулся и добавил: — За тебя убью любого. Ты моя и только моя. Что я говорил ночью — правда.

Закончив одеваться, он выскочил в соседнюю комнату и открыл дверь. На пороге стоял Роберт де Ге и он сразу понял, чем Алиенора и Стоян занимались минувшей ночью. Его это не обрадовало, но рыцарь решил не поднимать щекотливый вопрос, а только усмехнулся:

— Хорошо, что я решил появиться раньше моего короля.

Стоян пропустил его в дом. Вскоре из спальни вышла беглая императрица, а спустя четверть часа прибыл король Людовик, который пришел в черном монашеском одеянии.

Варог и рыцарь оставили французского государя и Алиенору одних. Они вышли в тесный внутренний дворик и стали ждать, чем закончатся переговоры бывших супругов.

Ожидание было долгим и томительным. Несколько раз варог порывался вернуться в дом, однако Роберт удерживал его.

Наконец, они услышали голос Людовика:

— Де Ге, войди!

Рыцарь вернулся в дом и Стоян последовал за ним. Людовик находился возле выхода, а императрица сидела за столом и смотрела на своего молодого любовника. Она выглядела уставшей, но на ее губах была улыбка, и варог понял, что все в порядке.

Устный договор между Людовиком и Алиенорой заключен. Отныне король берет ее под свое покровительство и Алиенора требует у Фридриха развода. А заодно императрица призывает всех своих вассалов встать на ее защиту и покинуть армию императора.

Конечно, это вызовет недовольство матери — церкви. Но папа римский Евгений при смерти. Он уже одной ногой в могиле, а кардиналы и епископы начинают борьбу за папскую тиару. Поэтому всерьез надавить на Алиенору не смогут. Тем более что факт заключения императрицы в темницу можно легко доказать и у нее хватит денег, чтобы обеспечить благосклонность церковников.

Поклонившись Алиеноре, король и его верный рыцарь покинули дом. Дверь захлопнулась, и Стоян подошел к женщине, которая доверчиво приникла к его груди.

Волегощ. Лето 6660 от С. М.З. Х.

На каждой войне есть ключевые стратегические точки, за обладание которыми ведется главная борьба. И в эту борьбу противоборствующие стороны вкладывают все силы. Обычно это города, крепости, перевалы, дороги, переправы, священные места или просто поля, которые стали важными из-за упрямства полководцев.

Во время прошлого Крестового похода против славян такими точками стали Пырыца, Зверин, Дубин и Радогощь. А сейчас, когда католики двинули на север очередной Крестовый поход, главные силы венедов и католиков сошлись под стенами Волегоща, самого богатого, большого и многолюдного города лютичей.