Чтение онлайн

Вот из-за этого одной из причин, почему я так вдохновлен получением этой книги и чувствую, что она может спасти людей годы, годы и годы от страдания и движений в неправильном направлении.

Я уверен, что процесс большого Ума работает для всех. Люди, которые раньше даже и не думали о поиске озарения, люди, которые приходят с улицы, люди, которые могу быть на любом уровне сознательного развития, могут очень легко достичь успеха в этом процессе.

На протяжении многих лет я наблюдал, что новые люди могут сразу же достигнуть того, что в другом случае могло занять годы и годы практики постижения и понимания. У них сразу же появляется лучшее чувство, как медитировать, и как решить важные жизненные проблемы. Фактически я понял, вместо того, чтобы слушать преподавание и пытаться понять его, они говорят как учение.

Учение всегда приходило из пробужденного опыта. Традиционно люди, получающие преподавание, пытаются попасть туда. Но в процессе Большого Ума люди уже там. Для меня это то, что на самом деле означают слова «образование» и «содействие»: мы содействуем и обучаем человека быть в контакте с тем, что уже тут, привнести мудрость, что оно вездесуще. Когда они отождествляются с Большим Умом, который другими словами называется как «трансцендентная мудрость», мудрость, которая идет за дуалистичностью — как только они идентифицируют себя с Большим Умом или трансцендентной мудростью, они говорят мудростью Будды. И когда они отождествляются с Большим Сердцем, тогда их действия — это действия Бодхисаттвы, того, кто поставил других превыше себя.

Вся мудрость, которую мы постигаем в наших духовных практиках, она вся тут. Людям не нужно читать ни книги. Я не говорю, что читать плохо, я просто говорю, что в этом нет смысла, потому что вся мудрость веков, вся мудрость всех великих духовных учителей и наставников, она здесь, легко доступна, как только мы делаем переключение. На протяжении тысяч лет люди боролись, чтобы сделать такого рода переключение, но то, чего они не понимали, это то, что они борются против самих себя, они пытаются возвысить себя своими собственными ремешками ботинка. Они в ищущем уме, в поисках того, как выйти из ищущего ума, но не получается.

Или это получается, если вы изнуряете себя, вы сидите неделями по десять часов в день, и вы настолько устали, что сдаетесь. Затем вы удивляетесь, как попали туда, вы продолжаете повторять, работать неделями, чтобы попасть туда снова, хотя всего лишь нужно просто сказать волшебное слово «пожалуйста».

И это работает для всех нас, особенно для западников, потому что они выросли, когда ими их мамы говорили, что такое волшебное слово.

Мы остаемся с этой мудростью — мы просто просим эго о разрешении: «Могу я, пожалуйста, поговорить с Неищущим, Непостижимым Умом», или с Большим Умом, или с Большим Сердцем, или с Хозяином. Каким-то образом эго не может отказать.

Теперь, если кто-то скажет нам: «Пойди и принеси мне чашку кофе», мы сделаем это, мы сделаем это с некоторым негодованием, некоторой злобой и враждебностью. Но если вы скажете кому-то: «Сделайте мне, пожалуйста, чашечку кофе», то он встанет и пойдет за кофе, а еще и спросит: «Может быть сахар, сливки, или чего бы ты хотел?». Нам всем трудно отказать, когда просят вежливо и по-доброму.

С того момента, когда я начал сидеть в 1972 году в центре Дзен Лос-Анджелеса, то что я услышал от моего японского мастера Дзен Корю Роси и Маэзуми Роси, было: «Убей себя в дзадзене! Умри на своей подушке! Оставь свое тело-разум!» и с одной стороны, конечно, я хотел идти на уступки. Я всегда был таким человеком, который любит доставлять удовольствие. С другой стороны, я подумал: «Не получится, я не собираюсь убивать себя, я не собираюсь умирать прямо здесь и прямо сейчас. Я не хочу оставлять мое тело-разум. Как я собираюсь сделать это? Как я собираюсь убить себя? Почему я должен хотеть этого? Это как просьба сброситься с 10-этажного дома. Вы должны дать мне действительно вескую причину для этого, и я все еще вероятно не сделаю этого. Не десять историй. Одна история — возможно».

Для большинства из нас, западников, такие требования просто не работают. Если они делают это, я полагаю, все лишь потому, что они подобны различному племени. Те из нас, кто начал изучать Дзен в 1960-е и 1970-е годы, были проникнуты духом самурая, были в боевых искусствах и позиции самурая по такому осуществлению. Я начал заниматься боевыми искусствами в 1966 году, это было каратэ. Но в те дни большинство людей не собирались быть наивными, не собирались быть так увлечены романтическими представлениями.

Будучи представителями Запада, мы имеем абсолютно разное культурное воспитание. Мы живем в 21 веке, и мы не японцы. Для них полное чувство индивидуальности, важности различий, тождественности эго никогда не было такой большой проблемой. Это всегда было больше отождествления с императором, с сегуном, с самой группой. Мы на Западе придаем огромное значение нашей собственной индивидуальности. Процесс Большого Ума позволяет нам зайти глубоко внутри себя.

Когда мы погружаемся глубоко в себя, угадайте, что происходит? Мы узнаем о себе. Мы — это самая большая загадка. Наши глаза и мозг сфокусированы обычно на внешний вид, на внешние доказательства. Наша мертвая зона находится за глазами. Мы не видим то, кто тот ищущий, слушающий, видящий, слышащий, думающий, знающий, чувствующий. Мы о нем ничего не знаем.

Процесс Большого Ума основывается на не борьбе с собственным эго. Будда сам сказал, что трансформирование себя — это как начало битвы с тысячной армией врагов и нанесение им поражения без посторонней помощи. Очевидно, что вы проиграете много битв таким способом, пока не выиграете войну. Подход, который я использую, — это не принимать участия в боевых действиях. Он невоенный, как и любой подход, который я видел. Все, что мы делаем, это по существу вовлекаем на свою сторону эго, чтобы помочь нам в войне. Это похоже на поход к врагу со словами: «Помоги мне победить тебя». Сейчас, конечно, никакой враг не собирается делать этого без хитрости. Все что я делаю, это приглашаю эго помочь мне победить эго само, дав ему работу. Удивительная вещь заключается в том, что, даже зная, что оно делает, оно действительно поможет мне — помоги мне помочь тебе.

Если мы просто говорим, как я называю его, Контролеру, или Контролеру-Защитнику: «Могу я, пожалуйста, поговорить с Неищущим Умом?» мы просто сделаем переключение, переключение нашего тела, переключение нашего разума.

Переключение тела позволяет нам более легко переключить наш образ мышления от того, где мы зафиксированы в ищущей перспективе, к неищущей перспективе. Это физическое, ментальное переключение, которое позволяет нам быть здесь в голосе, с которым мы хотим говорить. Это переключение за временем и пространством, за пределами времени и пространства. Мы просто интуитивно там, и из этого пространства мы действительно можем быть, что означает, мы действительно можем быть Неищущим Умом.

Когда вас просят поговорить с каким-нибудь голосом, и вы физически переключаетесь, тогда вы отождествляетесь как этот голос и говорите как этот голос в первом лице с такими утверждениями как «Будучи Контролером, я …» В этот момент вы смотрите и говорите о себе в третьем лице, как «он» или «она» или «оно».

Например, давайте скажем, я говорю как голос Контролера. Итак «Будучи Контролером, я пытаюсь контролировать ситуацию, в первую очередь для того, чтобы выжило Я. Это моя основная функция в качестве Контролера, быть уверенным в том, что Я выживет. Я должен защищать Я от другого — от окружающей среды, от других людей, других вещей, природы, дикой природы, океана, солнца, даже пищи, алкоголя и наркотиков. Все эти вещи потенциально опасны. Но я также должен защищать Я от самого себя». Таким образом, когда я делаю такое переключение, я не говорю как Я, но я говорю о себе. В зависимости от того, какой голос во мне, я всегда говорю о себе в третьем лице.

Говоря о себе в третьем лице, мы создаем некоторую дистанцию между голосом, которым говорим, и самим собой. Теперь мы знаем, что является причиной страданий — мы знали это на протяжении 2500 лет — это связь, частично к себе. Она вызвано всеми связями, но наша самая сильная связь — это мы сами. Конечно, я связан с моим мотоциклом, я связан с моей машиной, еще сильнее я связан с моими детьми Тай и Николь, с моей женой Стефанией. Но мы больше всего связаны сами с собой. Может быть не совсем как с нашими детьми, но это наша основная связь.