Чтение онлайн

— Боже, как мы Зое скажем? — плакала Слагалица.

— Степ, — погладил ее по плечу Никита, — пойдем отсюда!

— Да, Стеш, надо валить, пока огневик не очухался, — пробормотал лесник, — черт, где бы только силы найти…

— А как же Антоша?

— Мы отведем тебя в безопасное место и вернемся за ним! — заверил Петр, — вставай, Степушка…

Но нет, уйти они не успели. Час для этого еще не настал.

— Ни-нида? — пролепетал, разлепивший веки огневик, — ты?

— Я, Негослав! — кивнула Первая Слагалица, присаживаясь перед раненным, — я пришла поведать тебе, что пришла пора остановиться! Хвате смертей, Нег! Внимаешь?

— Внимаю, любимая… — в тот миг огневик сам на себя стал не похожим. На его обескровленном лице особо ярко загорелись глаза. Любовью, неистовой, голодной.

— Любимая? — переспросила Матильда.

— Я простила тебя! — продолжала Нидара, — и не ищи более способов вернуть меня, не вернусь! Понимаешь? НИ-КО-ГДА! И тем более не стану твоею!

— Нидара! Не говори так! Я пронес свое чувство сквозь годы, через века, тысячелетия! Так тебя не любил даже Меч!

— Что? — снова переспросила Матильда, — ты любишь Ее? Но… клялся мне…

— О, дошло наконец! — хмыкнул Гор и сплюнул.

Но на слова Матильды никто не обратил внимание. И никто не увидел ее лица, когда она встала на ноги, брезгливо сбрасывая голову огневика с колен.

— Без потребы мне твоя любовь, уж прости Нег! Я много раз тебе об том баяла! Перестань губить судьбы, пытаясь достичь недостижное! Я не твоя!

— Но я могу вернуть тебе жизнь! — Николай тяжело сел, держась за ушибленную голову. Из раны на лбу по лицу побежала кровь, — ту, которую ты оборвала по моей вине!

— Нет!

— Проживи ее заново! Пусть не со мной! — огневик попытался схватить Нидару за руку, однако та отступила, — просто живи! — кричал он запальчиво, — если хочешь, я никогда не покажусь, уйду за сотни верст…

— Нет, Нег!

— Это реальный шанс! Ты погибла молодой и полной сил, можно сказать не видала жизни, Нида! Не отказывайся!

— Мне не надобно чужого, Нег! И ты не замахивайся на то, ты не бог!

— Да чхать я хотел на богов! — взревел Николаша, поднимаясь на ноги, — мог бы, на костях их сплясал! Они судьбы наши искалечили!

— Нег, наши судьбы искалечил ты! Коварство твое, каверзы различные. Ну не люб ты мне, не люб! — с отчаянием закричала Нида, взмахнув своими красивыми волосами. Они подобно солнечным лучам укрыли ее спину до самой земли и были лучшим украшением, нежели любые одеяния.

— Не люби меня! — Нег вдруг сдулся, словно спущенный мяч, — просто живи!

— Нет!

— Послушай, гордячка! Там, в жупеле адовом, ты не увидишься с умершими близкими. Ты никогда не встретишь там своего Меча! — имя брата Николай выплюнул с ненавистью, — не повидаешь дочерей…

— Я знаю! — прошептала Нидара, зажмурившись. Сказанное причинило ей боль. Очень сильную.

— Потому не отказывайся! Проживи жизнь заново! Заслужи прощение! И когда придет твой час, там, — он показал рукой куда-то в небо, — ты встретишься с теми, кого любила! Этого я хочу для тебя! Второго шанса! Понимаешь?

— Да, Нег! Но не соглашусь!

— Да не будь ты дурой, Нида! — огневик уже не кричал, он орал, брызжа слюной, — я слишком многих жизни лишил, выискивая пути вернуть тебя! Изо дня в день помня, что ты жаришься в смоле, тогда как я… хожу под солнцем! Мне муки твои снились, Нида… любимая… я молю тебя… не возвращайся туда… — он внезапно рухнул перед ней на колени, — не откажи мне хоть один раз! Один единственный раз!

— И еще раз «нет»! — Нидара сделала шажок назад, не дав огневику коснуться даже края рубахи, — я несу наказание за свой проступок! Я заслужила сию кару, — она склонила голову, набрала в грудь побольше воздуха и добавила дрожащим голосом, — не ищи меня более! Не губи невинных! Я… презираю тебя… презираю себя за… за то… что была с тобой… И я не могу… видеть Меча, пусть и люблю его до сих пор! Не… не посмею в глаза его поглядеть! В глаза детей своих! Так что… прощай, Нег! Забудь!

Женщина развернулась и быстрым шагом пошла в сторону прохода. Остановилась лишь возле Степки, обратившись к ней нежным голосом:

— Крепись, наследница! Нелегка наша ноша, но она по силам!

— Угу, — всхлипнула Степка, не имея сил даже поднять голову, — еще скажи, что время лечит!

— Не скажу. Нет снадобья от недуга, нареченного любовью, — вздохнула Нидара, искривив полные губки, — однако… — но договорить не успела. Как из-под земли выросшая Матильда схватила Ниду за руку и столкнула в проход.

— Пошла ты! Сучка рыжая! — сплюнула в яму и пробормотала какое-то заклятие. Дрогнула земля и проход в Мир Мертвых затворился.

— Не-е-е-ет! — прохрипел огневик.

«Худое худым и кончается»

— Забери побрякушку свою, обманщик! — Матильда зашвырнула кольцо Николаю прямо в лицо, однако тот даже не глянул на нее. Широко раскрыты глазами он продолжал таращиться на то место в земле, где сгинула Нидара. И постарел как-то враз, годков эдак на пятьдесят. Сдулся, высох. Плечи поникли, взгляд пеленой затянулся.

А ведьма, лишившись дурманящих чар, растеряно поглядела по сторонам. В лицо сына заглянула, внука. Словно медленно осознала все, что натворила. За сердце схватилась, ахнув. А затем, спотыкаясь, побрела в свою курью. Ни Гор, Ни Никита, за нею не последовали.

— Все равно будешь со мной! — шипящий голос огневика был тих, но отчаянно тверд. Он выхватил из сапога кинжал и вогнал себе в грудь по рукоятку. Захрипел и упал на колени, — в адовом жупеле вместе жариться будем! Моя ты, Нида! Все равно моя…

— О Боже… — прошептала Степанида, зажав ладонью рот.

— Нет, не твоя! — ответило ему Небо. И уже совершенно никого не удивив, на землю спустился… Числобог!

— Что, явились, не запылились? — в полной боли гримасе Николая было столько ненависти, странно как Числобог на месте не сжарился, — поздно…

— Я один, — пожал плечами бог, разодетый в мантию, как у звездочета. И в отличие от Нидары, выглядел он… мелко, что ли. Одним словом, хуже, нежели в видениях прошлого, — однако вовремя. Как и завсегда, да-да…