Болтливои? избы хозяи?ка 2
Шрифт:
— Добровольно не захочет! — хмыкнул Казимир, — медведи тебе тоже не лохи.
— А…
— А я не подойду?! — Степка вздрогнула от голоса тихо подошедшего лесника.
— Точно! Гор! — женщина готова была себе оплеух надавать за тугодумство, конечно! Апгрейд же с Гором много лет вместе существовали! Он — лучшая кандидатура!
— Может получиться! — покивал князь после минуты размышлений, — я попробую помочь! Будешь должна, сгалалица! Идет?
— По рукам!
Сам обряд, или действие, по возвращению Апгрейда в тело Гора, Степанида запомнила плохо. Нервничала очень. Суматошно бродила туда-сюда, не в силах уцепиться ни за одну из мыслей, пока мужчины разжигали костер. Единственное боле-менее отчетливо крутилось в голове: «Если Апгрейд вернется, то…Гор станет моим мужем?» Но вот понять, как она к этому относится, не могла. Рада, или нет? Скорее да, это ведь шанс на жизнь Апгрейду. Слишком сильно хотела снова услышать голос мишки в голове. Любыми путями!
Лесник, раздевшись до пояса, по-турецки сидел перед костром. С другой стороны костра с Клубком Судьбы в руках, стоял Казимир. Остальные отошли на приличное расстояние.
Степанида встретилась со взглядом Лапы и вздрогнула. Лапа думал о том же, что и она! Что Гор теперь станет ее мужем и это конец. Боль его глаз резала, как битое стекло. Угасал шанс, который Степка ему обещала, не успев родиться. Она не нашлась что ему сказать, просто глядела удрученным взглядом, не в силах даже отвернуться.
Казимир поджог кончик нити из клубка, сунув ту в костер. Треща и искря, нить стала разворачиваться прямо в его руках. Клубок выпрыгнул из ладоней князя и упав наземь, завертелся волчком. Как завороженные, не дыша, все наблюдали происходящим.
А затем случилось невероятное, чего не ожидал никто. Клубок подкатился к Гору, замерев на миг у его ног. А затем, подпрыгнув мячиком, быстро покатился дальше. Прямо к ногам Лапы!
Далее все происходило, как в старом, медленном кино. Раз! Клубок загорается ярче и подпрыгивает. Два! Врезается Лапе прямо в солнечное сплетение! Три! Лапа, вскрикнув, почему-то падает лицом вниз. Четыре! Мужчины что-то кричат, Гор матерится, Казимир хохочет. Пять! Степанида со всех ног бежит к Лапе и падает рядом с ним на колени. Шесть! Тяжело опираясь ладонями, мужчина пытается подняться. Семь! Плечи его дрожат, волосы растрепались, камзол лопнул посередине спины. Восемь! Издав звериный рык, с усилием, мужчина приподнимается на колени. Девять! Медленно, слишком медленно приподнимает голову. Десять! Другой, изменившийся взгляд разноцветных глаз. Серого и карего. В белоснежных волосах чернеет густая прядь. Неуловимо, но все же изменились черты лица. Шире стал лоб, острее скулы, полнее губы. И даже сейчас, когда он еще просто сидел, невооруженным глазом было видно, как раздались плечи.
— Здравствуй, жена! — и не этот ли голос она прежде слышала в голове?