Чтение онлайн

Настроение понемногу наладилось. Все-таки приятно, когда столько мужчин оказывают внимание и говорят, что скучают. Только грустно, что Митя ничего не написал. Но Степка успокоила себя, ведь он предупредил, что его не будет три дня. Хотя все равно было тоскливо, сердечко не хотело слышать доводы разума. Хотелось услышать его спокойный уверенный голос, прижаться к груди, почувствовать бережные объятия и легкие поцелуи в макушку.

Но с другой стороны радовало, что Николай тоже ничего не написал, не испортив тем самым настроение.

Спать не хотелось и Степанида решила подробнее изучить подаренную огневиком книгу. В этот раз она так зачиталась, что не заметила, как наступила глухая ночь. Книга оказалась до того познавательной, с подробностями описывая главных богов, существ, наделенных магией и забавные традиции тех далеких времен.

— Лукерья, тут пишут, что в старину невесту обязательно надо было выкрасть перед свадьбой. А не то домашние духи на нее обозлятся, что она по своей воле дом покидает. Правда, что ли?

— Как есть, правда. Токмо это не про Слагалиц, они в дом супруга после свадебки не переходють.

— А кстати. Получается всем женихам придется к нам переехать? А как же их дома? Вот у Мити, к примеру, такой дом удивительный в его мире, как он его бросит? У Гора тоже красивый дом, своим руками строил, не думаю, что он его бросит и переедет сюда.

— Нашла об што мекать! Гостевыми супружниками стануть, ежели насовсем не срядятся!

— Пф! — фыркнула Степка, не найдя, что ответить на это. Пока что у нее фантазии не хватало, чтоб представить семерых мужиков под боком. «Ужас какой-то!»

Дальше был подробно описан свадебный обряд, с благословением родителей, поеданием особых калачей, обязательным сидением за столом на мешках с зерном и плетением семейной куклы «Неразлучницы», состоящей из мужской и женской тряпичной куколки на одной палке. «Угу, только у нас таких куколок на палке будет восемь и папа с мамой на свадьбе присутствовать не будут… И как вообще я им предъявляю семерых мужей? Они первые меня в психушку сдадут, если только попробую рассказать про судьбу Слагалицы… Блин, вот попала, так попала!»

— Свадебки красивые играли в старину, эх! — вновь подала голос Лукерья, — мне шибко подобилось, как молодые клялися друг дружке. Стануть в круг, в руках по свечке, в глаза глядя проговорят: «Ты мое Небо! — Ты моя Земля!» Аж мурахи по телу…

— Угу, а мы, как скажем? Я им: «Ты мое Небо, и ты мое Небо, и ты тоже мое Небо… и ты… и ты…»

— Тьфу, весь настрой спортила! Спать ужо иди, лябзя!

— Тебе надо, ты и иди! Я еще почитаю.

Глубоко за полночь, в полной тишине спящего дома Степке послышалось, что она услышала шорох за окном. Она встрепенулась, испугалась.

— Барышня, тутачки к вам медведина пожаловал. С полчаса вокруг дома кружит, в окна косяки косит. Как быть, Конопатка интересуется?

__________

Зазлоба — обида;

Рюмсать — плакать;

Оногда — иногда;

Застуда — то же, что и зазлоба;

Мабуть — наверное;

Почну — начну (от слова «почин» — начало);

Колодязь — колодец;

Пробдеть — проследить;

Лоший — паршивый, плохой;

Скудва — откуда;

Блудный бзыря- шальной гуляка, бешенный, неугомонный;

Срахубничать — пошалить, похулиганить;

Пошто — зачем;

Страмец — паскудник;

Балахвост- волокита;

Подобится — нравится;

Лябзя — болтуха, пустомеля.

«Где двое — третий лишний!»

— Э-э-э-э… — заволновалась Степка, не зная, как быть, — ладно, выйду… Хотел бы обидеть, от Гора не отбил!

Она сбегала в спальню, переоделась в джинсы и теплый свитер, затянула лохматые кудри в хвост, запрыгнула в старые угги и куртку и, нервничая, вышла на порог. Рыкой прошмыгнул меж ноги и сел, вглядываясь в темноту.

— К-кто здесь? — прошептала Степанида, кутаясь в куртку, пытаясь закрыться от пронизывающего ветра, поднявшегося с вечера. Колючий, студеный, он проникал под одежду, обмораживал голую кожу лица и ладоней. Мишка ступил на порог из мрака тихой поступью. Не привыкшая к темноте Степка даже не сразу его увидела, а увидев, вздрогнула. Все-таки он здоровый медведина.

— П-привет! — пролепетала она, силой удерживая себя на месте, хотя очень хотелось сбежать в безопасную теплоту домика. Медведь даже не пошевелился. Просто стоял рядом и сверлил черными глазищами, — с-спасибо тебе за то, что остановил Гора… — добавила и замолчала, не представляя, что еще можно сказать.

Медведь все глядел и глядел, не делая попыток «завязать» общение, а Степка топталась на месте, дрожа от волнения и холода. Простояв так с минуту, она решила, что вежливость проявила, спасибо сказала, можно и прощаться.

— Ну… я пойду? — нерешительно спросила неожиданного гостя. Мишка отрицательно покачал головой, — нет? — мишка снова покачал головой, — гм, а что, будем здесь стоять? — очередной отрицательный жест, — опять нет? А что же, тогда?

Мишка сделал шаг назад и поманил ее за собой лапой.

— Мне идти с тобой? — спросила, чтоб удостовериться, правильно ли она понимает. Мишка кивнул, — ну… ладно, а… куда?

Медведь повернулся к ней спиной и сделал несколько шагов вперед. Обернулся, увидел, что она стоит на месте и вновь поманил за собой.

— Нет, я что в самом деле разговариваю с медведем и куда-то иду с ним? — пробурчала Степка, поглядев по сторонам, но тем не менее несмело двинулась следом.

— Миша, э-э-э-э, можно к тебе так обращаться? — ветер выл, пытался сорвать капюшон и залезть под полы куртки, зубы начали стучать, — ты куда меня ведешь? Мне между прочим со двора выходить нельзя, ты ведь помнишь, да?

Мишка проворчал что-то неразборчивое и продолжил идти в сторону сада, изредка оборачиваясь, что бы убедиться, идет ли она. В кромешной тьме передвигаться было сложно, она то и дело спотыкалась.

— Миша, ну все! Я дальше не иду! — прокричала Слагалица, когда больно ударилась ногой о старый пень, словно выросший из-под земли. Мишка вернулся, внимательно поглядел, как она приплясывает на одной ноге и зачем-то присел на корточки, повернувшись к ней спиной.

— Ты чего это расселся? Устал, решил отдохнуть? Ну я тогда совсем ничего не соображаю! Что? Ах, залезать тебе на спину? — расшифровала она его кивки головой себе за спину, — а зачем? Понесешь меня? Куда?