Чтение онлайн

Николай склонил голову и потянул в себя запах волос. Они пахли иначе, не так, как у… Впрочем, это было так давно, а женщина, стоящая рядом была настолько живой, что огневик отпустил себя…

Вторая ладонь легла Степаниде на живот и прижала к мужским бедрам крепко, не давая шанса вырваться, а губы коснулись шеи. Степка вздрогнула и почувствовала, что от страха подогнулись колени. «Черт, хреновая из меня актриса…»

Возможно Николай и почувствовал бы ее страх, не стой позади него Никита и не имей он власти над запахами. Все они угасли силой одной его мысли, оставив витать в воздухе лишь запах обнаженной женщины.

— Ни-да-ра-а-а-а… — прошептал огневик, обжигая поцелуем белоснежное плечико, — моя Нидара-а-а-а…

Степка была на грани. Больше не было сил держаться и поэтому она приподняла лицо вверх, как бы прося поцелуй. Дальше Николай все сделал сам. Резко развернул ее к себе, приподнял за плечи так, что пришлось стать на цыпочки и впился в губы.

Всего на мгновение она испытала на себе страсть огневика. Это было подобно огненной лаве, окатившей все тело от губ, до пальчиков ног. Степке казалось, что она сейчас лишится чувств и испортит все… Но Николай уверенно раздвинул ее губы и ничего не оставалось, кроме как…

Она вцепилась в него, словно клещами. Одной рукой схватив за волосы, а второй за воротник рубашки и… ответив на поцелуй, перелила воду из своего рта в его…

Он дернулся, сделал шаг назад и распахнул удивленные глаза, все еще затуманенные желанием. И проглотил дар Слагалицы…

Степка уронила руки и упала бы сама, не держи он ее. Взирала на него растеряно, боясь последующей реакции, но в душе ликуя, что получилось. Глянув через его плечо заметила, как все четверо женихов вышли из укрытия и со странными, нечитаемыми взглядами следили за происходящим.

— Нида, что… — Николай, проследив куда она смотрит, резко развернулся. Увидев мужчин, удивленно изогнул бровь. А затем… кашлянул. Из его губ вылетел черный дымок. Огневик скривился, словно от зубной боли, покачнулся.

— Степа, отойди от него, быстро! — вдруг закричал Никита. Степка дернулась пойманной птичкой, сорочка съехала с плеча, почти оголив грудь. Но Николай не позволил ей вырваться. Все произошло за доли секунды, никто ничего не успел бы сделать.

Огневик заглянул в глаза долгим, проникающим взглядом, от которого стало жарко и… отшвырнул от себя. Она рухнула на кровать, ударившись спиной. Приподнялась, вцепившись в ворот сорочки, а мужчины тут же загородили ее от него.

Но она все равно увидела… Увидела, как Николай закашлялся, давясь дымом, а затем его объяло оранжевым пламенем. Его личная стихия лизнула одежду, волосы, лицо, разгораясь, слепя. И как он, всего в три взмаха веками, осыпался на пол пеплом.

Повисла гнетущая тишина. Степка замерла, застыла, превратилась в каменное изваяние, не в силах осмыслить произошедшее. Из ступора ее вывел голос Антона:

— Бл*** он что, сгорел???

Тогда она закричала. Пронзительно, до боли в горле, срывая голосовые связи. Как дикий зверь. Кричала, хрипела, срываясь то на визг, то на рев. А мужчины растеряно смотрели на оставшийся от огневика пепел и не могли взять себя в руки. Это было слишком ужасно.

«На правду да на смерть, что на солнце: во все глаза не взглянешь»

Три последующие дня Степанида провела в полубреду. Приходила несколько раз в себя, но стоило вспомнить о произошедшем, как с ней вновь случалась истерика. Растерянные женихи ничего не могли сделать, чтоб привести ее в сознание и хотя бы нормально поговорить. Оказался беспомощным даже примчавшийся Митя. Она не реагировала ни на кого. Плакала, свернувшись в клубочек или впадала в прострацию. Никита замотал ее в одеяло и отнес в одну из пустующих комнат. Они решили, что лучше не оставлять ее в спальне, где случился тот кошмарный случай самовозгорания.

К вечеру кое-как до ее дома доковылял Гор в компании Матильды. Выглядел он плохо, как человек в разгаре разрушающей болезни. Но со слов матери, категорически отказался сидеть дома. Итак, все были в сборе…

Матильда по собственному рецепту сварила успокаивающий отвар мега-сильного действия, которым и напоили Слагалицу и она, наконец, крепко заснула, лишь иногда, во сне, всхлипывала и стонала.

Собравшись на совет в кухне за чарочкой беленькой, женихи и ведьма-Матильда обсуждали произошедшее.

— В голове не укладывается, как огневик мог сгореть? — промолвил Гор. Ему было тяжело, он сидел, нависнув над столом, но уходить не собирался.

— Ты сам-то как, отец? — с тревогой спросил мэр, — словно наполовину усох.

— Да нормально, пройдет, — отмахнулся он, — вирус, наверное.

— Чушь! — фыркнула ведьма, — ты и в детстве-то вирусами не хворал.

— Может в больничку?

— Не хочу, отстань, — отмахнулся лесник, — не по моему поводу собрались. Что здесь произошло? Ну бред же, сгоревший огневик.

— Теоретически бред, — согласился сосед, — если бы своими глазами не видел, не поверил…

— Еще раз расскажите подробнее, — попросил Митя, — а то и вправду, странная история.

— Скажи, Митяй, бред? — ухмыльнулся Гор, — это, как утонувший водяник, да?

— Или задохнувшийся воздушник? — спросил Никита.

— Или похороненный заживо лесник? Или чем вы там, лесники, владеете? — поинтересовался Антон.

— Угу, типа того. И все же…

— Согласен с Гором. С чего вы взяли, что он умер? Сбежал, сообразив, что правду сказать придется, да и все! — это Митя заявил.

— Да просто вас двоих там не было! — покачал головой участковый, — это… просто понятно, что смерть, вот и все… Он… посмотрел так, черт… не хотел бы еще когда-то такое увидеть! — участковый поднялся на ноги и отошел к окну, скрывая выражение лица.

— Да, отец. Он… со Степой… взглядом попрощался. А когда на нас посмотрел… столько всего было сказано молча, — и Никита развел руками, словно не мог подобрать подходящих слов.

Матильда зажала рот рукой и беззвучно заплакала.

— А может он… феникс? Через пару дней воскреснет обновленным? — вновь предположил водяник, — я два раза ту воду пил, жив, как видите.

— А чего это ты ее пил? — вскинулся лесник.

— И я два раза пил и даже поправился, — перебил его Антон, — почему вода именно на него подействовала смертоносно?

— Гадский огневик, даже подохнуть не смог нормально, чтоб головной боли не добавить, да не реви ты, мать, — повысил голос Гор, растирая лоб. Матильда вскочила с места и убежала в ванную.

— Не ори на бабулю. Она с ним дружила в молодости! — вступился Никита, — переживает…

— Было бы о ком! Вы пепел над рекой не развеяли? Святой водичкой не сбрызнули? Еще воскреснет!