Чтение онлайн

После того как сдали мотоциклы, купили билеты до Бомбея и заселились в небольшой отель, Катя направилась смотреть кералавские национальные танцы. А мы залезли на дерево возле причала, накурились под самой макушкой и просидели так до поздней ночи. Утром нам все хотелось отыскать глазами свои мотоциклы, но их не было – нас снова ожидала участь обыкновенных пассажиров.

Оставался всего час до поезда, когда мы отправились ловить рикшу. Первый же остановленный за шиворот водитель потребовал нереальную сумму за проезд. Я чуть не убил его за сию наглость, но он стал божиться, что дешевле никого не найти: забастовка! С забастовками мы с Кашкетом были уже знакомы по печальному непальскому опыту; тогда мы провели два дня на автовокзале в Катманду и только чудом уехали на третий. И сейчас не на шутку разнервничались, так как времени оставалось в обрез, а на улицах действительно не было ни людей, ни машин.

Я стал отлавливать более сговорчивых, но четверо вообще отказались ехать, сославшись на то, что все заправки закрыты и, вообще, – забастовка! Про сумму меньше двухсот рупий никто и слышать не хотел. Пришлось нам соглашаться.

Эрнакулам, обычно напоминавший муравейник, сейчас был абсолютно пуст, словно его жителей смыло потопом. Рикша явно не спешил и плыл по безлюдному городу, будто уцелевший Ной на своем ковчеге.

По дороге рикша, как мог, обрисовал нам политическую обстановку: правительство в Мадрасе что-то не поделило с правительством в Бангалоре, и теперь все бастуют, но по прогнозам забастовка должна завершиться к шести вечера. Мы завопили, что у нас поезд через пятнадцать минут, и плевать нам на забастовки. Рикша встрепенулся и прибавил хода. К счастью, забастовка не коснулась железной дороги.

План состоял в следующем: сразу по приезду в Бомбей купить билеты до Варанаси на ближайший поезд, а оставшееся до него время погулять по этому «городу контрастов».

Приехали на какую-то отдаленную станцию типа «Бомбей-товарный» и были молниеносно атакованы таксистами. Кое-как от них избавившись, решили сами выяснить все насчет билетов прямо на этом полустанке. Повсюду на полу штабелями лежали индусы, найти на этом вокзале англоговорящего оказалось совсем не просто. Мент, к которому я обратился, объяснил все, что нам требовалось, но только на хинди. Пришлось вежливо поблагодарить его и продолжить поиски билетной кассы самим.

Наконец, в одном из многочисленных окон, около коих толпились и жужжали, как пчелы, пассажиры, кассир объяснил, что поезд до Варанаси будет в восемь вечера, то есть через четыре часа, а следующий – в двенадцать ночи. Но на них нельзя купить билеты в слиппер-класс, только в дженерал. Тридцатичасовая поездка в дженерале стала бы для нас фатальной.

Выяснилось, что «слипер» можно купить только на вокзале Виктория. Изучив карту города, отправились искать такси. Глазеющий на Катю индус-сикх только того и ждал. Он был необычайно вежлив, обстоятелен, услужлив, хитер и жаден. Запросил шестьсот рупий, а после долгих прений согласился на пятсот. Мы с ним распрощались и нашли более уступчивого таксиста, на котором уехали за двести.

Путь оказался не близким, мимо мелькали просторные, запруженные народом улицы, дорожные развязки, шикарные бутики и магазины, и вместе с этим обычная, грязная, бедная Индия.

Вокзал «Виктория» находится в самом центре Бомбея. Это старое английское здание викторианской эпохи, напоминающее католический собор или дворец было построено в 1887 году Фредериком Стивенсом как главный штаб of The Great Peninsular Railway Company [87] .

Несмотря на человеческий муравейник внутри вокзала, мы очень скоро выяснили, что билетов до Варанаси на сегодня нет и завтра они тоже вряд ли будут. Тут подбегает какой-то мужик по имени Раджу и предлагает нам свои услуги. Мы долго колебались и все же отказались.

Потратив кучу времени на то, чтобы самостоятельно убедиться в том, что билетов на сегодня нам никак не достать, решили рискнуть и прибегнуть к помощи сомнительного Раджу. При нем был ассистент, который убежал с нашими деньгами куда-то на второй этаж. Раджу остался в заложниках, гарантируя честность операции. Через десять минут ассистент вернулся с билетом, подтверждающим, что наши имена стоят в листе ожидания, и если освободятся места, то сможем уехать на одиннадцатичасовом утреннем поезде. Это была единственная надежда. Раджу дал номер своего мобильника, билет и сдачу, затем откланялся до девяти утра, обещая сделать все возможное для нашего отъезда.

Итак, у нас оставалось двенадцать часов до встречи с Раджу. Денег почти не было, и платить за номер в отеле, которые в Бомбее очень дорогие, мы просто не могли. Что делать? Сдали вещи в камеру хранения, заплатив надзирателю за сутки, и отправились перекусить в первый попавшийся ресторанчик с «АС» [88] кабинками. Во время трапезы решено было всю ночь до утра гулять по Бомбею, а утром, сев в поезд, отоспаться. Не зная куда деваться, пошли в сторону старого, ныне центрального, богатого района – Колаба [89] , посмотреть на «Ворота Индии» и прогуляться по ночным улицам старого английского квартала. Бродя по спящим закоулкам, наткнулись на кинотеатр, где, наслаждаясь прохладой кондиционеров, развалились в мягких креслах и немного вздремнули. Из кинотеатра завернули в тусклый, грязный переулок, посреди которого стояла карета с открытым верхом. Ее мягкие, обитые красной кожей сидения так и манили к себе.

Ночная Colaba

На козлах спал возница – сухой мусульманин с седой бородой и кружевной белой шапочке на голове. Завидев нас, он оживился и замахал кнутом, кобыла в упряжке затопталась на месте, и через пять минут мы катили к Воротам Индии, которые, впрочем, оказались совсем рядом. Эта триумфальная арка стоит на каменной площадке, выступающей в залив прямо перед огромной гостиницей «Taj Mahal» [90] , которая в отличие от безвкусной арки являет собой прекрасный образец английской архитектуры. Посидев около арки с полчаса и подвергнувшись нападению нищих мальчишек, мы вновь отправились бродить по ночной Колабе. Окончательно обессилев, уселись под гигантским баньяном с каменным алтариком Ганеши, запутавшимся в корнях дерева. Перед нами полукругом расходились улицы с готическими зданиями. Позади, за высоченной оградой дремал уютный зеленый садик, а прямо напротив стояла целая ватага припаркованных на ночлег моторикш. Время от времени один из них просыпался, вылезал из-под пледа, моргал глазами, пристально изучая нас несколько секунд, затем бинтовался обратно в плед и укладывался на другой бок, при этом яростно раскачивая свою колымагу.

Часов в шесть утра, покурив и выпив изрядное количество Олд Монка, отправились на вокзал Виктория. Мы с Кашкетом, поддерживая друг друга, останавливались чуть ли не у каждого торговца едой и покупали то омлеты на тостах, то вареные яйца, то еще какую-то снедь, совсем не обращая внимания на Катю, которая, выбившись из сил, пыталась контролировать ситуацию. Наконец, вдоволь наглумившись над проезжавшим рикшей, переступили порог терминала. Как всегда в самый неподходящий момент Катя заявила, что отправляется на поиски туалетной бумаги. Кашкет сказал, что будем ждать ее в зале ожидания. Отыскав табличку, мы ввалились в полупустое помещение с рядами кресел вдоль стен, половина которых была свободна. Не успели плюхнуться на свободные места, как тут же со всех сторон раздались визги, вопли негодования и чьи-то руки выдворили нас вон. Оглянувшись, я только сейчас обратил внимание, что табличка имела продолжение «…only women» [91] . Зал для мужиков напоминал поле битвы, весь пол был усеян обездвиженными телами. Не оставалось ни одного свободного клочка пространства. На стульях спало по трое, четверо, даже на столах грудами чернели люди.

Силы таяли с каждой минутой, и мы были готовы упасть в дверях, когда заметили кучу почтовых мешков, наваленных на платформе. Долго не раздумывая, залезли в самую гущу и через секунду заснули беззаботным сном, забыв про все меры предосторожности и, побросав куда попало сумки с фотиками. Я очнулся, наверное, минут через двадцать, и огляделся. Кашкет лежал «звездой» на спине, ноги и руки раскинуты в разные стороны, рот открыт, а все тело сотрясается от нешуточного храпа. Над ним склонилось двое полицейских, которые о чем-то оживленно разговаривали с вокзальным служкой, нетерпеливо постукивая бамбуком по мешку, на котором Кашкет грезил во сне. Постояв так минут десять и несколько раз робко ткнув бамбуком в непросыпющегося Кашкета, они махнули рукой и растворились в толпе. Я снова заснул и проснулся уже разбуженный Катериной, яростно пеняющей на то, что она еле нас отыскала, и что проходившие мимо редкие турики веселыми аплодисментами приветствовали наш безответственный поступок.

Стрелка часов подходит к девяти, я далеко еще не трезвый, вызываю Раджу по телефону. Он сообщает неутешительные новости – поездов на сегодня нет, и нам светит уехать только завтра в 00:10. Мы были в шоке, но, пораскинув мозгами, все же озадачили Раджу покупкой билетов на этот поезд, что он моментально исполнил с преданностью и быстротою джина – через пять минут в наших руках были билеты в «слипер-класс» до Варанаси.

Итак, впереди был еще один день в Бомбее. Прежде всего отправились в опустевший за это время зал ожидания и выспались по-институтски, сидя за столом, затем изучив «Lonely Planet», решили поехать осмотреть знаменитую бомбейскую «стирку» – открытое место, куда ежедневно стекается около пяти тысяч мужчин, которые только тем и занимаются, что стирают, не покладая рук. Кроме того, там рядом имелся зоопарк, куда нам тоже хотелось попасть и убить время. На вечер был намечен поход в кино, чтобы вздремнуть.