Чтение онлайн

– Чем он занимался последнее время? Есть какие нибудь сведения на этот счет?

– Раньше я не располагал информацией о его занятиях, о том, где он находился и над чем работал.

– А теперь знаешь?

– Кое что удалось выведать. От Солтанбека Рахимбаева, кстати. Я тебе рассказывал, какую игру мы ведем с таджиками, да? А через них и с афганским кланом Шерали?..

– Да, в общих чертах.

– Рахимбаева капитально прижали. Мне помогли с этим коллеги из следственного комитета и МВД. Чтобы не оказаться за решеткой, он готов на любое сотрудничество. Я ему однажды намекнул, что его участь, как и близких ему людей - а некоторые из них уже сидят в изоляторе!
– может быть смягчена. Например, в том случае, если он добудет и сообщит мне какую нибудь интересную, важную информацию.

– И Рахимбаев расшифровал этот твой посыл?

– Да. На днях он кое что рассказал мне. Доккинз как минимум дважды побывал в Таджикистане. Он приезжал туда с коллегами, работниками, скажем так, американской фракции компании "Армгрупп", и действующими сотрудниками ЦРУ. Я так понял, что эту информацию Рахимбаев получил от родственника, занимающего высокий пост в структурах госбезопасности Таджикистана. Тот недавно приезжал в Москву и встречался с Солтанбеком. И еще вот что. По некоторым данным, Доккинз и компания побывали с такими же неясными целями в Киргизии и Узбекистане.

– Это интересно. Я со своей стороны попытаюсь тоже пробить эту тему.

– Через полтора, максимум двое суток буду знать больше. Во всяком случае, я на это надеюсь. Тогда, конечно, немедленно поделюсь этой информацией с тобой, Павел Николаевич.
– Антонов взял затрезвонивший смартфон, взглянул на экран и убедился в том, что звонил Зеленский.
– Что, Игорь?

– Шеф, я тут кое что нарыл. Это касается того видео, которое нам показали. Я пробил еще одну вещь. Оказывается, в тот момент, когда произошел взрыв, из отеля вещала одна интересная телекомпания.

– Добро, - посмотрев на Митрохина, сказал Антонов.
– Буду через двадцать минут, тогда и побеседуем.
– Закончив разговор, он поднялся на ноги и заявил: - Павел Николаевич, мне надо возвращаться в офис. Предлагаю в качестве основной зафиксировать ту версию, которую мы с тобой здесь совместно породили.

– Согласен.
– Митрохин посмотрел на часы.
– Через час с четвертью я буду с докладом у нашего общего куратора. Теперь, когда мы определились с версиями и мотивами по теме событий в Дохе, у меня будет что ему доложить.

– Добро. У меня, кстати, есть к тебе одна просьба.

– Да?

– Нужен эксперт, хорошо знающий внутренние дела Катара.

– Таких людей немного, - задумчиво сказал полковник.
– Но я знаю, к кому можно обратиться. Что именно тебя интересует?

– Клан Аль Тани. Оппозиция ему. А также любые подробности, касающиеся покушения на эмира, имевшего место в сентябре две тысячи одиннадцатого года.

Когда Антонов вошел в предбанник, где сидел Игорь, из его собственного кабинета донесся телефонный зуммер. Виктор Михайлович прошел в помещение, снял трубку, назвал свой личный номер. Оператор соединил его с тем человеком, который решил воспользоваться этой закрытой линией.

– Виктор, это опять я!
– прозвучал в трубке странно взволнованный голос Митрохина.
– Ты уже слышал новость?

– Какую именно, Павел Николаевич? Что произошло?

– Мне только что сообщили, что на одного из сотрудников посольства Катара сегодня было совершено покушение!..

У Антонова похолодела душа.

– Здесь, в Москве?
– стараясь оставаться спокойным, спросил он.
– Подробности уже известны?

– Это был подрыв, - резко сказал Митрохин.
– ЧП произошло возле офисного здания на Коровьем! Вроде бы смертник подорвался, - уточнил полковник.
– Я пока не знаю, жив или нет катарский дипломат.

Доха, деловой центр

База "Эс Сайлия" находится к югу от катарской столицы, неподалеку от окраины и южного отрезка второй кольцевой дороги. Объект занимает немалую площадь. На плоской пустынной поверхности сгрудились десятки ангаров, пакгаузов, боксов для хранения техники. Все это окружено несколькими рядами столбов с колючей проволокой. Здесь же возведены казармы для личного состава бронетанковой бригады США. Она сейчас не развернута до полного состава, но вся техника стоит именно на этой базе.

В центре базы устроен огромный плац, на котором могут построиться пять тысяч человек. По другую его сторону видны приземистые строения штабных модулей с тарелками спутниковых антенн и мачтами УКВ. Здесь же размещается персонал резервного пункта Объединенного командования ВВС США, а также частей противовоздушной обороны, базирующихся в Катаре.

Иван Козак на собственном опыте выяснил еще одну интересную вещь. Именно в этой части базы, в неприметном сером здании был оборудован местный аналог печально известных секретных тюрем ЦРУ.

Два массивных внедорожника миновали ближний к городу КПП, охраняемый американскими военнослужащими. Козак и его освободитель, человек, которого Иван теперь уже вполне мог называть старым знакомым, ехали во втором автомобиле. В удлиненном салоне "Хаммера" свободно поместились четверо мужчин: господин Халид аль Валид, его гость, а также двое габаритных охранников в темных костюмах и солнцезащитных очках.

Эти тоже с виду местные жители, как и тот человек, который сел за руль. Пиджаки расстегнуты, под мышкой у каждого кобура. Устроились они в средней части салона, лицом к боссу арабу и мужчине европейской внешности, которого тот только что вывез из тщательно охраняемой военной базы.

Их глаза, прикрытые очками с чуть затемненными линзами, сторожили каждое движение европейца. На запястьях Козака теперь не было наручников, но он сейчас, в таком окружении, не ощущал себя свободным человеком, хозяином положения, вольным делать все, что ему заблагорассудится.

Некоторое время в салоне "Хаммера" царило молчание. Машины по радиальной дороге выбрались на ближнюю кольцевую. По правую руку уже виднелись городские кварталы окраины Дохи.

Араб слегка коснулся руки Ивана, сидящего рядом, повернулся к нему и спросил:

– Вы, наверное, голодны? Мне сказали, что вы отказывались от приема пищи. На вас просто лица нет, дружище!

У Козака и вправду слегка кружилась голова. За последние трое суток у него во рту не было даже маковой росинки. Сказывалось и постоянное нервное напряжение, тревога не столько за себя, сколько за Анну.

– Я в норме, - каким то странным, как будто даже чужим голосом сказал Иван.
– Куда вы меня везете?

– Мы едем в центр. Там я вас передам другому человеку. Без его содействия, непосредственного вмешательства я не смог бы забрать вас из того места, которое мы только что покинули.