Чтение онлайн

— Следи за своим диким языком, милая, это приведет тебя к неприятностям. Жестоким. — Я пожала плечами, и он опустил руку, тяжелый вздох покинул его. — Никто из нас не слышал, как ты это сказала, не так ли, девочки?

Все они кивнули в знак согласия, хотя мне было все равно, но я не совсем понимала, почему они стараются прикрыть мою задницу. Почему Дэнни Батчер ожидал, что я буду рада такому раскладу? Вряд ли я собиралась петь ему дифирамбы.

Прошло больше часа, прежде чем они закончили мою прическу и макияж, и когда меня провели в ванную и я увидела, что мое свадебное платье висит там на обратной стороне двери, весь воздух был выбит из моих легких.

Оно было огромным. Платье принцессы прямо из сказки, лиф инкрустирован бриллиантами, тонкие бретельки держат его. То, что я никогда бы не надела за все деньги мира. Кроме того, оно было настолько низким, что надевать его в церковь было просто грешно.

— Эх, ради всего святого, — простонала я.

Дилан взял мою руку и сжал ее, прежде чем подвести меня ближе к платью, а мои ноги не хотели приближаться к нему.

— Это монстр, — вздохнула я.

— Это твой монстр, — попытался Дилан, подмигнув мне бровями, и поднял мою руку, чтобы положить ее на бриллианты. — Приручи его, Аня. Сразись с чудовищем.

— Я ненавижу его, — шипела я.

— Ненависть — сильное слово, — сказал он, потирая подбородок, когда отступил назад, чтобы полюбоваться ею.

— Это единственное слово для этого белого, воланистого, гребаного платья, — сказала я с отвращением.

— Ну, тогда тебе, наверное, не очень понравится следующая часть, дорогая, — сказал он с ноткой извинения в голосе.

— Что за следующая часть? — Я зарычала, и он развернул меня к себе, взял шкатулку с драгоценностями и открыл ее, чтобы я увидела.

Я помрачнела, увидев серебряный ошейник внутри, изящный, но очень заметный висячий замок на задней стенке.

— Нет, — прошипела я, ярость поднималась в моих венах. — К черту, нет.

— Боюсь, милая, выбор — это для тех, кто не помолвлен с Дэнни Батчером, — сказал он с предупреждением в тоне.

— Да? Хочешь сделать еще одну ставку на это? — Я схватила ошейник из коробки, подошла к унитазу и опустила его прямо в воду.

— Нет! — закричал он, подскочив ко мне, когда я нажала на кнопку смыва. Эта штука была слишком тяжелой, чтобы легко спуститься, поэтому я схватила туалетный ершик и засунула ее в туалет, пока Дилан обхватил меня руками.

— Аня, нет! — завопил он, когда дверь за нами распахнулась.

Дилан мгновенно отпустил меня, быстро отступая назад, когда на его лице отразился ужас.

Я повернулась, размахивая ершиком, и увидела там мужчину с пронзительными карими глазами, полными бесконечной злобы, и лицом, которое было суровым и красивым одновременно. Он был одет в черный костюм, который облегал его широкие плечи и сужался в талии. Смертельные татуировки выползали из воротника рубашки и украшали его шею черными чернилами, а из манжет соскальзывали на руки. Я знала, что это Дэнни Батчер, без единого вступления, которое должно было слететь с его губ. Это было очевидно по силе, наполнявшей воздух, и по тому, как моя душа, казалось, отвергала все, что касалось его присутствия. Он был моим концом, моим похитителем, моим гребаным женихом.

— Аня Волкова, — мое имя слетело с его губ с грубым британским акцентом, а его глаза впились в меня, в каждый сантиметр, от моих босых ног, скрипящих по холодной плитке, до боксеров и рубашки Черча, задержавшись на моем рту на мгновение, прежде чем найти мои глаза.

— Что в туалете? — спросил он меня тоном, наполненным самым смертоносным ядом, известным человеку.

— Ничего, мистер Батчер, — в панике ответил за меня Дилан. — Нам просто нужно побыть наедине, чтобы одеть Аню, а потом...

— Убирайся на хрен из этой комнаты, — приказал Дэнни резким голосом, который глубоко врезался мне в грудь.

Дилан склонил голову и выбежал из ванной, бросив на меня извиняющийся взгляд, прежде чем дверь захлопнулась, и я осталась наедине со своим будущим мужем.

Дэнни шагнул ближе, поправляя кроваво—красный фрак у горла, поглощая расстояние, разделявшее нас. Он был таким красивым, что напоминал мне солнце, слишком яркое, чтобы смотреть на него слишком долго, и глаза не таяли в глазницах.

Я подняла подбородок, моя рука крепче сжала щетку для унитаза, так как я не хотела трусить и смотрела на человека, которому меня продали. Я была дочерью русского дона. Мой отец был безжалостным, холодным человеком, и его кровь текла в моих жилах. Я ненавидела его, но его сила была заложена в меня, и это была единственная его часть, которую я не отвергала. Я могла встать перед любым врагом и бросить ему вызов всем своим существом. Этот ничем не отличался от других. И я покажу ему, насколько остры когти русской принцессы, когда ее загоняют в угол.

Он подкрался ближе, и моя кожа потеплела, предупреждая двигаться, бежать, прятаться, но я была Волковой, и если понадобится, я сражусь с драконом перочинным ножом — или с мафиози туалетным ершиком, как это случилось.

Он украл все пространство между нами и поймал прядь моих завитых платиновых волос между пальцами, вдыхая так, что, казалось, вытягивал кислород из моих легких. Его пальцы провели плавную дорожку вдоль моего подбородка, его прикосновение было грубым и говорило об оружии и инструментах, зажатых в этой руке, коже убийцы. У меня все еще была поднята туалетная щетка, но пока он не сделал шаг против меня, у меня не было причин бить его ею. Хотя это было чертовски заманчиво.

Его пальцы достигли моего горла, затем крепко обхватили его, его хватка стала более резкой, что заставило мое сердце заколотиться. Его лицо оставалось спокойным, а глаза были такими пустыми, что я была уверена: душа этого человека давно покинула его тело. Я, оскалив зубы, направила щетку в сторону его головы, но он поймал ее, даже не взглянув в ту сторону, вырвал из моих пальцев и швырнул через всю комнату.

Он заглянул мне через плечо, его высокий рост позволил ему сделать это с легкостью, и я, не глядя, поняла, куда упало его внимание.

— Кто-то забыл сказать тебе, что ошейники предназначены для собак, а не для жен? — спросила я с шипением.

Его пальцы крепче сжались вокруг моего горла, когда он увидел, что лежит в унитазе, перекрывая мне доступ воздуха. Я схватила его за руку, потянула за пальцы, пытаясь ослабить их, не показывая никаких признаков паники, когда мои легкие начали гореть, а глаза слезиться. И все это время я продолжал смотреть на своего заклятого врага, наполненный ненавистью до краев.

— Уже отказываешься от своего места, я вижу. И ты права, Аня. Ошейники — это для собак. А ты, оказывается, такая же грязная чертова шавка, как и вся твоя семья. — Он развернул меня и толкнул на колени перед унитазом, и я сглотнула воздух, когда мои колени ударились о твердый кафель.