Чтение онлайн

Сандерс долго смотрела на меня, и мешки под глазами показали, сколько часов она пыталась работать над этим делом. Они позволили нам просидеть в камерах довольно долго, прежде чем привели на допрос, и я, например, провел это время во сне. Пластиковые матрасы, которые они предоставили, может, и не обеспечивали особого комфорта, но я уже давно научился спать, где бы я ни находился. Усталость делала вас медлительным, делала вас неаккуратным, а я был не настолько глуп, чтобы позволить себе стать жертвой любой из этих вещей.

Она могла задержать нас только на двадцать четыре часа без предъявления обвинения, и мы оба знали, что у нее ни хрена нет, чтобы обвинить меня.

— Хорошо, — резко сказала она. — Есть ли что-нибудь, что вы хотели бы уточнить или добавить к этому интервью?

— Нет, мэм, — ответил я, одарив ее наглой улыбкой, которая, как я знал, только усилила ее желание увидеть меня за решеткой.

— Допрос окончен в одиннадцать тридцать три утра. Я выключаю диктофон.

Я поднялся на ноги, более чем готовый уйти, и позволил ей вывести меня из комнаты. Новый парень выглядел так, будто ему понравилось бы использовать все двадцать четыре часа, имеющиеся в их распоряжении, чтобы попытаться расколоть меня, но мы с детективом оба знали, что я слишком долго играю в эту игру, чтобы тратить на это время.

Я встретился взглядом с Аней, когда ее вывели в приемную одновременно со мной, и огня в ее взгляде было достаточно, чтобы понять, что она серьезно разозлилась и, несомненно, все еще находится в зоне риска.

Она прошипела что-то ядовитое по-русски, ее глаза были устремлены на меня и давали мне понять, что эти оскорбления направлены в мою сторону. Я должен был предположить, что ей не очень понравилось время, проведенное в камере.

Переводчик, которого ей предоставили, сказал ей что-то, от чего она вздохнула, и прядь платиновых волос затрепетала перед ее глазами, когда она обратила свое внимание на офицера, который сказал ей, что она свободна.

Я поймал ее за руку, когда она попыталась пройти мимо меня, заставив ее темные глаза вскинуться на меня и принять мое выражение, которое подтвердило, что она останется со мной, пока остальные не выйдут.

— Я отведу тебя поесть, пока мы ждем Дэнни, — сказал я, схватив ее достаточно крепко, чтобы она поняла, что я не собираюсь трахаться.

Она могла кричать, если хотела, могла вырвать свою руку из моей хватки и сказать каждому полицейскому в округе, что она не хочет идти со мной, но я был готов поспорить, что она этого не сделает. Она была Волковой. И так же, как я был созданным мужчиной, она была созданной женщиной. Наш род не проболтался бы милиции, и мы точно не рассчитывали на то, что они решат за нас наши проблемы.

Аня пробормотала что-то по-русски, от чего у меня сжалась челюсть, а в ушах зазвенели воспоминания о том, как ее брат требовал всякую неведомую хрень на том же языке. Не имело значения, что я его не понимал. Он все равно не хотел, чтобы я мог ответить.

Как только мы смогли уйти, я взял Аню за руку и вывел ее на тротуар.

Дождь обрушился на улицы Лондона, и она проклинала меня, когда я вытащил ее на улицу, ледяные капли промочили нас за несколько мгновений, пока я тащил ее за собой.

— Куда мы идем? — спросила она, когда я продолжал идти, моя футболка прилипла к груди, так как пропиталась влагой, а с ресниц капала вода.

— Не знаю, чем закончился вчерашний бой, — сказал я ей, увлекая ее за собой по улице и прищурившись на оживленную дорогу, вызывая черное такси, когда увидел, что оно едет в нашу сторону. — Так что возвращаться на склад сейчас небезопасно. Ты можешь поехать ко мне, и мы подождем, пока Дэнни позвонит, когда его тоже освободят.

— Ты уверен, что его освободят? — спросила она, и я посмотрел на нее сверху вниз, гадая, надеется ли она, что нет.

— Да. У них нет ничего, что могло бы связать нас с “Уткой и собакой” прошлой ночью, кроме расплывчатого описания тридцати странных ублюдков, которые ушли в ночь, не говоря уже о том, скольких из них они арестовали. Неважно, на чьей стороне была та драка, никто из них не назовет имен. Кроме того, Сайкс и его маленькая кучка ублюдков были из Батчеров. Они не будут искать подозреваемых среди нас. Банды не убивают своих. Только если их не предают.

Такси подъехало, омывая наши ноги дождевой водой, и Аня зашипела с неодобрением, когда я открыл дверь, назвал водителю свой адрес и затолкал ее на заднее сиденье вперед себя.

Мы оба были мокрые, толстовка, которую она надела перед тем, как за нами явились полицейские прошлой ночью, промокла насквозь, и она обхватила себя руками, дрожа.

Я оторвал взгляд от ее лица, глядя на залитые дождем улицы и гадая, какие еще жертвы были прошлой ночью. Если повезет, наша сторона осталась бы невредимой. Последнее, что я видел во время драки, это то, что мы победили, так что я должен был предположить, что так все и закончилось. Свечник не станет повторять эту ошибку дважды, это уж точно.

Аня перебралась на другую сторону кабины, подтянув колени к груди, так как продолжала дрожать, и я нахмурился, глядя на нее: холод пробирал и мою кожу, хотя было ясно, что я не чувствую его так сильно, как она.

— Иди сюда, — рявкнул я, резко вскинув подбородок, и ее темный взгляд упал на меня, а брови резко нахмурились.

— Ты не хозяин мне, Фрэнк, — выдохнула она, дрожа еще сильнее.

— Позволь мне перефразировать, — сказал я низким тоном. — Иди и сядь ко мне на колени, или когда мы вернемся ко мне домой, я посажу тебя на свое гребаное колено и отшлепаю, как маленькую соплячку.

Водитель подавился кашлем, его взгляд метнулся к зеркалу заднего вида, когда он посмотрел между нами двумя, а затем поспешно вернул свое внимание дороге.

Аня сузила на меня глаза, в ее взгляде сверкнул вызов, и я позволил ей увидеть честность этой угрозы в моем.

Между нами промелькнуло колебание, прежде чем она прокляла меня и придвинулась ближе.

Я обхватил ее за талию и без слов поднял на колени, крепко прижав к груди, пока она напрягалась в моих объятиях.

Я наблюдал за ней, пока она оставалась там, ее поза была жесткой, как будто она ожидала, что я сделаю что-то еще, но я просто обхватил ее руками и дал ее маленькому телу тепло, которое я мог предложить. Водитель тоже включил отопление, и когда мы проехали еще несколько улиц, она постепенно начала расслабляться.

Ее голова прислонилась к моему плечу, и я медленно выдохнул, проводя рукой вверх—вниз по ее бедру, по мокрым джинсам, пытаясь согреть ее еще немного.

Между нами были слова, ожидающие быть произнесенными, но ни один из нас не заговорил о них, позволив тишине нависнуть над нами, пока мы ехали по людным улицам на заднем сиденье такси, и я вез ее обратно в место, которое я называл домом.

Такси остановилось возле моей квартиры, я расплатился с водителем, вытащил Аню обратно под дождь и побежал через улицу к черной двери, ведущей в многоквартирный дом.