Чтение онлайн

А пока — как есть.

До вечера я занималась рефератом. За это время Алекс ещё раз сходил за пивом. Потом мы поужинали рисом, окрашенным в жёлтый цвет куриным кубиком, и отправились в клуб по случаю завтрашней росписи.

Мы встретились с единственным англоговорящим другом Сергеем в клубе «Цеппелин», одном из московских клубов.

Сергей не так давно приехал из Сан-Франциско после развода с женой, с которой прожил десять лет. Он окончил Стэнфорд, и в США у него была успешная карьера в IT-сфере, но развод подкосил его. Он не смог справиться с одиночеством и решил искать новые горизонты на исторической Родине. По крайней мере, так он говорил.

В Москве он первым делом купил пентхаус, что выходило далеко за общепринятые рамки. В России ещё сильны были отголоски девяностых годов: люди не успели привыкнуть к роскоши, только начинали познавать, что это такое. Покупка двухэтажного пентхауса была по-настоящему эпатажным поступком.

Сергей же не ограничился неприлично роскошной квартирой. Он с головой нырнул в мир бесконечных тусовок, клубов, женщин и алкоголя. Собственно, на одной из тусовок в клубе мы и познакомились.

Миллионы москвичей даже не подозревали, что в «Цеппелине», «Шамболе», «Мосте», «Гараже», «Миксе» зарождалась новая, совершенно иная жизнь. Почти сказочная.

Если бы Алиса из Страны чудес попала в Москву нулевых, она бы открыла дверь в «Цеппелин». Дверь, скрытая на задворках Олимпийского проспекта, казалась неприступной. В клуб пускали только богему и просто красивых людей. Деньги не имели значения. Face control работал на славу. Парни, стоявшие на входе, считали эту миссию смыслом жизни. Неприметные и незначительные днём, ночью они становились вершителями судеб. К счастью для нас, британцы были в фаворе, особенно такие стильные красавцы как Алекс.

Люди, допущенные в клуб, как будто обретали свою реальную — ночную — жизнь. Богема нулевых годов заполняла пустоту внутри себя драйвовыми движениями и неутомимым желанием забыться. И всё же, даже самая шумная тусовка не могла заглушить смятение, которое таилось в сердцах людей. Клуб, словно персонаж собственной таинственной истории, не разочаровывал гостей. Наоборот, очаровывал, завлекая в сети. Он предлагал видимость радости и развлечения, но в его глубинах скрывалась непостижимая трагедия — пустота, которая поглощала каждую душу, попавшую сюда. Световые мерцания и весёлые звуки лишь заглушали глубокое одиночество, которое скрывалось внутри каждого тусовщика. Пустота, безмолвно стервозная и неизменная, танцевала посреди танцпола, переходила то к одному, то к другому, напоминая людям, что веселье и радость здесь только для того, чтобы обнажить самые тёмные уголки человеческой души.

Стеклянная дверь отделяла танцпол от зоны чилл-аута, окружённой полосатыми диванами. Каждую ночь здесь разворачивалось удивительное зрелище. В ночном клубе горящие огни превращали танцпол в мерцающий огненный остров. Москвичи, проникшие в тайное эксклюзивное заведение для избранных, отрывались от реальности под звуки басов. Диджей Spider замедлял ритм, затем набирал обороты, качая зал.

Заиграл трек «Miura» от Metro Area. Это моментально перенесло меня в момент, который произошёл со мной и Алексом в клубе «13» на Мясницкой в сентябре. Тогда Алекс впервые приехал в Москву.

Москва, клуб «13», полугодом раньше

Ритм города не смолкал ни на секунду. Один клуб сменял другой. Вызов был во всём: в тематических костюмах — никто не умеет наряжаться так, как умеет это делать московская богема, — в декорациях, которые менялись от мистических и неоновых до винтажных и откровенно порнографических.

Вход в клуб «13» на Мясницкой улице вёл в классический особняк. Мраморная лестница и улыбка Моны Лизы на огромной картине. При входе на первом этаже возвышалась золотая клетка, внутри которой легко и свободно двигалась танцовщица, словно волшебная птица в зазеркалье. Её тело изгибалось в грациозных позах, гармонично вписываясь в ритмы музыки. Рядом встречали карлики, одетые в средневековые одежды.

Происходящее казалось нереальным, особенно если вспомнить, что за дверью ждали серые будни города. По улицам в поздний час ходили старушки, собирающие бутылки, почтальоны, уже вышедшие на смену, какие-то другие случайные прохожие. И все они даже не подозревали, что самые красивые тела города пробуждают древнюю магию всего в нескольких метрах от их унылой повседневности.

Девушки-танцовщицы, как и парни на face control, считали свою работу призванием. Они не просто двигались, услаждая взоры гостей, а задавали планку клубной жизни во всём мире. О них ходили легенды, и, казалось, они приходили в клуб не ради денег, а чтобы служить красоте и свободе.

Last night the DJ saved my life…

На престижной клубной вечеринке в Москве зазвучал микс от диджея Spider. Мы видели гостей клуба под яркими мигающими лазерными лучами, создающими эффект замедления и роботизации. Парни за барной стойкой сбивались с ног, обслуживая заказы на крепкие напитки. Индустрия работала на полную катушку.

Люди двигались в такт, смешиваясь в один мощный поток страсти, похоти и секса. Каждый чувствовал единение. С миром. С танцующими рядом. С музыкой.

Вокруг царило возбуждение и наслаждение.

Мы с Алексом стали частью этого мира, когда вышли на танцпол. Толпа людей в экстазе окружила нас. Музыка била в ушах с необыкновенной силой, и мы растворялись в происходящем. Темп нарастал, пронизывая тела энергией секса и блаженства.

Все вокруг курили, пили и танцевали. Каждый жил здесь и сейчас. Никто не вспоминал вчерашний день и не планировал завтрашний. Время осталось за дверью.

В какой-то момент мы с Алексом остановились. Просто встали как вкопанные посередине танцпола и молча, не отрываясь, смотрели на друг друга. Алекс нежно провёл рукой по моей щеке. Приблизил своё лицо к моему, страстно поцеловал и сказал: «Анья, я люблю тебя».

Сказал так, как будто я была всем смыслом его существования. Как будто я была вершиной этого удовольствия и центром Вселенной. Во время поцелуя моя голова закружилась, как будто мир начал вертеться вокруг нас.

Вот ты какое, блаженство…

Мы не замечали никого вокруг. Мир сжался до размера глаз человека напротив.

Смысл жизни — это любовь.

В этом мы не сомневались.

Москва, клуб «Цеппелин», январь 2002 г.

Алекс пропал.

Я отошла в туалет, а Сергей отправился к бару, чтобы обновить напитки. Когда мы вернулись к столику, Алекса там не было. Меня охватила тревога.

Что-то случилось!

Сергей отправился проверять мужской туалет, я же пошла по залу, вглядываясь в лица людей. Их было так много! Найти кого-то в этом хаосе казалось невыполнимой задачей.

Музыка оглушала, вспышки стробоскопов ослепляли. Я понимала, что ищу иголку в стоге сена, но не готова была отступить. Мы с Сергеем обшарили каждый уголок заведения, даже вышли на улицу — вдруг Алекс решил покурить или освежиться, — но его нигде не было.