Чтение онлайн

Действительно, город расположился у подножия высокого и утесистого холма, на вершине которого поднялись стены средневе­ковой крепости Горисцихе. Неподалеку от нее горы с укрывшимся в их пустотах пещерным городом, а еще дальше — вершины Глав­ного Кавказского хребта, величаво белеющие шапками нетающего снега Окрркенный с трех сторон реками, Гори открыт только с се­верной стороны, обращенной к обширным долинам с цветущими садами, плодородными нивами и виноградниками.

Гори долгое время оставался стратегическим пунктом. К сте­нам возведенной здесь крепости потянулись купеческие караваны армян — этих предприимчивых «евреев» Закавказья. Грузинская дворянская аристократия и многочисленные ветви правящей ди­настии Багратионов построили в городе и его окрестностях свои усадьбы — лелеемые гнезда феодального благополучия, а брат Александра II великий князь Михаил Николаевич, являвшийся с 1862-го по 1881 год наместником на Кавказе, облюбовал находя­щееся неподалеку селение Боржоми.

Князь «приватизировал» живописное местечко, и вскоре к его целебным водам устремились на летний отдых не только члены его семьи, но и остальные представители многочисленной император­ской фамилии. Кратчайшая дорога от Тифлиса — «столицы» Кав­каза, следуя изгибам своенравной Куры, проходила через Гори.

В этом небольшом и умиротворенном с течением времени, ти­хом грузинском городке Тифлисской губернии, в семье Виссарио­на (Бесо) и Екатерины (Кеке) Джугашвили 18 декабря (6 декабря по старому стилю) 1878 года родился мальчик, который при кре­щении был наречен Иосифом.

Мудрые волхвы не потревожили покой ни российского импе­ратора, ни его наместника на Кавказе известием об этом событии. Не было и других символических знамений. Как писал грузинский поэт Георгий Леонидзе: «Не сидел на кровле ястреб, и орлы не кле­котали, крылья птахи над лачугой мерзлым бисером блистали». По грузинским народным приметам, при рождении ребенка, которо­му суждено стать великим, на крышу дома садится ястреб, и в небе слышен клекот гордых орлов.

Впрочем, пророки не смогли предсказать российскому царю даже того, что, благополучно избежав три покушения народоволь­цев, через год с небольшим он будет убит Гриневицким, и на пре­стол сядет Александр III, а организаторы «казни монарха» — пла­менный Андрей Желябов и целеустремленная Софья Перов­ская — взойдут на эшафот. Но, возможно, знамения были — просто на них никто не обратил внимания.

Маленький Coco (уменьшительное имя от Иосиф) был в семье не первым ребенком, но единственным. Первенец, родившийся у Бесо и Кеке 14 февраля 1875 года, которого окрестили Михаилом, умер, прожив лишь неделю. Второй сын, названный Георгием, уви­девший свет 24 декабря 1876 г., тоже не задержался в этом мире; 19 июня 1877 г. он умер от кори. Поэтому появление третьего сы­на родители восприняли с неутраченной надеждой и почти суевер­ным трепетом.

Крещение мальчика состоялось через одиннадцать дней после рождения. Оно прошло в Успенском соборе. И, когда протоиерей Хахалов с причетником Квиникидзе совершили обряд таинства, счастливые родители, сопровождаемые родными и близкими, тор­жественной процессией проследовали в русский квартал.

Квартал Руссис-убани, где жили Джугашвили, считался рус­ским по той причине, что недалеко располагались солдатские ка­зармы, но дом, в котором снимали комнату родители Coco, при­надлежал осетинам.

Дом представлял собой небольшую грубую прямоугольную по­стройку, с тремя узкими окнами и такой же дверью, выходившими на улицу. Над помещением был чердак, сколоченный из грубых до­сок. Дом находился на Красногорской улице, и семья занимала лишь комнату в три окошка Благодаря сохранившимся свидетель­ствам, у нас есть возможность заглянуть за их стекла

Единственная маленькая комната; обеденный стол, накрытый полотняной скатертью с серовато-голубоватой каймой, за кото­рым могли уместиться лишь четверо. Четыре некрашеных дере­вянных табуретки. На столе кувшин для воды из обожженной «желтовато-коричневой» глины и такая же тарелка. Рядом медная, старинная керосиновая лампа В стене встроены неглубокие шка­фы для посуды и одежды, но все имущество семьи можно было сло­жить в небольшой сундук, стоящий рядом с кроватью, застеленной двумя рукодельными крестьянскими покрывалами. В «парадной» части комнаты маленький «буфетец», покрытый желтой клеенкой, с медным начищенным самоваром

В доме есть и еще одно «помещение» — это подвал с обмазан­ными простой глиной стенами и прокопченным сводом Туда ве­дут установленные винтообразно семь ступенек. Здесь, около со­вершенно черного от копоти очага, колыбель. В стене три ниши для хранения сапожных материалов: кожи, дратвы и инструментов, и запасов домашних продуктов. Свет проникает сюда только через маленькие оконца, едва выступавшие над землей. В доме царит библейский аскетизм и аккуратность — единственная гордость до­стойной бедности.

Исследователи жизни И.В. Сталина, особенно западные, не пре­минут упомянуть, что семья его родителей жила в «отчаянной бед­ности», забывая, что в еще более ужасающей нищете пребывала почти вся трудовая Россия. Но можно с уверенностью утверждать, что любой из биографов вождя, переночевав в такой хижине хотя бы раз, с утра стал бы готовить свою «бомбу на царя»... «Мир хижи­нам — война дворцам» — это не просто образный лозунг угнетен­ных.

Фамилия Джугашвили буквально означает «сын Джуги». Отец И.В. Сталина Виссарион (Бесо) Иванович Джугашвили родился в 1850 году в селении Диди Лило. Виссарион объяснял происхожде­ние своей фамилии тем, что его прадед жил в горах Мтиулетии (со­временная Южная Осетия), где был пастухом За старательность в работе и любовь к животным ему дали прозвище Джогисшвили, что означает «сын стада», позднее трансформировавшееся в Джу­гашвили.

Войны, нашествия и распри присущи любому времени. И в XVIII веке в горах Мтиулетии шла упорная борьба между грузина­ми и вторгшимися с севера на их территорию осетинами. Это про­тивостояние закончилось победой осетин, заселивших часть Гру­зии, ставшую позже Южной Осетией, но жажда независимости никогда не оставляла эти края. И хотя грузинские крестьяне поко­рялись своим феодалам, они никогда не гнулись рабски под их вла­стью. Писатель А. Казбеги отмечает, что в гордых горцах неистре­бимо жили «зов свободы, ненависть к несправедливости».

Но то, что в Грузии не было таких непосильных повинностей, которые появились под влиянием царизма, скорее связано не с на­циональными, а с природными особенностями этих мест. Укрыва­ясь от внешних врагов на вершинах гор и в тенистых ущельях, ро­довые племена стойко сопротивлялись не только иноземным вра­гам, но и собственной знати.

Сохраняя значительные вольности, горцы решительно отстаи­вали свои права, и эта борьба не обошла стороной предков Стали­на. Существуют свидетельства, что между 1902—1904 годами они принимали активное участие в крестьянских выступлениях про­тив царских колонизаторов и местных феодалов. Исследователями установлено, что в начале девятнадцатого столетия предки И.В. Сталина проживали в Арагвинском ущелье и принимали уча­стие в крестьянских выступлениях против царизма.

В показаниях священника Иосифа Пурцеладзе из селения Мерети, данных им 8 декабря 1805 года майору Рейху в отношении участников антирусского восстания, возглавляемого князем Элиз-баром Эристави, указывалось, что «к сыну кулар агаси Элизбару ха­живали осетины, жившие по ту и сию сторону; не проходило и но­чи, чтобы одни из них не приходили, а другие не уходили. Элизбаром посылаемые люди были Джугашвили Заза и Таури-хата, но Заза чаще хаживал днем и приводил осетин по ночам».

Видимо, это и был дед Бесо Джугашвили, известный по имени Заза, проживавший в Анауре Душетского района. Его образ дейст­вий и жизнь откровенно напоминают волнующие легенды евро­пейских народов о Робине Гуде или Тиле Уленшпигеле.