Чтение онлайн

К иному складу характера принадлежала мать И.В. Сталина. Екатерина (Кеке) Георгиевна Джугашвили родилась в 1856 году в Гамбареули близ города Гори в семье крепостного крестьянина. Фамилия ее отца пишется: Геладзе, но в грузинской интерпрета­ции и как Гелашвили, а имя обозначается — Георгий (Глах, Габри­эль); соответственно варьируется и отчество: Георгиевна (Гаври­ловна, Габриэловна).

Известно, что до вступления в брак Глах Геладзе проживал в се­лении Свенети, где был гончаром, а его жена Мелания Хомезурашвили произошла из селения Плави Горийского уезда После же­нитьбы родители Екатерины (Кеке) перебрались в поисках зара­ботка в Гамбареули, где отец девочки стал садовником Гамбареули утопал в садах, и в теплые весенние вечера воздух города словно пропитывался ароматом цветов.

Еще до рождения дочери здесь же, в предместье Гори, у Геладзе появились два сына — Глах и Сандал. Но семья ненадолго задержа­лась на новом месте. После отмены крепостного права Геладзе в 1864 году переселились в город, обосновавшись в Русском кварта­ле. Казалось, все складывалось к лучшему, но, как и в биографии Бе­со, жизнь круто изменила свое течение. Горе настигло семью тогда, когда его никто не ожидал. Внезапно и неожиданно рано, оставив жену без средств к существованию с тремя малолетними деть­ми, — Глах Геладзе умирает.

Смерть кормильца стала непоправимой трагедией для семьи. Потеряв мужа, мать Кеке была вынуждена искать помощи у своего брата Петра Хомезурашвили, проживавшего тоже в Гори. Но вско­ре умерла и она Осиротевшие дети полностью оказались на попе­чении своего дяди, и то, что Кеке с детства была приучена к труду, явилось не результатом продуманного воспитания, а неизбежно­стью сиротства

Семья бывшего крепостного Петра Хомезурашвили тоже была необычной семьей. Если в середине XIX века в Грузии редкостью был грамотный крестьянин, то уже несомненным исключением являлась грамотная крестьянка И Кеке попала в разряд этого ис­ключения: получив домашнее образование, она научилась читать и писать по-грузински.

Мир Кеке Геладзе был реальным миром, в котором расчет и прагматизм преобладали над романтическими иллюзиями, и в 1872 году, когда Кеке исполнилось шестнадцать лет, ей стали по­дыскивать жениха Однако возможность взять в жены круглую си­роту не вызвала очередь претендентов. Время шло, и к делу присту­пили свахи, которые сосватали ее за Бесо Джугашвили. Жениху бы­ло двадцать четыре, а невесте шел уже восемнадцатый год.

Теплым солнечным днем 17 мая 1874 года в высоких сводах горийского Успенского собора гулко отдавался голос протоиерея Хахалова, совершавшего обряд венчания. Жених был в черной черке­ске, фата невесты спадала мягкой волной на плечи длинного, пере­тянутого в талии платья; торжественны и нарядны были присутствующие. На венчании невесту представляли торговцы Иван Мечитов, Степан Галустов и торговец колониальными това­рами Иван Мамасахилов. Свидетелями со стороны жениха приш­ли горожане Алексей Зазаев и Николай Копинов и купец второй гильдии Иван Барамов.

Что окружало маленького Coco в его детстве? В какой среде проходила жизнь его родителей? Велик ли был круг их общения?

Гори стал уездным городом еще в 1801 году, но торговцы, купе­чество еще до этого составляли привилегированную часть его насе­ления. Горийские купцы традиционно торговали с Персией, Тур­цией и странами Западной Европы. В прошлом один из центров караванного пути, после строительства в 1871 году железной доро­ги город оказался станцией на линии, соединявшей порт Поти с Тифлисом.

Гори возник у подножия горы как крепость, в основание кото­рой, по сохранившемуся преданию, Уплос — внук предка грузин­ского рода Картлоса — сложил кости погибших воинов, защищав­ших свою родину. Прошлое этих мест переполнено исторически­ми событиями и потрясениями.

Поэт пишет «О сколько здесь, под сенью персиков, азийских, римских орд положено!.. Здесь Искандер (Александр Македон­ский) бил дверь скалистую, тряся страну, как ветку тополя, ломал монгол щиты неистово и к небу вел костей Акрополя. Здесь Митридат дружины римские призвал для собственной погибели. Араб рыча здесь ров обрыскивал, меч халифата зноем выбелив».

Это сама история, и Дж. С. Стейнбек не без умысла отмечает, что «Грузия была христианской уже тогда, когда Франция, Герма­ния и Англия были еще языческими», но предания здесь имели восточный оттенок.

Как уже говорилось, город, где прошло детство Сталина, стал столицей Картли еще в VII веке. И Картли, представлявшая собой «один блестящий сад, осыпанный эмалью, сад, где яхонтовы ливни, где цветущей веет далью», не могли не повлиять на эстетические пристрастия и вкусы будущего вождя, что очевидно проявилось в советское время.

Подобно большинству грузинских городов, внешне Гори похо­дил на большую театральную декорацию, в которой переплетения улиц с домами выглядели сценой, а задником служил поросший зе­ленью силуэт горы, вписанный в лазурную синеву неба. Знойное небо над городом, буйные шумные воды Куры и отдаленные горы Главного хребта, осыпанные нетающим снегом. И солнечные лучи, падающие на землю почти отвесно.

От стен построенной на холме старинной крепости улицы сту­пенчатыми эстакадами сбегали вниз, открывая взору разноэтаж­ные крыши и возвышающиеся над ними купола храмов. Верхняя часть города, примыкавшая к подножию крепостной стены, име­новалась крепостным участком — Цихисубани. Новые строения, принадлежавшие зажиточной части горожан, церкви и админист­ративные здания располагались в средней части, Вардиубани — ро­довом участке; окраина города называлась Гаретубани.

Полные радужных планов и честолюбивых надежд, после свадьбы молодожены поселились на Красногорской улице. Квар­тал, в котором они сняли комнату, находился в верхней части Гори. От базара к нему вели петляющие улочки, которые вдруг неожи­данно расступались, открывая маленький одноэтажный кирпич­ный дом с неуклюжим чердаком, напоминавшим своей односкат­ной крышей шалаш.

По масштабам Европы город был далеко не мал. К последним десятилетиям XIX века в Гори насчитывалось около восьми тысяч жителей. Половину из них составляли грузины; вторую часть — огрузинившиеся, перешедшие в православие армяне, и лишь чуть больше 350 человек относилось к русскоязычному населению. Особое положение в Гори занимала небольшая римско-католиче­ская община, имевшая связи не только с Россией, но и вне ее пре­делов.

По вечерам город наполнялся благозвучным колокольным зво­ном, возносившим славу многоликому Богу голосами семи армя­но-григорианских храмов, шести православных церквей и одного католического собора.

К моменту рождения Coco его еще молодые родители уже со­ставили круг знакомств и родственных связей, определявших вза­имные интересы и социальное положение семьи. Кроме братьев Кеке — кирпичника Галаха и гончара Сандала, в Гори жил ее

Петр Хомезурашвили, дочь которого Мария стала женой владель­ца харчевни Михаила Мамунова, находившегося в родстве с семья­ми горийских дворян Алохазовых и князей Эристави.

Но, безусловно, не князья определяли духовную и житейскую среду, в которой обитали супруги Джугашвили. Люди практиче­ского мышления, они искали дружбы и поддержки у близких им по характеру обывателей среднего класса. Преимущественно это были купцы, торговцы, владельцы лавок. К этому же слою принад­лежали и лица, находившиеся с Джугашвили в так называемом крестном родстве.

Бесо Джугашвили являлся кумом Давида Гавриловича Шебуева, а жена Кирила Абрамидзе и мать Кеке были крестницами. Кре­стный второго сына Бесо Яков Эгнатошвили «имел винный погреб и торговал белым атенским вином», а крестный отец Coco, Михаил Цихитатришвили, владел бакалейной лавкой напротив духовного училища.