Чтение онлайн

Наконец, в ряде работ специально рассматривался процесс становления диалектико-материалистического метода. Как показала А.П. Петрашик [138] , начало систематической переработки гегелевской диалектики и создание новой материалистической диалектики можно датировать 1843 г., когда была создана рукопись «К критике гегелевской философии права». В статьях, помещенных в «Немецко-французском ежегоднике», находит свое завершение и окончательную формулировку проблема осуществления философии в действительности. Одновременно с разрешением этого вопроса Маркс раскрывает историческую роль пролетариата. Следовательно, возникновение диалектического и исторического материализма совершается как единый процесс.

Уже краткий обзор свидетельствует о том, что в 1945 – 1955 гг. в марксистской литературе появился ряд работ, с различных сторон характеризующих идейное развитие молодого Маркса. В научный оборот было вовлечено большое число новых документов. Но тем больше у нас оснований обратить внимание на существовавшие недостатки в разработке данной проблематики, связанные с трудностями не только теоретического, но и внетеоретического характера, с обстановкой культа личности, наложившей отпечаток на развитие всей общественной науки. Казалось бы, «Молодой Маркс» – тема весьма далекая от сферы действия культа личности; тем не менее результаты этого действия давали себя знать и в этой области, хотя, конечно, неправильно было бы сводить все недостатки исследования данной темы только к последствиям культа личности.

Чтобы лучше понять характер и истоки имевшихся недостатков, напомним историю отношения к работам Ф. Меринга. Как известно, в его работах имелись и отрицательные стороны, однако несомненен значительный вклад его в борьбу за марксизм и в частности – в научную разработку истории марксизма. Тем не менее, с 30-х гг. в марксистской литературе начинает преобладать в целом негативная характеристика его трудов, первоисточником которой являлось письмо И.В. Сталина в редакцию журнала «Пролетарская революция» (1931 г.). В этом письме Сталин, выдвинув некоторые правильные положения, в то же время сосредоточил основное внимание на критике левых немецких социал-демократов [139] . По словам Т. Геля, «это письмо Сталина было воспринято отныне – особенно немецкими марксистами – как сигнал к штурму против старых левых» [140] . При этом появился целый ряд статей и книг, полностью или частично посвященных Ф. Мерингу [141] . Высшего пункта эта волна полемических работ против немецких левых достигла в книге К. Зауэрланда «Диалектический материализм», где К. Каутский охарактеризован как «больший марксист, чем Меринг». Последний же изображался проводником неокантианства, махизма и т.п. [142] и, несмотря на то, что вскоре была развернута критика этой крайности, длительное время сохранялось настороженное отношение к работам Меринга, стремление непременно обнаружить слабость в его позиции по любому вопросу.

Подобное отношение создалось и к трудам Г.В. Плеханова. При исследовании процесса формирования взглядов Маркса ссылались на произведения Меринга и Плеханова главным образом для того, чтобы отметить их недостатки. При этом философские позиции того и другого представлялись в упрощенном, искаженном виде. Так, считалось бесспорным, что и Плеханов, и Меринг отстаивали пресловутую «теорию трехфазисного развития» Маркса.

Следует подчеркнуть, что для трудов, написанных в период культа личности Сталина, характерна недооценка не только Меринга и Плеханова, но и классического философского наследия, в особенности философии Гегеля и Фейербаха. Сосредоточивая все внимание на генезисе коренного отличия марксовых взглядов от гегелевских и фейербаховских, исследователи во многих случаях упускали из виду процесс усвоения Марксом всего ценного, что содержалось в предшествующей теоретической мысли.

Следствием такого подхода была тенденция к принижению роли младогегельянцев в общественной жизни Германии на рубеже 30 – 40-х гг. XIX в. Это достигалось обычно путем суммарной характеристики, за основу которой бралась их деятельность после 1843 г. Благодаря этому оказывалось, что младогегельянцы всегда, в том числе и в 1841 – 1842 гг. пренебрегали связью философии с жизнью и вообще воскрешали реакционные стороны гегелевской философии.

Наиболее существенный недостаток работ первого послевоенного десятилетия заключался в известной ограниченности проблематики узким кругом вопросов, ставших как бы традиционными. Среди исследователей молодого Маркса в течение длительного времени преобладал подход к накапливаемому историческому материалу почти исключительно с точки зрения того, насколько помогает этот материал решить задачи, сформулированные еще на рубеже 20 – 30-х годов. Поэтому оставались в тени те новые проблемы, которые содержал вовлекаемый в исследование материал.

Характеризуя ту или иную сторону формирования взглядов Маркса, авторы обычно констатировали, что в данном пункте своего развития Маркс уже пошел дальше Гегеля или Фейербаха, но еще не пришел к подлинно научному пониманию вопроса. Такая констатация является необходимым этапом исследования, однако последнее отнюдь не исчерпывается ею. Теоретическая проблема заключается в том, чтобы выяснить, как данное «еще» превращается в последующее «уже». Многие авторы как раз и уходили от решения этой проблемы, а некоторые даже сводили ее к простой констатации «еще» и «уже» [143] .

Выдвижение и тем более решение новых проблем предполагало коренное изменение всей атмосферы научной деятельности, ликвидацию тех условий ее, которые сложились в период культа личности и тяжелым прессом давили на теоретическую мысль, вынуждая ее вновь возвращаться к уже решенным проблемам. С ликвидацией культа личности и его последствий исследовательская деятельность в различных сферах общественной науки входит в здоровую, творческую колею. В том числе и в области историко-философской науки неотъемлемыми становятся принципы исторической правды, фактической достоверности заключений и оценок относительно тех или иных мыслителей и целых школ.

В частности, внесена полная ясность в отношение к идейному наследию Гегеля и Фейербаха, историческое значение которых выяснено только марксистской наукой. Полностью восстановлена историческая правда в отношении трудов Плеханова и Меринга. Отмечая 100-летие выдающегося русского марксиста (1956 г.), советские ученые выступили с целым рядом работ, выясняющих его объективное место в истории марксистской философии. Именно в это время был установлен отмечавшийся выше факт, что нет оснований считать Плеханова автором статьи «Философская эволюция Маркса», в которой получила наиболее четкое выражение «теория фазисов».

Немецкие марксисты провели большую работу по выяснению действительного места Ф. Меринга в истории марксизма. На 28 пленуме ЦК СЕПГ Вальтер Ульбрихт сказал: «Изложение роли левых в немецкой социал-демократии, как оно дано в письме товарища Сталина в журнал „Пролетарская революция“, требует тщательного научного исследования. Необходимо дать правильную оценку роли левых в социал-демократии, для чего важные указания мы находим у Ленина» [144] . Результатом такого исследования творчества Ф. Меринга явились цитировавшиеся выше книги Томаса Геля «Франц Меринг. Его путь к марксизму» (1956 г.) и Йозефа Шлейфштейна «Франц Меринг. Его марксистское творчество. 1891 – 1919» (1959 г.). В 1960 г. в ГДР началось издание шестнадцатитомного собрания Сочинений Меринга, предисловие к которому написал Вильгельм Пик.

В 1957 – 1961 гг. выходят II – V тт. всемирной «Истории философии», где уточнен ряд важных вопросов, касающихся возникновения марксистской философии и истории исследования этого вопроса. Первая глава третьего тома специально посвящена теме «Возникновение диалектического и исторического материализма – революционный переворот в философии».

Важным стимулом развернутого исследования генезиса марксизма явилось второе издание Сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса, предпринятое Институтом марксизма-ленинизма по решению ЦК КПСС. В первых трех томах этого издания (1955 г.) и в примыкающем к ним сборнике «Из ранних произведений» (1956 г.) почти исчерпывающе представлено литературное наследство основоположников марксизма периода формирования их взглядов (1835 – 1847 гг.). Здесь впервые дана так, как она дошла до нас, рукопись Маркса «К критике гегелевской философии права» и впервые полностью опубликованы на русском языке марксовы «Экономическо-философские рукописи 1844 года». Кроме того, проведены многочисленные уточнения в расшифровке и переводе текстов. Оба издания снабжены предисловиями Института, построенными на основе указаний В.И. Ленина относительно первоначального этапа развития Маркса и Энгельса, подробными комментариями и указателями дат жизни и деятельности основоположников марксизма. В 1956 г. вышел сборник «Воспоминания о Марксе и Энгельсе». Эти издания получили широкий отклик в печати и способствовали развитию интереса к возникновению марксизма. Показателем этого возросшего интереса является большой успех книг писательницы Галины Серебряковой «Юность Маркса» (второе издание, 1959 г.) и «Похищение огня» (1961 г.).

Все это создало благоприятные условия для научного исследования ранних произведений Маркса. Вот почему мы с полным правом можем заключить, что разоблачение партией культа личности и ликвидация его последствий явились тем основным фактором, который обусловил подъем в разработке актуальной проблематики процесса формирования взглядов Маркса, наблюдаемый в марксистской науке с середины 50-х годов.

Одним из первых выступлений, знаменовавших выдвижение новой проблематики в этой области научного знания, явилась статья П. Тольятти «От Гегеля к марксизму».