Борьба за моря. Эпоха великих географических открытий
Шрифт:
Похищенный флот
Лишь двое из всей команды знали, чего он ждет: сам Кортес и дель Кастильо. Неделю назад случилось одно событие (десять лет спустя дель Кастильо вспомнит об этом в своих мемуарах), которое должно было возыметь свои последствия. Предпоследняя остановка флота была на прибрежном острове Косумель, где люди Альварадо ограбили деревни и святилища индейцев. Кортес строго наказал их, а награбленные вещи вернул островитянам. С тех пор индейцы прямо-таки с поклонением смотрели на доброго белого человека. Марина, понимавшая их речь, сообщила Кортесу, что они считают его Кецалькоатлем, человечным богом, который сошел на землю Анауака, чтобы принести ей счастье... Этот слух должен был дойти до внутренних районов континента. Кортес ждал.
Вскоре после высадки команды и сооружения крепости, из джунглей вышла группа людей. Они принесли пришельцам подарки: еду, свежие кукурузные лепешки, яйца, индеек, фрукты. Марина неревела их слова: иноземцев вскоре навестит и полномочный хозяин провинции, наместник.
Золото или смерть
Казалось, блеск тропического солнца удвоился (или в глазах у испанцев зарябило?), когда на носилках, колыхавшихся на плечах рабов, прибыл наместник со своей вооруженной свитой. По его повелительному жесту носильщики развязали тяжелые тюки, разложили подарки: литое золото и серебро в пластинках и слитках; тысячи драгоценных камней в прекрасно выделанных глиняных кувшинах: бирюза, смарагд и сапфир; фигурки различных животных: ягуаров, уток, орлов - из золота; кованые пластинки из серебра с изображением символов ночи... Казначей экспедиции только золото одного рельефа солнца оценил в двадцать тысяч испанских дукатов.
Это были дары далекого повелителя Владыки Гнева, резиденция которого находилась в сказочном Теночтитлане.
"Возвращайтесь на родину..."
Наместник безмолвным жестом передал сокровища храма Кецалькоатля бледнолицым бородатым существам, быть может, братьям давно удалившегося из этой страны бога... быть может, один из них - сам Кецалькоатль в сверкающем панцире...
После этого наместник заговорил. Он передал пришельцам слова правителя Монтесумы. Марина переводила:
Привет вам, наши гости! Даже если вы сами боги, вы и тогда лишь гости наши на короткое время. Владыка желает, чтобы вы не делали ни шагу внутрь его империи; возвращайтесь как можно скорее на вашу неведомую родину по волнам моря, забросившего вас на наши берега!
Так сказал наместник. И снова замолк. Потом взмахнул рукой, и процессия исчезла во мраке джунглей.
Кортес задумчиво смотрел ей вслед.
Диковинный город озер
Сожженные корабли
Морской берег снова опустел. Ни вдали, ни вблизи испанцы не видели ни одного человека, кроме членов экспедиции. Только нестерпимый блеск кучи драгоценных камней доказывал, что все происшедшее им не приснилось.
Полтысячи человек устремили на сокровище напряженные взоры. Полтысячи пар рук со скрюченными пальцами жадно протянулись. А золото бесстрастно сверкало, камни искрились манящим блеском...
Первым опомнился Эрнан Кортес. Он дал короткую команду: вооруженные стражи встали вокруг кучи сокровищ.
Что теперь делать?
В ту ночь в лагере никто не сомкнул глаз. Офицеры и солдаты исходили криком в спорах, доходящих чуть ли не до смертоубийства. Большинство из них почти потеряло рассудок при виде сказочного богатства. Члены экспедиции разбились на две группы. Одни требовали раздела золота, драгоценных камней, жемчуга и серебра и немедленного возвращения с богатой добычей. Дома, на Кубе или в Испании, они смогут вести роскошную жизнь, соря деньгами направо и налево. В других брошенное к их ногам сокровище только разожгло аппетит; они кричали, что надо добраться до сказочной страны, ибо там, откуда послали столько сокровищ с полной презрения вестью, должно быть в сто тысяч раз больше! В пылу жестоких споров люди каждые полчаса меняли свое мнение, присоединяясь то к одной группе, то к другой, сами не зная, чего они, собственно, хотят.
Положение затруднялось и еще одним, до поры до времени скрытым противоречием. Сам Кортес и часть его офицеров полагали, что все мосты позади них сожжены: они открыто выступили против воли наместника дона Диэго Веласкеса, отправились в поход вопреки его запрещению, стало быть, терять им нечего, нужно играть игру до конца! Они знали, что победителей не судят: как только они смогут послать в испанскую казну несметные сокровища, неповиновение тут же из преступления превратится в заслугу. Им не хотелось возвращаться на Кубу с повинной, смиренными покаянными грешниками. Однако в отряде конкистадоров были и желающие избежать окончательного разрыва, надеявшиеся вернуть себе милость и расположение Веласкеса.
Под двойным давлением опьяневших от первой добычи людей и сторонников примирения с Веласкесом капитан-генерал Кортес видел лишь один выход: поставить людей перед фактами, создать такое положение, при котором возвращение невозможно!
Силой своего авторитета и угрозами он воспрепятствовал разделу сокровищ, велел погрузить их на корабль и немедленно отправил груз в Испанию с приказом передать его королю Карлу V и тем самым заручиться его милостивым расположением к экспедиции.
Остальные корабли, стоявшие на якоре в бухте, по приказу Кортеса были вытащены на берег. Верный капитану Мартин Лопес, корабельный плотник и технический руководитель флота, заявил, что корабли тяжко повреждены и продолжать плавание не могут. С них были сняты орудия, припасы, оснащение, а затем по приказу Кортеса все корабли были сожжены. Оставалось одно: продолжать путь вперед.
В союзе с индейцами
Конкистадоры основали на берегу новый город-крепость, назвав его Вилья рика де ла Вера-Крус (Богатый город истинного креста), или, короче, Веракрус, и оставили в ней гарнизон. С помощью подарков и ловких переговоров они завязали дружбу с жителями ближайшей провинции Семпоала. Это племя враждовало с ацтеками и, следовательно, видело в испанцах своих союзников. Воины Семпоалы поступили на службу к Кортесу, часть их осталась в Веракрусе для поддержки испанского гарнизона, большой отряд присоединился к выступившей в поход армии. Эта неожиданная помощь имела огромное значение, так как - хотя слова Кортеса о том, будто Семпоала могла предоставить пятьдесят тысяч воинов, кажутся сильным преувеличением - масса хорошо вооруженных и прекрасно знающих местность воинов, бесспорно, означала большую силу.
В тяжком и опасном походе армия Кортеса достигла провинции Тласкала. Кортес был осведомлен о том, что тласкаланцы - воинственный народ, который вот уже десятки лет сражается с Монтесумой и с ацтеками. Теночтитлану, могучему ацтекскому городу-государству, иногда удавалось навязать им свою волю, но тласкаланцы постоянно возобновляли борьбу за независимость своего города. Тактика была ясна: важно добиться союза с Тласкалой.
Однако проще было догадаться об этом, чем выполнить. Решительный народ Тласкалы при виде приближающихся чужеземцев взялся за оружие. Испанцам пришлось сначала победить их в крупной и кровавой битве, и лишь после этого в ходе мирных переговоров был достигнут столь желанный для Кортеса союз. Зато союз этот был таким прочным, что тласкаланцы во всем безоговорочно поддерживали испанцев, до конца сражались в войне на их стороне, не покидали Кортеса в самых критических ситуациях, помогли ему добиться победы, не подозревая, что их союзническая верность приведет в конце концов и их самих к вечному рабству.
Итак, из Тласкалы Кортес отправился к Теночтитлану уже во главе могучей армии, ядро которой составила испанская панцирная конница, закаленная в битвах пехота и небольшая артиллерия; их сопровождала масса неудержимых, готовых к бою воинов Семпоалы и Тласкалы.
Тем временем из Теночтитлана прибывали все новые и новые послы. Монтесума слал решительные, хотя и выраженные дружелюбным тоном предложения: он готов заплатить золотом - много золота!
– за то, чтобы пришельцы немедленно удалились, не входя в столицу.