Чтение онлайн

В первый раз назвал он ее по имени. И его тон, и взгляд, который он бросил на нее, глубоко запали ей в душу. Слезы радости выступили на ее глазах.

— О, он добр, — сказала она, направляясь домой: — я также буду добра.

Как только она вступила во двор, к ней подбежала Аспа.

— Посланный из лагеря, — прошептала она. — Он принес тайное письмо от префекта и ждет ответа.

— Оставь, — сказала Матасвинта. — Я ничего более не стану ни слушать, ни читать. Но кто это? — спросила она, указывая на группу женщин, детей и больных, готов и итальянцев, одетых в лохмотья и сидевших у лестницы, ведущей в ее комнаты.

— Это нищие, бедные, они здесь с самого утра. Их никак не могли выгнать.

— Их и не должны выгонять, — ответила Матасвинта, приближаясь к группе.

— Хлеба, королева! Хлеба, дочь Амалунгов! — вскричали голоса навстречу ей.

— Аспа, отдай им золото и все, что есть.

— Хлеба! Королева, хлеба, не золота! На золото теперь в Равенне нельзя достать хлеба.

— Ведь король раздает ежедневно хлеб у своих житниц. Я только что оттуда. Почему вы не пришли туда?

— Ах, королева, мы не могли протесниться, — жалобным голосом вскричала одна истощенная женщина. — Я сама стара, вот это дочь моя — больна, а тот старик — слеп. Здоровые, молодые оттолкнули нас. Три дня старались мы пробраться к королю, и нас все отталкивали.

— Мы умираем с голоду, — начал один старик. — О Теодорих, мой господин и король, где ты? При тебе мы жили безбедно. А этот несчастный король…

— Молчи, — сказала Матасвинта, — король, мой супруг, делает для вас больше, чем вы заслуживаете. Обождите, я принесу вам хлеба. Аспа, идем!

— Куда ты? — спросила девочка.

— К королю, — ответила Матасвинта.

— У него теперь посол от Велизария. Он давно уже сидит здесь. Подожди!

В эту минуту дверь комнаты короля распахнулась. На пороге стоял недовольный Прокопий.

— Король готов, — сказал он, еще раз обернувшись к Витихису. — Это твое последнее слово? Подумай, я обожду до завтрака.

— Напрасно. Я отказываюсь.

— Помни: если город будет взят штурмом, то все готы, — Велизарий в этом поклялся, — будут умерщвлены, а женщины и дети проданы в рабство. Понимаешь, Велизарий не хочет, чтобы в его Италии были варвары. Тебя может соблазнять смерть героя, но подумай об этих беспомощных: их кровь возопит перед престолом Бога.

— Посол Велизария, — прервал его Витихис, — вы также находитесь во власти Бога, как и мы. Прощай!

Слова эти были сказаны с таким достоинством, что византиец должен был уйти.

Как только вышел Прокопий, в комнату вошла Матасвинта.

— Ты здесь, королева? — с удивлением сказал Витихис, сделав шаг навстречу ей. — Что привело тебя сюда?

— Долг, сострадание, — быстро ответила Матасвинта. — Иначе бы я… Я к тебе с просьбой. Дай мне хлеба для бедных больных, которые…

Король молча протянул ей руку. Это было в первый раз, и ей так хотелось пожать ее, но она не смела, — она вспомнила, как виновата перед ним. Витихис сам взял и пожал ее руку.

— Благодарю тебя, Матасвинта. У тебя, значит, есть сердце для твоего народа и сочувствие к его страданиям. А я не поверил бы этому. Прости, я дурно думал о тебе!

— Если бы ты лучше думал обо мне, быть может, многое было бы иначе.

— Едва ли. Несчастие преследует меня. И вот даже теперь разбилась последняя моя надежда: франки, на помощь которых я рассчитывал, изменили нам. Остается только умереть.

— О, позволь и мне разделить вашу участь! — вскричала Матасвинта со сверкающими глазами.

— Ты?.. Нет. Дочь Теодориха будет с почетом принята при византийском дворе. Ведь всем известно, что ты против воли стала моей королевой. Ты заяви об этом.

— Никогда! — горячо вскричала Матасвинта.

— Но другие, — продолжал Витихис, не обращая внимания на ее возражение: — эти тысячи, сотни тысяч женщин, детей! Велизарий сдержит клятву. Для них есть еще только одна надежда — на вестготов. Я послал просить, чтобы они выслали нам свой флот, потому что наш взят неприятелем. Если вестготы согласятся, то через несколько недель корабли могут быть здесь, и тогда все, кто не может сражаться, — больные, женщины, дети, — могут отсюда бежать в Испанию. Ты также можешь уехать, если хочешь.

— Нет, я не хочу никуда бежать, я хочу остаться и умереть с вами!

— Через несколько недель корабли вестготов должны быть здесь. А до тех пор хватит запасов в моих житницах. Да, я и забыл о твоей просьбе. Вот, возьми: это ключ от главных ворот житниц. Я всегда ношу его у себя на груди. Береги его хорошенько, — это последняя моя надежда. Право, я удивляюсь, как это до сих пор не разверзлась земля, не упал с неба огонь и не уничтожил их.

И он вынул из кармана тяжелый ключ и подал его Матасвинте.

— Благодарю, Витихис… король Витихис, — быстро поправилась она, и руки ее дрожали, когда она брала ключ.

— Береги его хорошенько, — снова предостерег ее Витихис. — Эти житницы — единственное мое дело, которое не погибло без пользы. Право, меня точно преследует злой рок. Я много думал об этом и теперь, кажется, понимаю, в чем дело. Все эти неудачи — наказание свыше за мой жестокий поступок с прекрасной женщиной, которую я принес в жертву своему народу.

Щеки Матасвинты вспыхнули. Она схватилась за спинку стула, чтобы не упасть.

«Наконец, — подумала она, — наконец-то сердце его смягчилось, он раскаивается… А я! Что я наделала!»

— Женщина, которая вытерпела из-за меня больше, чем можно выразить словами, — продолжал Витихис.

— Замолчи! — прошептала Матасвинта, но так тихо, что он не расслышал ее.

— И когда в эти последние дни я видел, что ты стала более кроткой, мягкой, женственной, чем ты была раньше…

— О Витихис! — едва прошептала Матасвинта.

— Каждый звук твоего голоса проникал мне прямо в сердце, потому что ты так сильно напоминала мне…

— Кого? — побледнев, спросила Матасвинта.

— Ее, ту, которую я принес в жертву, которая все вынесла из-за меня, — мою жену Раутгунду, душу моей души.

Как давно уже не поизносил он этого имени! И теперь при этом звуке боль и тоска пробудились в нем с прежней силой. Он опустился на стул и закрыл лицо руками. Поэтому он и не видел, какой яростью блеснули глаза Матасвинты. Вслед за тем раздался глухой стук. Витихис оглянулся: Матасвинта лежала на полу.

— Королева, что с тобою? — вскричал Витихис, бросаясь к ней.