Чтение онлайн

Именно в это невеселое время по просьбе испанских кардиналов Пий III разрешил Чезаре вернуться в Рим. 3 октября Чезаре встречают кардиналы д’Амбуаз, д’Альбре, Сфорца и Сан-Северино. Его сопровождают только 500 пеших солдат и 150 лошадей. Всех остальных солдат он направил Людовику XII для участия в неаполитанской кампании. Изнуренный болезнью, он принимает венецианского посла Джустиниани, пришедшего навестить его во дворец Сан-Клементе. Несмотря на физическую слабость, он настроен как никогда оптимистично, разговаривает с чрезвычайной надменностью и уверяет, что скоро вернет себе все свои провинции и должности. И действительно, некоторое время спустя булла от 8 октября подтверждает его в должности викария Церкви и знаменосца. 12-го различные города Романьи снова присягают ему. 13-го Пий III направляет бреве во Флоренцию: он просит предоставить право свободного прохода де Валентинуа, который идет наказать тиранов, завладевших его территориями. Но 14 октября удача изменила Чезаре. В Риме под звуки трубы по приказу Гонзальве Кордуанского оглашен эдикт, запрещающий испанским капитанам воевать под знаменем Чезаре, предписывающий присоединиться к Гонзальве Кордуанскому и остановить Людовика XII, идущего на Неаполь. Подчиняясь этому призыву, многие солдаты Чезаре покидают его войско, среди них — некий Уго де Монкада, впоследствии ставший одним из лучших генералов Карла V. Испания заключила тайный договор с Алвьяно, Бальони и Орсини: схватить герцога или преследовать его, «пока он не умрет». Чезаре предупрежден и пытается ускользнуть из Рима 15 октября. Дезертировали две роты солдат, его сопровождают только 70 рейтар, когда у ворот Сада он наталкивается на Орсини. Его преследуют до самого Ватикана. Чтобы избежать окружения, Чезаре решает из предосторожности по крытому проходу пробраться в замок Сант-Анджело. С ним оба «римских инфанта» — Родриго и Джанни, а также его собственные внебрачные дети — Джироламо и Камилла. Орсини и Алвьяно разграбили его дворец. К счастью, Чезаре предусмотрительно вывез оттуда ценные предметы, и теперь кардинал д’Эсте должен был отвезти их в Феррару. Замок Сант-Анджело окружен, Чезаре зовет на помощь Микеллотто и Таддео делла Вольпе — командующего войсками, которые он направил французам. Оттеснив Орсини, Таддео смог пробиться через мост Сант-Анджело и присоединиться к своему повелителю. Казалось бы, еще не все потеряно.

Но в этот ключевой момент Чезаре лишается своей основной поддержки. Здоровье Пия III быстро ухудшается после неудачного хирургического вмешательства 27 сентября: хирург Людовико де Сан-Минато сделал два весьма болезненных разреза на левой ноге понтифика, не распознав истинной причины болезни — язвы большой берцовой кости. Оказалось невозможным предотвратить горячку, вызванную заражением. После соборования в ночь на 17 октября на следующий день старик угас, его понтификат продлился 27 дней.

Сразу же после смерти папы торг возобновляется. На этот раз Джулиано делла Ровере решительно настроен добиться своего. В течение некоторого времени Чезаре кажется, что он может ему помешать. 26 октября он принимает в замке Сант-Анджело Макиавелли, посланного Флоренцией следить за обстановкой в Риме во время проведения нового конклава. Чезаре заявляет ему, что, располагая голосами испанцев, он попытается организовать избрание Жоржа д’Амбуаза. Но это всего лишь бахвальство. Кардинал д’Амбуаз сам прекрасно понимает, что его кандидатура встретит сильное сопротивление итальянцев и испанцев. Он решает отдать свой голос за Джулиано делла Ровере — к нему французы могут отнестись благосклонно, учитывая его долгое пребывание во Франции во времена его изгнания при Александре VI. 29 октября Джулиано подписывает договор с Чезаре и испанскими кардиналами. В случае своего избрания он обещает утвердить Чезаре в его должности знаменосца Церкви и главного капитана, оказывать ему поддержку и подтвердить его право на владение провинциями, а Чезаре при этом обязуется поступить к нему в полное распоряжение. Макиавелли потрясен, что де Валентинуа обеспечил Джулиано голоса кардиналов своей партии, получив взамен лишь простые обещания. С этого момента избрание кардинала делла Ровере считается делом решенным.

Конклав открывается 31 октября. В случае избрания каждый из 38 кардиналов обязуется соблюдать положения «капитуляции», по которой все акты будущего понтифика должны получить одобрение членов Священной коллегии. Джулиано делла Ровере говорит послу Венеции, что он лично думает об этом навязанном обязательстве: «Вы видите, в каком жалком состоянии мы находимся по милости Александра VI — он оставил после себя слишком много кардиналов. Необходимость вынуждает людей делать то, что они ненавидят, когда зависят от других. Но, получив свободу, они сразу же начинают действовать иначе!» Самое главное теперь — победить, поэтому кардинал церкви Святого Петра-в-Оковах не жалеет ни клятв, ни обещаний должностей и бенефиций — точно так же поступал когда-то его предшественник.

В первом часу ночи большинство кардиналов направляются в покои кардинала делла Ровере, чтобы поздравить его как будущего папу. Только теперь выясняется, насколько церемониймейстер Буркард связан с Джулиано делла Ровере: он оказывает почести тому, чьи интересам он всегда тайно служил в ущерб Борджиа. В качестве награды ему обещано епископство Орты, а к нему будут прилагаться подарки — мул в полной упряжи, мантия и стихарь с узкими рукавами, чтобы он достойно мог исполнять свою должность епископа! 1 ноября тайное голосование оказывается всего лишь пустой формальностью. Уже в первом туре избран кардинал церкви Святого Петра-в-Оковах. Он берет имя Юлия II — более в связи с Юлием Цезарем, чем в память о безвестном понтифике Юлии I. Многие признаки указывают на то, что он давно готовил свой понтификат. Едва взойдя на престол, он приказывает принести папское кольцо Апостола, на котором уже выгравировано его имя. На следующее утро его нарисованные гербы развешены по всему городу. Он раздает обещанные награды, назначает четырех новых преданных ему кардиналов и осыпает милостями Буркарда: кроме епископства Орты он передает ему епископскую должность Чивита-Кастелланы, при этом, разумеется, сохранив его должность и значительные бенефиции!

Новому папе чуть больше 60 лет, он многое испытал, включая приступы подагры и «французской болезни»; и теперь в его лице де Валентинуа столкнется с суровым противником — недаром нового понтифика назовут «Грозным».

Казалось бы, ничто пока не предвещает никакого конфликта между этими двумя людьми. Чезаре верит обещаниям папы. Он считает, как пишет удивленный Макиавелли, что «другие будут лучше держать свое слово, чем он сам — свое собственное». 3 ноября по приглашению Юлия II он покидает замок Сант-Анджело и переезжает в Ватикан, в предоставленные ему папой апартаменты из девяти комнат, расположенные над залом для аудиенций. Как рассказывают, каждый вечер герцог и понтифик дружески беседуют. Они планируют новый семейный союз: дочь Чезаре, Луиза, выйдет замуж не за сына маркиза Мантуанского, а за племянника папы Франческо Марию делла Ровере, юного правителя Синигальи. Де Валентинуа верит в искренность Святого отца, потому что из всех его незаконнорожденных детей выжила только одна дочь — Феличия делла Ровере, его последний сын Раффаэлло умер годом раньше, и теперь Юлий II перенес всю свою отеческую любовь на племянника.

Для обеспечения своей безопасности герцог получил город Остию, где военные корабли стояли на якоре в порту. Он ждет назначения знаменосцем Святого престола, готовясь отплыть в Геную. Там он хочет забрать хранящиеся у банкиров 200 000 дукатов: на эти деньги он собирается набрать армию наемников в Ломбардии для восстановления своей власти в Романье.

Политическая обстановка благоприятствует этому вторжению. Французы и испанцы сражаются при Гарильяно, что позволяет Чезаре остановить продвижение венецианцев в Романье. 3 ноября понтифик публикует бреве, адресованные городам герцогства де Валентинуа: он приказывает им подчиниться ему. У флорентийцев он просит для герцога пропускное свидетельство, чтобы он мог пройти по территории Тосканы со своей армией. Он явно демонстрирует верность своему обещанию, данному де Валентинуа, — восстановить его власть в его владениях. Но в действительности все обстоит совершенно иначе. Он прямо говорит об этом Макиавелли. Самое главное для него — устранить венецианцев. А это он может сделать, только используя войска Чезаре. Но папа собирается избавиться от него, как только все препятствия будут устранены. Он хочет, чтобы Романья подчинялась одному Святому Престолу. Узнав о планах папы, Макиавелли советует флорентийской синьории отсрочить отправку пропускного свидетельства для Чезаре. Впрочем, папа дал понять, что он мог бы использовать капитана де Валентинуа, оставшегося в Романье — Диониджи ди Нальдо, и пытается переманить того к себе на службу.

10 ноября понтифик повторяет то же самое послу Венеции Джустиниани. Если он хочет, чтобы Светлейший прекратил военные действия в Романье, то только для того, чтобы восстановить там власть Рима, но никак не Чезаре. В отношении Чезаре он настроен весьма решительно: «Наши обещания не идут дальше сохранения его жизни, его денег и того, что он награбил и в большей части промотал. Мы намерены возвратить его провинции Церкви и мы хотим иметь честь вернуть то, что наши предшественники ошибочно уступили».

Но Светлейший не обращает внимания на эти предупреждения. Его войска по-прежнему продвигаются по направлению к Фаэнце, а испуганный Макиавелли доказывает папе, что если тот не начнет действовать, он станет всего лишь «войсковым священником венецианцев». Юлий II очень ловко пользуется сложившейся ситуацией, чтобы сбить Чезаре с толку. Ситуация в Романье продолжает ухудшаться, а де Валентинуа не получает никаких указаний от папы. Сначала в бездействии, а потом в тревоге он тщетно ждет его сигнала. Он, обычно такой решительный, стал похож на человека, потерявшего всякий здравый смысл. «Он не знает, чего он хочет», — таково мнение его кузена, кардинала-епископа Эльны. Флорентийский кардинал Содерини считает, что он «изменился, стал нерешительным и подозрительным, неспособным принять решение». Но все дело в том, что теперь, в отличие от времен правления его отца, он не знает истинной подоплеки событий. Правда в том, что папа пытается разрушить его энергию и сломить его моральное сопротивление, публично расточая ему знаки внимания и милости: его бреве рекомендуют жителям Романьи хранить верность герцогу и любить его, как он сам это делает, «в связи с его многочисленными добродетелями и исключительными заслугами».

Герцог пытается сохранять спокойствие, но отказ Флоренции выдать ему пропускное свидетельство выводит его из себя. 13 ноября, все еще веря в поддержку папы, он просит у Юлия II разрешения уехать. Он считает, что в Остии у него есть пять галер, на которых вместе со своим штабом он сможет отплыть в Геную, а оттуда, через Феррару, в Романью. 19-го он уезжает из Рима не зная, что Юлий II направил в Романью несколько бреве, отличных от тех, что он издал 3 ноября: сбросив маску, папа открыто высказывает неодобрение действиями Александра VI, доверившего своему сыну должность папского викария. Он призывает все население стать под знамена Церкви.

22 ноября, когда Чезаре готов отплыть из Остии, кардиналы Ремолинес и Содерини от имени папы приказывают ему сообщить пароли, открывающие крепости Романьи под предлогом необходимости организации сопротивления венецианцам до прибытия Чезаре. Герцог, задетый этим требованием, заранее сводящим на нет его планы, отказывается. Вскоре капитан папского флота арестовывает его, исполняя тайный приказ Юлия II. Папа нарушает последнее обязательство по договору, заключенному с Чезаре: 24 ноября он назначает преданного ему губернатора Романьи — Джованни Сакки, архиепископа Рагузы. Авторитарный акт положил конец существованию Романьи как независимого герцогства. Это не смогло обмануть жителей Чезены; когда Антонио дель Монте зачитал документ, они начали кричать, что требуют возвращения своего герцога.