Чтение онлайн

В спокойной обстановке этого дворца, подобно гандийскому украшенному разноцветной росписью, — мавританское наследство — только журчание фонтанов в цветущих патио умиротворяюще действовало на безумную королеву и ее беззаботную дочь. За два года, проведенных там, Франциск забыл о семейных несчастьях. Его чрезмерная набожность уменьшилась благодаря общению с принцессой. Но в 1525 году Екатерине пришлось покинуть королевство, чтобы вступить в брак с королем Жуаном III Португальским. Ее пятнадцатилетний паж хотел было последовать за своей повелительницей, но герцог, его отец, не разрешил ему уехать. Он не хотел, чтобы его наследник покидал землю Испании. Начиная с 1520 года герцог Гандийский по приказанию Карла V был внесен в список двадцати грандов первого класса. Эта честь давала особую привилегию не обнажать голову в присутствии короля и право беседовать с ним как с близким родственником. Герцог хотел, чтобы после каникул в Тордесильяс его старший сын возобновил учебу, чтобы впоследствии он смог занимать высшую должность в государстве. Поэтому он заставил его вернуться в Сарагосу под опеку архиепископа. Там Франциск прожил до семнадцати лет, изучая риторику и философию.

Юный Франциск превратился в совершенного придворного — великолепного наездника, ловкого охотника, победителя в турнирах, лучше всех сражавшегося с быками на арене. От других молодых людей его отличала только его необычайная скромность, сдержанность в обращении с женщинами и ужас по отношению к низкопробным удовольствиям и азартным играм.

Такое странное поведение представителя семьи Борджиа скорее всего объясняется той набожностью, которой было проникнуто его детство, но еще и тем, что молодой человек стыдился любого намека на пороки римского двора. Его повелитель Карл V воевал тогда с Климентом VII, и считалось хорошим тоном осуждать римские излишества, вспоминая времена Александра VI. Франциск Гандийский с ужасом узнал, что месть господня покарала Вечный город рукой его короля. В 1527 году солдаты Карла V взяли Рим штурмом. Многие из них, бывшие приверженцами недавно появившегося учения Лютера, хотели наказать папу, которого они считали Антихристом. Церкви были разграблены, священники убиты, монахини изнасилованы, а понтифик спасся только благодаря быстрому отступлению за крепкие стены замка Сант-Анджело. Это исключительное по своей жестокости преступление привело в ужас не только его жертвы, но и того, кто его совершил — императора Карла V, — ведь для него естественно было защищать христианство. Все это потрясло юного Франциска Гандийского. В глубине души он пришел к убеждению, что причиной этого были мировой грех и последствия грехов его семьи. Одна неожиданная встреча дала ему возможность увидеть лицо того, кто поможет ему примириться с Небом.

Франциск проезжал верхом по Алькала-де-Энарес в компании с молодыми дворянами, когда вдруг увидел человека, которого люди Инквизиции тащили в тюрьму. Он остановился, чтобы получше рассмотреть его, казалось, что лицо пленника озарял какой-то внутренний свет. Он попросил рассказать ему его историю.

Игнатий Лойола, баскский дворянин, в 1521 году был ранен французами при осаде Памплоны. После болезненной операции на ноге стал калекой. Не имея возможности служить своему королю, он решил служить Богу. Во время долгого уединения в Манреса, Каталония, он составил сборник духовных упражнений, дававших человеку через самонаблюдение и анализ возможность познать свои ошибки, укреплявших его волю, чтобы не совершать их снова, и желание стремиться к божественной любви. За этот сборник и благочестивые поступки, к которым он приобщил юных студентов Алькалы — в частности, почитание Девы Марии в субботу, которое досадным образом напоминало шабаш евреев, Инквизиция его арестовала. Лойола вызывал подозрения, потому что Лютер и его последователи в самой Испании оправдывали их бунт против католической Церкви необходимостью установления прямого диалога между человеком и его Создателем.

Возможно, молодой Франциск Гандийский узнал о причине ареста, и это его взволновало. После скандального разграбления Вечного города он стал особенно восприимчив к тому, что так или иначе относилось к реформатору Церкви из Германии, приверженцы которого слишком хорошо послужили в Риме делу императора, мстя папе.

В круговороте придворной жизни юный Франциск быстро забыл о своих тревогах. Он потерял из виду странного отшельника. В Саламанке Инквизиция отпустила Игнатия Лойолу, и через некоторое время он был вынужден вернуться во Францию и основал там религиозную секту, ставшую зародышем могущественного монашеского ордена Иезуитов.

Испанский двор встречал новую королеву. В 1526 году в Севилье Карл V женился на принцессе Изабелле Португальской. Во время погрома в Риме в Вальядолиде родился их первенец Филипп. Сначала в Мадриде, потом в Монзоне Карл провозгласил своего сына наследником королевств Арагона и Кастилии. Франциск Гандийский переезжал повсюду вместе с двором, и его прекрасную выправку заметила Элеонора де Кастро, происходившая из знатной португальской семьи. При императрице-королеве она состояла в должности камер-фрау. Когда по Барселонскому договору император и Святой престол заключили мир, 29 июня 1529 года Карл, назначив свою супругу Изабеллу регентшей, уехал в Болонью, где Климент VII должен был короновать его императором, а затем в Германию, чтобы урегулировать там религиозный конфликт. Перед его отъездом императрица-королева предложила ему женить юного Борджиа на своей камер-фрау. Никто не обратил внимания на возражения отца Франциска, который не желал, чтобы его сын вступал в брак с иностранкой. По совету Франциска, искренне влюбленного в Элеонору, Карл V призвал ко двору старого брюзгу герцога, замкнувшегося в своей набожности. С помощью этой уловки надеялись добиться его согласия. Его сын знал, что тот согласится на что угодно, лишь бы не оказаться среди придворных, — так и произошло. Отцовское благословение было получено немедленно.

Император лично дал приданое невесте. Будущему супругу он дал титул маркиза де Ломбэ и главного ловчего. Сама императрица назначила его своим главным конюшим. Таким было начало этого счастливого и плодовитого брака. За восемь лет в семье родились пять сыновей и три дочери. Оба супруга стали близкими друзьями императора и императрицы. У Изабеллы не было никаких секретов от маркизы и ее мужа. Скорее всего, она у них просила совета, когда в отсутствие своего мужа узнала о том, в каких жалких условиях содержались в заключении маленькие французские принцы — дофин и его брат Генрих, которых Франциск I в качестве заложников передал Карлу V. После этого она послала капитану крепости Педрацца де ла Сьерра крупную сумму — 2000 дукатов из своей личной казны для улучшения условий их жизни.

Для облегчения службы маркизу де Ломбэ Карл V предоставил ему право входить в королевские апартаменты в любое время дня и ночи. Франциск не ограничивался исполнением своих обычных обязанностей. Он сопровождал своего повелителя на войну, где продемонстрировал свою храбрость. В 1535 году участвовал в завоевании Туниса и Ла Гулетты, заразился там лихорадкой и долгое время оставался в неподвижности. В июле 1536 года он сопровождал Карла в Прованс; этот поход против французов оказался катастрофой: два месяца спустя пришлось отступить. Франциск снова показал себя храбрецом — рискуя жизнью, он вынес с поля боя поэта Гарсилассо де Ла Вега, смертельно раненного во время атаки форта около Фрежюса.

Пока Карл V находился в многочисленных поездках по своим провинциям, маркиз де Ломбэ и его супруга развлекали императрицу-королеву. Франциск страстно любил музыку и сочинял мелодии, которые впоследствии получили большую известность и исполнялись в церквях как мотеты [18] . В качестве главного ловчего он организовывал охоту на птиц, что позволяло ему проявить свои познания в искусстве соколиной охоты. Но он умудрялся находить время и для занятий науками. В одну из военных кампаний Карл V понял, насколько необходимы математика, астрономия и космография, и попросил знаменитого Алонсо де Санта-Крус обучить его этим наукам, а также часовой механике, в которой ученый был искусен. Но так как у императора было мало свободного времени, вместо него на занятиях сидел Франциск де Ломбэ, а затем повторял услышанное своему повелителю. Маркиз не щадил своих сил. Результатом такой бурной деятельности стало крайнее истощение, вследствие чего он на некоторое время лишился возможности говорить. Одновременно с этим несчастьем в обители Бедных Монахинь (Кларисс) Гандийских умерла его бабка — сестра Мария Габриэла, а за ней — его брат Родриго, который только что был назначен кардиналом. В жизни дона Франсиско снова стали чередоваться светские удачи и испытания, казавшиеся предупреждением Неба.

После перемирия, подписанного в Ницце и устроенного папой Павлом III, и встречи в Эг-Морт с Франциском I казалось, что опасность общеевропейской войны устранена. Желая получить финансовую поддержку для борьбы с Турком, Карл V собирает Кортесы в Толедо. Никогда раньше при дворе Кастилии не вели более блестящей жизни. Дворяне и прелаты Тахо соперничали в роскоши. С октября 1538 года по февраль 1539 года друг друга сменяли великолепные выходы и приемы испанских грандов. Изнуренная пятой беременностью, императрица Изабелла тоже там присутствовала несмотря на все более ухудшающееся состояние здоровья. Попытки Элеоноры и ее мужа ободрить ее оказались тщетными. 1 мая она умерла после преждевременных родов.

Карл V, болезненно подавленный после смерти своей супруги, удалился в монастырь иеронимитов Сислы. Перед этим он принял посвящение. Маркизу де Ломбэ и его супруге пришлось сопровождать тело в Гренаду и захоронить в королевской часовне, которая после Реконкисты волей Их Католических Величеств стала склепом для потомков. 2 мая прах императрицы в сопровождении дворян и прелатов был вывезен из города. Тело наскоро подготовили и закрыли в цинковом гробу. Маркиза лично обрядила свою госпожу в ее самое красивое платье. Похоронная процессия продвигалась очень медленно, прерываемая многочисленными остановками на молитвы в городах, находившихся на их пути длиной более чем в 500 километров. Через месяц кортеж добрался до Гренады. Сопровождавшим необходимо было выполнить одну формальность: священники Гренады должны поместить тело в склеп, но сначала перед открытым гробом каждый из сопровождавших обязан засвидетельствовать, что это был прах именно императрицы. Перед местными нотариусами, созванными по такому случаю, приоткрыли крышку гроба. Тление уже началось. Теперь невозможно было узнать некогда тонкие черты лица покойной — кучка бесформенной гнили издавала отвратительное зловоние. Ни один человек из свиты не решился поклясться, что эти ужасные останки принадлежали той, чьим очаровательным лицом они столько раз восхищались. Только Франциск засвидетельствовал, что это была именно императрица — но не потому что он ее узнал, а потому что во время путешествия он не спускал глаз с гроба.

Это ужасное видение смерти заставило маркиза принять твердое решение. Такой страшный конец неизбежно ожидал любое земное существование, поэтому он решил, что свою жизнь на земле он посвятит подготовке загробной жизни, служа единственному повелителю, которого смерть у него не заберет — Богу. Он дал такую клятву: Nunca mas servire a senor que se me pueda morir(Никогда не буду служить тому господину, которого смерть у меня заберет). На следующий день после погребения, во время заупокойной мессы на торжественных похоронах в соборе, он еще более утвердился в своем решении. Прорицатель-мистик Жан д’Авила, прозванный Апостолом Андалусии, действительно на примере Изабеллы осудил суету придворной жизни и заблуждения тех, кто забывает о неизбежном конце своего земного пути.