Босая принцесса
Шрифт:
Он так сильно толкнул шарманщика, что старик со стоном рухнул на дорогу, а шарманка, зацепившись за камень, жалобно всхлипнула.
— Врешь, битая миска! — оскалилась Зазельма. — Я не зря её искала, и теперь она моя. Уж я её не отпущу, и не надейся!
— Клянусь всеми чертями в аду! — рявкнул Фильдрем. — Она сегодня же будет ночевать у меня в сарае рядышком со мной.
Они изо всех сил тянули растерявшуюся Мелисенду в разные стороны. Платок развязался и сполз с её головы. Её волосы, сияя и сверкая сквозь пыль, потоком хлынули по плечам.
— А ведь и впрямь красавица! — Зазельма с изумлением уставилась на Мелисенду. — Провалиться мне на месте, если я не наживусь на её красоте! Моя девчонка!
— Иди к своим жареным гусям, трактирщица! — в ярости крикнул Фильдрем и рванул к себе Мелисенду. — Сперва я вдоволь наиграюсь с девчонкой, потом продам её за большие денежки!
— Полюбовался на девчонку, и хватит с тебя! — Зазельма резко дёрнула Мелисенду за руку. — Отпусти её, глиняная башка!
Они изо всех сил тянули Мелисенду каждый к себе. Сейчас они оторвут ей руки, как ветки тонкого деревца. Кому она достанется? Фильдрему или трактирщице? Какая разница? Она погибла, ей не спастись. Они замучают её…
— Убью! Оторву башку-ку-ку-ку! — вдруг оглушительно прогремел над их головами чей-то голос.
Лошадь Фильдрема в страхе вскинулась на дыбы — пыль поднялась густым облаком.
— Кто это? Кто хочет меня убить? — Зазельма присела от страха. Мёртвая хватка её ослабла.
— Зарежу-жу-жу-жу! — зажужжало всё вокруг.
— Пропала моя головушка! — Фильдрем, кашляя от пыли, выпустил руку Мелисенды и бросился к своей повозке.
«Это Лесное Эхо! Мое дорогое Эхо!» — догадалась Мелисенда. И, почувствовав свободу, теряя разношенные башмаки, перепрыгнула через канаву.
Она вломилась в засохшие кусты. Босиком по корням, по бурелому, по острым камешкам. Лишь бы убежать подальше от страшных преследователей.
— Задушу-шу-шу-шу! — казалось, сама пыль угрожающе шипит вокруг скорчившихся от страха трактирщицы и Фильдрема.
Но Мелисенда была уже далеко, и Лесное Эхо, догнав её, ласково насвистывало ей пение птиц.
Убедившись, что её никто не преследует, Мелисенда опустилась на сухую траву, пахнущую сеном.
«Куда мне теперь идти? — безнадёжно подумала Мелисенда. — На Северной Дороге меня ждут Зазельма и Фильдрем со своей страшной повозкой. Уж второй раз мне от них не убежать. Но самое ужасное — это граф Мортигер, он подстерегает меня на Южной Дороге. Он заколдует меня, закуёт в цепи… О, если бы я могла вернуться на перевал к Горному Кузнецу! Но я не смею, не смею… Куда же мне идти?»
Глава 13
В Ледяном замке
Луна, прячась за облаками, светила тускло, как лампа сквозь закопчённое стекло.
Все явственней проступал на скале замок графа Мортигера, окутанный морозной дымкой.
Эренлив ступил на дорогу, вымощенную мраморными плитами, поскользнулся, и копыта его разъехались. Принц Амедей с трудом удержался в седле. Только теперь он разглядел, что мрамор покрыт гладкой корочкой льда.
Под изогнутым мостом, стремясь вырваться на свободу, глухо ворчал скованный холодом тяжёлый поток.
Умный конь осторожно миновал мост. Из-под его копыт разлетались острые ледяные осколки.
«Здесь конец моего пути, — подумал принц Амедей, глядя на замок. — Моя Мелисенда! Несчастная, одинокая, ты бродишь по дорогам, забыв своё имя, забыв все радости прежней жизни. Нет, что бы ни было, я верну тебе твою память! И тогда с грустью ты, может быть, вспомнишь обо мне. Но так и не узнаешь, где я встретил свою погибель…»
В это время взъерошенный Воробей с выщипанным хвостом бесстрашно опустился ему на плечо.
— Чик-чирик! — ободряюще пискнул Воробей.
— Милая птичка, — грустно улыбнулся принц Амедей, — ты как будто хочешь мне помочь.
— Чирик! — утвердительно кивнул Воробей.
Тем временем Эренлив уже приблизился к высоким дверям замка.
— Прощай, маленькая птичка, — принц Амедей повел плечом, давая знак, чтобы Воробей улетел.
— Фьюти-фью! — опечалился Воробей и исчез, унесённый внезапным порывом ветра.
Из дверей вышел долгоногий слуга. Его чёрно-серый плащ напоминал сложенные крылья летучей мыши. Низко надвинутый капюшон скрывал лицо.
Принц Амедей спешился.
— Берегите этого коня, — сказал он дрогнувшим голосом. — Он не подведёт хозяина в схватке с врагом и неутомим в долгом пути.
Слуга молча поклонился, по-прежнему пряча лицо.
Принц Амедей ласково потрепал коня по холке. Эренлив положил голову ему на плечо и тоскливо заржал, согревая трепещущими ноздрями щёку принца Амедея.
Но что надрывать попусту душу? Принц Амедей передал поводья слуге и, уже не оглядываясь, вошёл в широко распахнутые стрельчатые двери дворца.
Острые ледяные иглы впились в его лицо. Какие холодные залы! Заиндевевшие окна покрыты причудливыми узорами, изображающими диких зверей и чудовищ. Снег, укрывавший ковры, похрустывал под ногами.
А-а, здесь, наверное, хоть немного теплее. В этом зале горит камин.
Опять дьявольщина, опять недоброе колдовство! Этот огонь не греет. Языки пламени — как взметнувшаяся зимняя позёмка.
А это что? В самой сердцевине ледяного огня извиваются ядовитые саламандры. С их раздвоенных языков с шипеньем капает янтарно-зелёный яд.
Стоило принцу Амедею приблизиться, как из глубины камина рванулась, норовя его ужалить, самая большая саламандра с узорной золотой короной на плоской голове. Глаза её зловеще сверкнули. В последний момент принц Амедей успел отскочить.
Промахнувшись, королева метнула комок зелёного яда вдогонку принцу. Но тот уже успел пройти в следующий зал и закрыть дверь.
Принц Амедей шёл из зала в зал, поднимался по лестницам, шёл крытыми галереями.
И странное дело! Воздух вокруг него с каждым шагом становился всё холоднее, окружая его вихрями снега и осколков льда. Стало трудно дышать. Принц Амедей наклонился вперёд, плотнее запахнул на груди плащ.
— Смотри не замёрзни, пока найдёшь, что ты ищешь! — послышался насмешливый хриплый голос. Крупный чёрный ворон пролетел мимо принца Амедея, задев тяжёлым сырым крылом его плечо.
«Страшная, мерзкая птица, — вздрогнув, подумал принц. — Под стать своему хозяину».