Чтение онлайн

Я понюхал.

– Приятно. Я люблю чай с травами.

– Я тоже.

– А я печенье купил.

– Тащи сюда. Правда, тут ещё твои калифорнийские вкусняшки не кончились. Спасибище, мне они понравились.

Она подняла белую салфетку, раскрыв коробку, что я ей оставил. Я принёс печенье из местного магазинчика. Положил прямо в пакете на стол. Она достала пузатый стеклянный заварочный чайник. Чашки. Ложечки. Сняла пластиковую крышку с баночки с густым белым мёдом.

– А это я сегодня купила на местном рыночке. Попробуй, интересный привкус. С кислинкой.

Простые движения. Простые слова. Простые улыбки. Внезапно я понял, что мне с ней легко. Пожалуй, так просто бывает только с самим собой. И показалось, что мы дома, а не на чужой, гостиничной кухне. Просто выходной. Один из тысячи... Я поразился этому факту, и ум замолчал. Лишь пару секунд спустя скептически буркнул: «Уже «мы»? Дома? Так сразу? Ну-ну...», а я просто потянулся ложкой в мёд. И правда вкусно.

– Хорошая мысль — добавить в мёд лимон, – произнёс я.

– Я бы передала это пчёлам, но мы не знакомы...

Она села. Облокотилась о стол. Её пальцы легли совсем рядом с моими на убогую клеенчатую скатерть – издержки узкой столешницы. Глаза напротив. Гладкая, персиковая кожа предплечий. Естественные завитки влажных волос. Нежные губы. Румянец на щеках. Грудь, спрятанная под обычной футболкой. Манящая плавность линий. Всё это хотелось попробовать больше мёда. Сразу. Прямо сейчас. Ощутить тепло кожи, смять, поймать её дыхание. Взять на руки и почувствовать, какая она внутри. И дать себе оторваться по полной. Это казалось естественно и единственно верно.

Мой пульс снова участился. Кровь прилила к бёдрам. В голове стало пусто. Стоит прикоснуться пальцем к кончику её пальца, и я уже не сдержусь. Крышу сорвёт, как в воображении. А может, и пусть?

Но я отодвинул стул и сел подальше, делая вид, что тянусь на другой край стола к печенью, усыпанному кунжутом. Втиснул ноги под стол. Хм, надеюсь, она не увидела... Сказал чужим голосом:

– Добавишь чабрецу в чай? И всего остального?

Потому что так я всё испорчу. А этого чертовски не хотелось. Это было бы стратегической ошибкой – поддаться инстинктам и обменять секс на роскошь простоты. Первого у меня много всегда. На второе – категорический дефицит.

И вдруг она сказала:

– Спасибо тебе!

Я аж сглотнул: за что? За то, что от секса отказался? У меня всё на лице было написано? Докатился.

– За то, что спас, – добавила она так, что я внезапно почувствовал себя героем.

Чёрт, а приятно...

* * *

Эля

Сначала Артём был немного напряжён, но я поблагодарила его за спасение, и под чай он снова разулыбался. В душе разлилось приятное тепло от того, что ему понравился мой мёд. И вместо привычного раздражения я абсолютно и точно почувствовала наше с ним равенство: всё к столу мы принесли поровну. И чай он нахваливал тот, что я заварила из собранных трав.

– Я стараюсь вообще не пить обычную заварку, – признался Артём.

– Только «Да Хун Пао»? – не удержалась от иронии я.

– Что это?

– Самый дорогой в мире китайский чай, ты должен знать.

– Не знаю, – мотнул он головой. – Я просто травы пью. Даже обычную мяту с лимоном завариваю. Потому что прочитал, что чай, как и кофе, не даёт энергию, а высвобождает нашу же из клеток. Да, взбодриться получается, но в итоге мы тратим собственную энергию быстрее и больше, чем могли бы. В общем, крадём сами у себя.

– Удивительно. А я пока пью. Мне нравится.

Артём откусил печенье, на его губах осталась пара крошек. Я прилипла к ним взглядом. Чуть было не потянулась, чтобы смахнуть. Пытаясь отвлечься, спросила:

– А каким бизнесом ты занимаешься? Есть же какое-то направление, вряд ли ты на биткойнах состояние сколотил...

Он рассмеялся:

– И на биткойнах тоже. А вообще IT, информационные технологии.

– Как Павел Дуров? – чуть прищурилась я.

– О нет, я самолётики из пятитысячных не запускаю, – с улыбкой сказал Артём. – Предпочитаю тратить на благотворительность. У меня свой фонд.

Он взглянул на меня, и вдруг показалось, что он ищет одобрения – хочет показать, что не просто денежный мешок. Странно... Не нужно было подчёркивать с самогоначала, что миллиардер. Впрочем, это уже не раздражало – передо мной сидел парень в обычной белой футболке и джинсовых шортах. С обычной улыбкой изаинтересованностью в глазах, с обычным лицом... Ну, не совсем обычным, конечно, а очень красивым, с прямым точёным носом, правильными бровями, с идеальными почти пропорциями, если не считать лёгкой асимметрии губ. Но навысоком лбу у него больше не висела табличка «Я – миллиардер». В душе, видимо, смыло. Или... Интересно, а почему он был таким мокрым, когда пришёл? Неужелибежал? Почувствовал что-то?

Словно в подтверждение Артём сказал:

– У меня чутьё прекрасное. Я нахожу стоящие стартапы, вкладываюсь в них, получаю госзаказы. Таланты нахожу, и мы вместе творим что-нибудь интересное, что приносит пользу.

– А ты тоже программируешь? – Я снова посмотрела на его руки. Было ясно – ондействительно ничего не любит ими делать, разве что по клавиатуре и мышкой щелкать, но точно не отбойным молотком.

– Нет. Я руковожу. И продать могу что угодно, – улыбался он, – хоть лыжибедуинам.

Я прыснула. А он хитро подмигнул:

– Тебе нужны новые? Вниз спускаться? К морю вжик?

– Эммм... – Я приложила палец к губам, посмотрела в потолок и игриво ответила: – Спасибо, но пожалуй, нет. Мне ты лыжи не всучишь, – и снова рассмеялась.

Вдруг рядом с ним стало хорошо, и я б поболтала ещё, но пришла Лизочка, тоже весьма взмыленная. И Костя с Зариной, пара из углового номера.

Нужно было выполнять роль хозяйки. Я встала им навстречу.

– Чаю хотите? С травками?

Лизочка обрадовалась, сказала:

– О, чай! Да! Только я мигом в душ.

Костя и Зарина отказались, но потом выглянули из комнаты и сказали, что будут. Наше с Артёмом уединение закончилось. Я встала, начала доставать чашки, ипоказалось, что я чувствую спиной его взгляд. Налила воды полный чайник. Чувство не ушло. В стекле шкафчика отразился мой курносый нос и мокрые волосы. Супер-красавица, конечно, — глаз не оторвать... Усмехнулась сама себе: что-то мне слишком часто и слишком многое стало казаться.