Чтение онлайн

– Деньги, деньги, – наморщила лоб Женька и призналась: – А я не оставила. Думала же, что вернусь сегодня. А теперь две недели постельного режима. Я переведу тебе, Майкла попрошу...

– А документы? Вдруг проверка какая?

– Чёрт, и документы у меня с собой...

– Хм. Ну, надеюсь, обойдётся... А, Жень! Тут ещё две гламурные курицы требуют скидку. Якобы не те условия ожидали. Что им сказать?

– Пусть идут лесом. На фотографии все номера такие, как есть, – по-деловому ответила Женька. – Так что оплатили вперёд, никаких скидок, обмана нет. Володе организатору только скажи про меня, он поможет, если что... вдруг кто чего...

– Да, вроде пока ничего. И да, он мне понравился, – обречённо кивнула я.

– Вот! – радостно воскликнула Женька. – Он неженатый. И ещё к Семёну, блондину такому с хорошей фигурой присмотрись, классный, я аж засмотрелась на его фотку в вк.

Странно, а я его и не заметила, – подумала я.

Где-то рядом с Женькой послышался голос, она сделала испуганные глаза и шепнула:

– Перезвоню!

Окошко Скайпа свернулось.

Эко мне повезло! Вот так отдых намечается! Осталось молиться, что пожарные, налоговая и прочие забудут о гостевом доме «Мандала-хауз» по мановению волшебной палочки!

Мда, без чая новости мне не переварить. Я натянула сарафанчик, в полном замешательстве вышла в кухню «для бедных» и тут же уткнулась глазами в атлетический торс. Кубики... очень рельефные. Хоть бери и лепи с натуры.

– Привет! – громко сказал их владелец, заспанный, как и я. – Я, кажется, проспал общий сбор на йогу. Ты меня на пирс не проводишь?

– Снова на «ты»? – прищурилась я.

– Я со всеми на «ты», – ответил наглый Артём Миллиардерович. – Зачем я буду делать исключения?

– Ясно. – Я хотела насупиться, но тут вспомнила про Люсино задание и передумала. – Экскурсии у нас платные, но тебе лично скидка. Потому что я очень хочу окунуться в море. Две минуты на умывание и сборы. Управишься?

– А ты быстро переключаешься, – с улыбкой кивнул он.

– Это ещё не самая большая моя скорость. Лыжи готовь.

– Зачем? – удивился он.

– К морю спускаться. Тут такие горки, что выбор невелик: на попе, на лыжах или с искрами от подошв.

– Мне подходит, – рассмеялся он.

– Через две минуты, – ответила я и скрылась в номере, судорожно вспоминая, где купальник.

* * *

И зачем я повела его по короткой дороге? – пыхтела я, делая вид, что спускаюсь с непринуждённостью горной козы. На самом деле тапки скользили, голеностоп ныл, центр тяжести норовил встретиться с асфальтовой кручей, которую понедоразумению назвали улицей. Артём уже сбежал до поворота и нетерпеливосмотрел на меня снизу-вверх.

– Кто-то обещал скорость, – заявил он, нагло ухмыляясь. – Черепашья, третья? Или турбо-улитка?

Угу, значит, и тут он лучше меня? Вот уж нет! И я уверенно улыбнулась:

– В этом месте я предпочитаю не торопиться, а наслаждаться блеском асфальта в утренней заре. Завораживает, как мираж в пустыне. Не заметил, нет? Сочувствую, ты пропустил всё самое интересное.

– А похоже, у кого-то лыжи сломались.

– Ничуть. Но если торопишься, дальше можешь и сам дойти. Через шоссе, трилестничных пролета прямо, потом направо, снова направо, мимо Ленина без кепки, трёх ресторанов и опять направо. Мимо овощного ларька, гостиницы и заборчика, обвитого плющом, прямиком в служебный вход Воронцовского парка, потом полестнице за каменной кладкой, и по круговой дороге от стриженых кустов бузины резко вниз. А там как ларьки с сувенирами появятся, сразу налево и пирс.

– Очень познавательно. Но лучше с гидом, – сказал он.

Поднявшись обратно шагов на десять, Артём подал мне руку у гладкозаасфальтированной ямки, вызывающей экзистенциальный вопрос: какого чёрта её надо было асфальтировать? Видимо, это была не выбоина, а дорогой памятиодного из местных жителей след любимого слона.

– Благодарю, я сама, – гордо ответила я. Тут же поскользнулась, но устояла, старательно избегая подставленных им рук. И чтобы не успел съязвить, сделалаэто первой: – А скажи, зачем понадобилась миллиардеру йога? Тем более тут? НаМальдивах случился кризис?

– На Мальдивах я уже медитировал. В акваланге, – заявил мой спутник. – Супер ощущения, будто в воздухе паришь. Не пробовала? Зря. Попробуй как-нибудь.

«Как только скоплю всю зарплату за три года и завещаю отправить туда мой иссохший от голода труп», – подумала я, подходя к извилистому шоссе в зелёных кудрях кипарисов. Две чёрные машины выскочили из противоположных углов серпантина и со скрипом тормозов разъехались на повороте.

Артём остановился рядом, внимательно глядя на проезжую часть. Без спроса взял меня за руку и перевёл через дорогу.

Кажется, спутал меня со слепой старушкой... – поспешно огрызнулась в голове я, чтобы замести в уголки подсознания внезапно нахлынувшее смущение. Высвободила руку.

– А вообще Вован – мой персональный инструктор. Очень крутой, – продолжил Артём, не замечая моих вспыхнувших щёк. Он вообще смотрел уже в сторону моря, а потом на небо в просвет абрикос. Внезапно серьёзный. Десять косых ступенек мы прошли молча, а потом он продолжил: – Не поверишь, но полгода назад мне всё надоело. Абсолютно всё. Поэтому я здесь.

Он обернулся ко мне, словно ожидал, что я скажу то же самое, но это было бы неправдой. И поворачивая направо от высохшего фонтанчика в виде головы льва в небесно-голубой стене, я пожала плечами:

– А мне не надоело... – У меня чуть было не вырвалось откровение о творчестве. О том, что в голове столько проектов, и что хотя бы самый важный из них, который снится ночами, я обязательно постараюсь воплотить в жизнь и ради него – да, я готова и поголодать...

Но Артём Миллиардерыч перебил меня с пренебрежительной усмешкой:

– Конечно, как может надоесть увлекательная аренда жилья? Мда, вы тут, на юге, живёте совсем в другом темпе...

– Да куда уж нам, расслабленным, до рейтингов Форбса! Лучше запоминай дорогу, бесплатная экскурсия для новичков проводится только один раз. Иначе надоест, – ответила я, теряя всякое желание продолжать с ним беседу. Даже словесной перепалки он не достоин с таким отношением к людям. Зазнайка!

Остаток дороги мы прошли молча. Наконец, я указала кивком на пирс. И товарищ зазнайка пошёл к разноцветной компании йогов, под шум прибоя застывших в позе «Собака мордой вниз».