Чтение онлайн

Мышцы всё еще плохо слушались, ведь три месяца бездействия не прошли бесследно. Сейчас я была как никогда благодарна родителям, что оставили меня в свое время в больнице, где за мной тщательно следили и не позволяли моим мышцам атрофироваться. Уверена, пойди все на поводу у меня, то я своей депрессией вогнала бы себя в пожизненную муку.

– Спотыкаюсь. Не могу больше.

– На сегодня достаточно, Тинь, не перенапрягайся. Помни советы доктора.

– Такой строгий, – закатила глаза.

– Кто-то же должен держать руку на пульсе.

Уткнулся лбом в мой висок и поцеловал, выражая так свою нежность. Оказалось, Дамир любит обнимашки и вообще тактильный контакт. Поначалу мне было неловко, особенно, когда это происходило на людях, но спустя время я с этим свыклась. Даже находила в этом нечто приятное.

А что касается наших семей… Несмотря на то, что я выдвигать обвинения насчет аварии повторно была не намерена, из-за ареста прокурора были подняты все дела, где он был замешан. Адвокатам Дмитрия и Булата удалось сделать так, чтобы их имена не светились во взяточничестве, однако дело о наезде на меня всё равно возобновили. И тут от нас уже ничего не зависело.

Виктор взял вину полностью на себя, не желая вовлекать в это беременную Дину, которая была заперта в доме отца до самой свадьбы. Пока идет следствие, всё же бюрократическая машина не самая быстрая, однако, как я поняла, ввиду того, что с моей стороны нет претензий, юристам удастся добиться двух лет принудительных работ. Лучшее, на что он мог рассчитывать.

– Кстати, Дима встречался с твоей мамой, – вдруг заговорил в один из дней Загорский.

– И? – напряглась.

Сердце заколотилось, но как бы я ни отгоняла мысли, любопытство не позволило мне запретить Дамиру говорить.

– Кажется, хотел возобновить отношения. Виктор обмолвился, что бросил свою любовницу ради нее.

Под ребрами засосало, но я постаралась унять тревогу.

– А как же отец? – просипела.

Единственный, кого я не видела всё это время – папа. Мне так хотелось, чтобы он пришел и развеял все мои сомнения, но этого не происходило, и я уже начала терять надежду.

– Ну, судя по тому, что я видел, твоя мать будет против.

– Серьезно?

– И что за удивление на твоем лице? Не веришь в любовь между своими родителями?

Промолчала, ведь частично он был прав.

Семья у нас всю жизнь была среднестатистической. Всё, как у всех. Но и дикой любви между отцом и матерью я никогда не видела.

– Мне привезти его?

– Это будет странно. Будто я навязываюсь, – горько выдохнула.

– Ты его дочь, а он твой отец. И что бы там ни случилось между ним и твоей мамой, все эти годы никуда не деть. И поверь, тебя невозможно не любить.

Обхватил мое лицо ладонями и не позволял отвести взгляд.

– Тогда поехали, – схватилась за его кисти.

– Что?

– И быстрее, пока я не передумала.

– Тогда одевайся. Мне нравится, когда ты такая.

– Какая?

– Инициативная энтузиастка, – подмигнул, и я покраснела.

В его словах и мимике мне увиделось двойное дно. Он был таким всегда, но я никак не могла к этому привыкнуть. А в последнее время казалось, будто он на энерджайзерах – его так и подхлестывало меня дразнить и подзуживать.

– Мне в машине остаться, или с тобой пойти? – спросил, как только мы подъехали к воротам дачи.

Замялась перед выходом из салона, но, подумав, поняла, что это внутрисемейное дело. Только между мной и отцом.

Забор покосился, двор зарос травой, а домик выглядел так, будто он заброшен. Символично отражало состояние нашей семьи.

– Пап, – осторожно ступая по потрескавшимся плиткам, приближалась к входу.

Внутри его не оказалось, но я столкнулась с ним, когда выходила из помещения обратно наружу.

– Кристина, – отшатнулся, перепугавшись от моего неожиданного появления.

– Так не рад меня видеть? – горько усмехнулась.

– Ты ходишь, – улыбнулся. – Твоя тетка говорила мне, но я побоялся приходить к тебе в больницу. И не говори так, я всегда рад тебя видеть.

– Но так ни разу не пришел ко мне с того раза.

Сказанное далось мне эмоционально тяжело, но не сделать этого не могла.

– Думал, ты не рада будешь меня видеть.

– Что? С чего бы? Ты мой папа.

– Я так надеялся, что ты никогда не узнаешь.

– Ты знал с самого начала, – выдохнула. – Я думала, мама обманула и сказала тебе, что беременна от тебя.

Когда я увидела выражение его лица, сразу всё поняла. Стало стыдно, что так плохо подумала о маме.

– Я бесплоден, Кристин. Болел свинкой в детстве, так что еще подростком знал, что детей у меня никогда не будет. И когда родилась ты, я посчитал, что это мое благословение свыше.

Растрогалась, еле сдерживая слезы. Опустила голову, чувствуя, как дрожит всё тело.

– Я думала, ненавидишь меня, – просипела, схватившись за горло.

– Даже не смей так думать, – протер ладонями лицо и взъерошил волосы. – Я люблю тебя, ты моя дочь, несмотря ни на что. Если захочешь общаться со мной, конечно.

Подняла на него глаза и поняла, что он был полон тех же сомнений и страхов, что и я.

– Пап, с чего бы мне не хотеть?

Подошла ближе, ощущая, как мосты между нами рушатся.

– Ну как, Дмитрий богат, а я… так, неудачник.

– Пап, ты что, никакой ты не неудачник. Не говори так. Так ты из-за этого ушел и на даче живешь? Я думала, разлюбил меня, как узнал, что я не твоя дочь, – не смогла сдержать слез.

– Что? Ты что, нет, конечно, разве мать тебе не сказала?

– О чем не сказала?

Папа промолчал и вошел в дом. Поставил чайник на газовую плиту и тяжело вздохнул. Рассказ был недолгим, но на многое открыл мне глаза.

– Я ж в нее влюблен был с детства. Наши бабушки были соседками в деревне, и я бегал за ней со школы, но она не замечала, всё считала себя некрасивой. Я когда предложение делал ей, она уже на четвертом месяце беременности была. А у нас на тот момент никаких отношений не было. Так что поверь, даже не будь я пустым, вряд ли мог бы обмануться.

На глаза навернулись слезы. Я расплакалась, понимая, что он всю жизнь любил меня, несмотря на то, что знал, что я ему не биологическая дочь.