Чтение онлайн

Она ненавидела и ревновала мою мать, усопшую жену своего нового мужа и отыгрывалась за собственные чувства на мне. Я не хотела этого принимать, но находилась на полном попечении отца, полностью зависела от его воли.

— Хорошо, решай сама, но чтобы без глупостей, — предупредил ее напоследок Михаил.

В этот момент похлопал себя по карманам и достал смартфон. Видимо, звонили по работе.

Мы остались женским составом в гостиной, и каждая хранила молчание. Если они ждали ухода отца, то у меня просто не было возможности вставить ни слова.

— Мама, и что мы сделаем с ней? Отец ведь разрешил, — сразу же изменилась в лице Алиса, и от вида великомученицы не осталось и следа. — Может, оставить ей такой же шрам на щеке? Уж больно у нее гладкое личико.

— Угомонись, Алиса, — сразу же осадила мать свою дочь. — Никакого рукоприкладства, ты слышала своего отца.

— Но мама…

— Молчи.

Сводная сестра обиженно насупилась, а вот я стояла мрачнее тучи, но сделать ничего не могла. Хотелось орать изо всех сил, громить всё, что попадется под руку, но я была не в том положении, чтобы позволять себе глупости. Такими темпами скоро меня окончательно выживут, и от финансовой поддержки отца не останется и следа.

— Наказание должно быть соизмеримо с проступком. Ты так ценишь ваш с матерью старый хлам, и я посчитала это разумной платой за красоту моей дочери. Я взяла на себя смелость и распорядилась выкинуть всё на мусорку еще до твоего приезда.

Не сразу поняла, о чем женщина говорила, но она повторила эти слова в нескольких вариациях, словно ей доставляло удовольствие мучить меня и измываться над любым упоминанием старой жизни отца.

Меня затрясло, и я кинулась к лестнице, отчаянно молясь, что она соврала и не посмела сделать этого. Но чердак был пуст, я видела лишь голые стены, даже пыли больше не было.

Спускалась, чуть ли не спотыкаясь, и пробежала мимо этих змей, даже не глядя в их сторону. Пожалуйста, пусть всё будет на месте, пожалуйста.

Так и оказалось. Мусорка, расположенная невдалеке за воротами дома, вся была заполнена мамиными и моими вещами. Ее любимое пианино, туалетный столик, удобный пуфик и старый гардероб.

Горько усмехнулась. А ведь у нее были свои драгоценности, доставшиеся ей от ее матери, семейные, Ждановские. Их Лилия не выкинула, явно решив прикарманить их от жадности себе.

Стиснув ладони в кулаки, подняла глаза к небу и расплакалась, ощущая, как слезы смывают запекшееся горе. Шептала, не слыша себя, но твердо обещая и себе, и небу, что отомщу ей. Им всем.

Из кожи вон вылезу, но просто так это не оставлю. Пусть издеваются надо мной, но выкинуть мамино… Боже…

— Девчонка от тебя без ума. Ты в мою породу пошел, так что включи всё свое обаяние и охмури ее.

Слова отца взбесили, но я слушал его наставления, стиснув челюсти, чтобы молчать.

— До меня дошла информация, Глеб, но я сделаю вид, что ты просто ошибся, — сузив глаза, наконец, перешел он к важной части. — Михаил готов отдать только старшую дочь.

— И кто из них старшая? Законная или приплод? — хмыкнул, не удержался от ехидного комментария.

— Не паясничай.

— Так кто старше?

— Как ни странно, Алиса, но она тебе под стать, бойкая, словоохотливая, эффектная, не стыдно будет выводить в свет.

— Я не ты. На красоту не падок.

— Слушай ты, щенок, у меня нет времени уговаривать тебя. Мне нужны связи с Топорковым, и если для этого тебе придется ишаком скакать вокруг Алисы, ты будешь подчиняться, высунув язык, ясно?

Мое лицо покраснело, а давление подскочило на несколько десятков пунктов. Сжав скулы, заскрежетал зубами, слыша, как крошится эмаль от пресса.

— Разве ж вы с Мишей не друзья? И что, по дружбе старой просто так тебе не поможет? — хмыкнув, поднялся.

Всё равно отец всё, что хотел, уже сказал.

— Не твоего ума дела. Как только его девка окончит школу, мы заберем ее к себе в дом.

— Я правильно понял, что твое условие жизни матери — моя свадьба на Топорковой? — облокотился о спинку стула и посмотрел отцу в глаза.

— Да.

— Я выполню твое условие, но охмурять твою Алису не буду. Как и встречаться с ней и пудрить голову, крича о любви. Не докатился еще до такого.

Отец недовольно вскочил и ударил кулаком об стол, но я давно не маленький мальчик, чтобы бояться его приступов гнева.

— Либо так, либо никак. Ты меня знаешь, — тихо предупредил.

Он знал мой характер и прекратил демонстрацию силы, когда я схватился за стул и откинул его подальше. Прозвучал хруст и стук о стену, затем грохот, но наши взгляды скрестились, и никто из нас не смотрел в ту сторону. Только контакт глазами. Один на один. Борьба, в которой я пока безбожно проигрывал.

— Ну что ж. Твоя задача, чтобы Алиса сказала да, а я получил доступ к ее наследству. Это и в твоих интересах тоже, Глеб, больничные счета матери как-то должны ведь оплачиваться.

Я развернулся и вышел из закрытой кабинки ресторана, не обращая внимания на отшатнувшегося официанта, который грел уши.

Нужно будет срочно переговорить с дедом. Я не посвящал его в наши семейные распри и проблемы, но отцовские аппетиты росли, а наглость зашкаливала. Он не чувствовал под собой почвы и нервничал, и у меня стали закрадываться подозрения.

— Привет, дедушка.

Не стал откладывать звонок и взял быка за рога сразу.

— Давно ты не звонил, Глеб, бабушка уже переживать начала, что забыл нас.

Каждый раз, когда я слышал родителей своей мамы, у меня на душе легчало. Они любили друг друга и переносили эту магию даже на атмосферу дома, где я всегда ощущал гармонию и легкость. Это был тот эталон семьи, к которой я стремился и о которой мечтал, не понимая, как мама могла полюбить отца. Он ведь был полной противоположностью деда.

— И я тоже соскучился, дедушка. Вы дома?

— Вот это дело. Приходи, давай. Бабка твоя удумала на старости лет научиться готовить, — заговорщически застонал дед, а затем прошептал в трубку. — Но ты не переживай, тетя Галя наготовила целый холодильник еды, мы с голоду не помрем.