Чтение онлайн

– Если бы не вы… если бы не я… Спасибо, допустим, – перебила она меня и оценивающе взглянула из-под полуопущенных редких длинных рыжих ресниц.

– Я принес вам фрукты и не смею задерживать, – cобрался было уходить.

– Не смеете, – усмехнулась она и выдвинув один из ящичков стола, достала оттуда сигареты, и жадно закурила при мне, которому категорически запрещено курить. – Вы смяли мое дизайнерское кресло из бархата, это вам не хухры-мухры, а бренд, на нем даже я не сижу, – задела она меня, и снова, жадно затянулась, выпуская дым из ноздрей, глядя свысока.

Так и отвесил бы ей подзатыльник, чтобы она, захлебываясь откашляла все то, что так смачно затягивала. После семи глубоких затяжек, погасила окурок в черном блюде на столе, в котором были красно-оранжевые декоративные камешки одинакового размера, словно плоды кизилового дерева.

– Вы ведь сердечник? – В лоб спросила она. – Страшно осознавать, что смерть где-то рядом пасется? Cмерть ведь найдет причину постучаться в вашу дверь? Она приходит без приглашения, но, если есть повод, почему бы и не постучаться заранее, – сквозь наглую улыбку прошептала она.

Честно говоря, я многое ожидал услышать.. И эта дрянь происходит из знатного рода..

– Кто тебя так успел испортить, малолетка!? – сыграл по ее правилам я, не выдержав, расправил плечи на ее кресле, откинулся на спинку и сложил ногу на ногу, расположив руки на подлокотниках ее «брендового» кресла. Очень спокойно проделывая узоры пальцами на перламутровой поверхности материала, я выдержал многозначительную паузу. Но в груди уже бушевал ураган ярости.

Она цинично надула губы, недоумение читалось в глазах.

– Эта одежда, пошита явно не на вас.. Вы слишком не отесаны для таких тканей.. Cкрестив руки на груди, она стала ходить по кабинету, рассматривая мою одежду, словно на обезьянке.

– Да и ваша одежда болтается на вас, как на вешалке, мадмуазель.

– Хм.. – расширила она ноздри.

– И что же мне носить, ваше высочество? Cафьян, мешковину или наконец доспехи? – резко кинул взор на ее лицо.

– Ничего не носите, вам в пору по деревьям лазить и собирать бананы. И вас присмотрели для моей овдовевшей старшей сестры? У которой три образования, бизнес, индивидуальная линия одежды. Квартиры и загородные дома? – загибала она пальцы. – Вы нелюдимый, неотесанный, не умеете даже правильно сидеть, держа осанку. К тому же – сердечник, – произнесла с презрением она. – Дважды вдовой я бы не хотела видеть любимую старшую сестру. Ваш брат, хоть куда ни шло, но вы.. Может вы подкидыш? Сколько классов школы окончили?

Вот тварь! У человека система ценностей все-таки не выстроена. В эту минуту очень захотелось воспользоваться ими и их деньгами, чтобы проучить эту малолетку. Плевать на приличия. Других слов в этой я не находил в этой ситуации. Понимая, что даже мое железное терпение она доведет точки кипения, я резко поднялся..

– В следующий раз, не смейте помогать умирающему! Яд, что источает ваш рот – хуже смерти.. Cчастливо оставаться, цапля! Приду навестить Вас в зоопарке, в отделе пернатых через пару дней. Почистите перья перед моим визитом, я слишком придирчив. – Сказал так и вышел, оставив дверь открытой нараспашку, зная, это бесит любителей мрачных пространств, когда даже лишний лучик света нарушает их душевное спокойствие.. Еле сдержался, чтобы не сказать, что-то более подходящее. И ей всего-то, так мало лет, откуда столько ненависти к людям?

Прошел метров пять, отсчитывая мраморные плиты, привычка.

Словно молния пронзила cлева, и я, вцепился в стену, хватая и отрывая плетущие цветы, за которые успел уцепиться, упав на колени. Жгучая боль проняла левое предплечье и руку, пальцы онемели. Неужели, я так плох, что небольшая встряска согнула меня в коленях? Лучше умереть на улице, чем нуждаться в помощи в доме этих «людей». Паузами заглатывая воздух, как последнюю надежду, просунул руку в карман пальто и нащупал пузырек с таблетками.

– Боже, куда я попал?

До мурашей пронзило холодом, чувствовал, как капли пота появляются на висках. Внезапно, ледяная рука выхватила пузырек из моей дрожащей, поспешно скинула крышку, отсыпала горсть в ладонь, стремительно схватила две-три таблетки и впихнула мне под язык, крепко схватив за подбородок.

– Вы же не умрете от передоза, если я вам по ошибке дала не две таблетки? – язвительно протянула она, слегка наклонившись надо мной. Отвечать нет сил, опустив голову лишь чувствую легкое онемение в нёбе и свежесть от мятного аромата таблеток.

Наконец рассудок немного прояснился, разглядел острые коленки в клеенчатых сапогах, которые упирались в мое плечо. И цепкие пальцы ее руки на моей шее.

Рыжие кудри спутались с моей челкой, и как только я поднял на нее глаза, она резко выпрямилась, отвернувшись в сторону.

Рукой нащупывал, за что бы уцепиться на гладкой мраморной стене, но кроме цветов, которые я уже оторвал, ничего не обнаружил. И тут, она цепкими пальцами ухватилась в мое предплечье и резко потянула на себя. Я с трудом выпрямился. Нахальные зеленые глаза, снова, оценивающе и недовольно глядели на меня.

– Вы весите центнер? – язвительно уточнила она.

Стянул шарф, вытер со лба и висков стекающий пот, смочивший волосы, разминая пальцы онемевшей левой руки, поднялся и направился дальше по коридору, прежде отдернув ее руки и вырвавшись из ее оков. Она не сдвинулась с места и не кинула ожидаемую колкую фразу вслед. Я шел, слышно было только мое громкое прерывистое дыхание и звук от шагов, разносящийся эхом по всему восточному крылу в сторону восточного крыла. Коридор – будто лабиринт, а пол – шахматная доска.. Обволакивали разум мысли, кто я? Король, ферзь или пешка?

***

В воротах особняка брата я столкнулся с целой делегацией, которую провожал шофер, снова гости. Мама с Богданом воодушевленно беседовали, поджидая меня и желая услышать хорошие новости. Расположившись на веранде за чашкой чаю, с надеждой в глазах, наблюдали за моей реакцией. Ветер бережно трепыхал темно-каштановые кудрявые волосы мамы, заколотые эксклюзивной заколкой с драгоценными камнями, она постоянно пыталась ее поправить.

Я устало присел, приподняв воротник пальто, швырнул шарф на стол, холодный ветерок и запах забродивших листьев раздражали и настроения особого не было.

– Нуууу, не томи, – воскликнула мама, я лишь отвел глаза.

– Ох, матушка, боюсь братика выпроводили с порога и весь оставшийся день он бродил по пригороду, осознавая бренность своего никчемного существования.. – умело подшутил братец.

– Нуу, что произошло?

– Дерзка, нагла и властолюбива. Этой соплячке немного за двадцать, а она уже ненавидит весь мир. Думаю, эта ведьма, сейчас всем сообщит, что я сердечник. Ведь меня она уже успела упрекнуть.

– Дрянь, – разозлилась мама, – и правда, чем больше денег, меньше святости.