Босиком по заснеженному мху
Шрифт:
– Какая святость, мама – мама, – закатил глаза я. – На меня не надейтесь в этом деле!
Богдан раздасадованно опустил глаза, – неужели наша последняя надежда рухнет.
– Отчего же рухнет. У вас есть остатки бизнеса. Продайте особняк, уезжайте, откуда приехали, я ни на что не претендую. Я возвращаюсь в свою квартиру и доживаю свой век. Денег, вырученных за особняк, хватит, чтобы обеспечить вам безбедную жизнь и закрепить бизнес отчима, – сказал я, почти от всего сердца, в ожидании яростных опровержений мамы. Но.. было только следующее..
– Как так, ты бросаешь план, уходишь? – расстроенно спросила она. Всего-то..
– А я не могу претендовать на то, что не полагается мне по праву. Мне не нужно наследство отчима, у меня есть работа, а их деньги мне не нужны подавно! – утвердил я, чтобы не оставить сомнений в своем решении.
– И то правда..
Мама глубоко вздохнула, тяжелый опыт жизни и глубокие переживания на протяжении всех прожитых лет, не могли ее заставить выдавить хоть каплю слезы. Она любила лишь поступками. Эмоции, явно не ее слабость. Я так считал, но для меня этого было недостаточно! Хотя, распоряжаться своей жизнью я не позволил после ее второго брака, а если быть честнее она и не настояла, тем самым отдалившись от меня. И я предпочел жить с бабушкой и отцом, мне было всего-то воcемь.
– Говоришь, такова змея – эта малолетка..
Не успел я даже выдохнуть и вдруг, как неожиданно зазвонил телефон, перебивший маму. Она резко вскочила, – Алла Богдановна приветствует, гордо заявила мама собеседнику по ту сторону телефона. – Кому обязана, в столь поздний час? – сказала она и спустилась по ступенькам, торопливо направляясь в сторону густо рассаженных грушевых деревьев, стволы которых потемнели и очерствели, готовясь к холодной осени. Учащенный шаг привел ее к концу сада, за пару секунд.
Богдан, тем временем опечаленно смотрел в сторону мамы.
– Встряхнись, выглядишь, как брошенный ребенок на вокзале, веди себя достойно. План изначально был провальным. А эта ситуация в парке доказала нам, что планы могут рухнуть в любой момент. В особенности, в самый неожиданный, – негодовал я, глядя на двадцатишестилетнего здорового мужчину, опустившего голову, из-за утерянной возможности поживиться чужими деньгами.
Спустя пару минут мама, с вполне серьезным лицом вернулась и села за стол, медленно переводя своими черно-карими глазами, сначала на меня затем на Богдана, терпение которого вот-вот рухнуло бы. Затем схватила чайник и с довольным лицом стала разливать заварку в белые матовые чашки.
– Мама, не томи!
– Мать серпентария пригласила нас в эти выходные на юбилей их бабки. Сказала, с нетерпением будет ждать знакомства. Видимо, малолетка не сдала тебя, Артем.
– А с чего ты взяла, что она ждет тебя, нас, именно в таком контексте, в варианте кандидатуры в женихи? Возможно, она просто хочет познакомиться?
– Нет, затылком чую, она будет искать выгодные варианты.
– Тогда отлично! Я буду за вас молиться! Да и мы вряд ли выгодные варианты. Без году покойник и его брат неудачник, однозначно не заинтересуют таких особ.
– Так, не выдумывай, пойдем в полном составе. Позади меня должна быть двойная опора. Мои две гордости. Богдан со свои талантом в бизнесе и, конечно, ты со своей природной хваткой.
– Какая гордость, мама, о чем ты? Мы просто мошенники, которые пытаются наживиться на наследстве за счет брака..
– Жизни ты не знаешь, поживешь с мое, поймешь. А сейчас не до этого. У нас три дня, напрягите головы во всех направлениях, что купить бабке на юбилей, чтобы поразить, зацепить.
– Вряд ли удивишь бабку, сын которой оставил такое наследство детям.
– А ты подумай, Артем, и ты, cынок. Богдан, бабку надо поразить, надо подарить нечто, что всколыхнет ее сознание.
– Молодость? – предположил я.
– Артем, не до шуток, – разозлилась мама.
– Полотно, ювелирные безделушки, – предлагал Богдан.
– А сколько ей? – спросил я.
– Семьдесят с лишним..
– Семьдесят пять следовательно – если юбилей! Веревку и мыло?
– Артем, годы прожитые тобой в том районе, с сомнительной компанией оставили неизгладимый отпечаток в твоем мировоззрении, – упрекнула меня мама еще раз.
– Персидский ковер. Золотые часы, – перечислял Богдан.
– Стальная шашка, – перебил его я.
Мама закатила глаза, – бедный мой отец в гробу перевернулся от твоих изречений, думай подсознанием, раз уж мозг не справляется, – напрягла тонкие губы Алла Богдановна.
Я откинул голову назад и закрыл глаза. Ничего не оставалось, как представить себя cемидесятипятилетней бабулей с тремя ехидными внучками, огромным состоянием, на которое зарится вся округа. Думай, Артем, думай.
– Брошь, подвеска, – продолжал Богдан.
– Неееет, этого всего будет навалом, – не соглашалась мама.
И тут мне в голову пришла гениальная идея, по крайней мне так мне показалось на тот момент. Теперь только осталось убедить маму и дождаться субботы, чтобы развеять сомнения, хороша ли она, или такая же бредовая, как и их план по завоеванию Гольданские.
Глава II
А как же….
Жаль, что на первый взгляд гениальные идеи, отправленные подсознанием, сначала выполняются, а только потом поддаются анализу разума. Жаль..
Утро долгожданной и решающей субботы я встретил с очередным приступом в особняке матери.
Спальня, которую выделили мне была довольно просторной и светлой. Мрачной ее делала облачность за окном и серые тени деревьев, отражавшиеся в их стеклах, словно тянущиеся ладони людей, взывающих о помощи. Загрудинные боли снова усилились во сне.
С криком открыл глаза и резко сел, рукой нащупывая сердце, которое, то выпрыгивало из груди, то, словно отсутствовало, и внутри наступала тишина. Желая утихомирить боль, попытался глубоко вдохнуть, широко открыв рот. Вдох получился неглубоким и не принес облегчения. Мокрые волосы рассыпались по лицу.
Так облачно. Еще дождя не хватало.
Я поднялся. Накинув халат, схватил бутылку воды и быстро вышел на балкон вдохнуть прохладного воздуха. С балкона открывался вид на печальный сад и задний двор с верандой прекрасного особняка отчима. Я никогда не гостил здесь, даже во времена их проживания за границей, поэтому тут все казалось мне чужим
Не предполагал, что мама жила в таких условиях, пока я спал под тремя одеялами из-за отключения отопления по причине неуплаты. Словно два разных мира. Какие четкие параллели, вчера простой Артем. А сегодня завидный жених приглашенный на юбилей к престарелой «Императрицы»…