Чтение онлайн

– Охотно верю.

– Мы считаем, что обнаружили еще одну характеристику племени, – вмешался в их беседу Грэг.

Он громко прочитал последнюю запись на листке. Батч молчал. Дэннис обеспокоено посмотрел на Грэга. Тот поднес палец к губам. Наконец Батч отозвался:

– Ты прав. Правосудие – это очень важный вопрос. Каким, по-твоему, должен быть механизм осуществления правосудия в племени?

Грэг не знал, что ответить.

– Ну, я думаю, что должны быть определенные нормы поведения, какие-то установки, которые все в компании знают и принимают.

– Должен ли этот механизм правосудия включать в себя традиционную систему – с законами, судами и юристами?

– Ну, наверное, да… Мы так думаем.

Батч не ответил.

– Значит, нет? – спросил Грэг.

– Зачем нужен механизм осуществления правосудия у вас в компании, где не бывает убийств, государственной измены, угроз физического насилия и прочего?

– Ну, правосудие нам нужно для того, чтобы сделать компанию более безопасной и чтобы люди лучше работали. Мы же никого не собираемся вешать или сажать в тюрьму.

– Интересное замечание. А какой прок от тюремного заключения или от казни?

Грэг задумался. Дэннис слушал их диалог с большим интересом. Он придвинулся к телефону и сказал:

– Они нужны, чтобы наказать виновного.

– Верно. А что ощущает при этом жертва?

Дэннис напряженно думал, потирая лоб.

– Да, казнь преступника жертву не воскресит.

Батч хмыкнул.

– Я путешествовал по Африке и был очень удивлен эффективностью системы правосудия в среде туземцев. У них ведь нет судов, юристов и тому подобного. Между системой правосудия у нас и в Африке есть два интересных отличия.

Наша система – карательная. Наказание преступника осуществляют посредством судов, законов и решений присяжных заседателей. Жертва дает свидетельские показания и выступает лишь источником информации. Жертвы сами должны справляться с психологической травмой и возмещать ущерб от преступления.

Система правосудия в африканских племенах ориентирована на восстановление справедливости и возмещение ущерба. Поскольку все они живут бок о бок и их выживание зависит от общей сплоченности, для туземцев очень важны хорошие отношения между соплеменниками. Племя сразу же начинает разбираться, возмещая пострадавшему физический и моральный ущерб – чтобы скорее восстановить согласие.

Второе отличие такое. В нашем обществе процесс судопроизводства оторван от повседневной жизни. Почти никто из нас не видит его результата. А для членов племени правосудие – это просто часть жизни, в которой все принимают участие и которая учит, как себя вести. Вождь и старейшины выступают судьями, обвинителями, исполнителями приговора и стороной, восстанавливающей справедливость. Все видят, как выносится приговор, как его приводят в действие и как пострадавшему возмещают потери. И все понимают, что такое хорошо и что такое плохо.

Вы наверняка согласитесь, что в деловых отношениях не может быть демократии, компании ведут себя как племена, а не как субъекты гражданского общества. Так что в компаниях более приемлема такая схема осуществления правосудия, как в племени.

Грэг записывал слова Батча.

– На «Кэйп Индастриз» система правосудия основана на принципах совещания и восстановления справедливости. Я понял, что со временем такая структура в компании становится даже и не нужна. Мы знаем, что у нас есть возможность собраться, все обсудить и восстановить справедливость, и это снижает количество конфликтов на девяносто процентов. Это не значит, что можно пренебрегать общепринятыми нормами поведения. Для людей цивилизованных и социально ответственных законы, в сущности, не нужны: они попросту не совершают проступков. Для тех, кто совершает преступления, законы тоже не нужны: они все равно не удерживают преступников. Система, ориентированная на восстановление справедливости, даже если вы ею не пользуетесь, помогает сотрудникам понять, как приспособить свое поведение к общепринятому.

Грэг сосредоточенно слушал и смотрел куда-то вдаль. Дэннис тоже раздумывал над словами Батча.

– А как эта система работает? – спросил Дэннис.

– Чтобы она действительно заработала в вашей компании, я сделаю несколько важных подсказок, – сказал Батч. – Во-первых, не нужно называть это политикой компании. Любая политика компании предусматривает контроль со стороны начальства, а это только способствует конфронтации между руководством и рабочими. Лучше просто определить правила общественного поведения, которые распространяются на всех, в том числе и на начальников.

Во-вторых, правила определяют сами люди. Большинство из них – честные и усердные. Они сами знают, что такое хорошо и что такое плохо. Если устанавливать правила согласно их нормам жизни, то такая система будет более надежной.

В-третьих, судью и старейшин следует выбирать каждый год из числа всех сотрудников компании. Обжаловать их решения может только генеральный директор.

В-четвертых, эта система направлена на восстановление справедливости, на исправление того, что было сделано неправильно, а также на восстановление добрых отношений между людьми, а не на наказание виновных. Традиционная система – карательная – подрывает доверие человека к племени.

И наконец, судебные решения следует обсуждать со всеми. Тогда у каждого сотрудника появится понимание приемлемого поведения, норм и правил, принятых в компании.

Грэг быстро записывал за Батчем.

– Так будет легче справляться с социально-организационными проблемами. Например, в транспортной компании Allied Holdings пришли к выводу, что раз сотрудники проводят на работе две трети своего дня, нужно уделять внимание их социальным и личным проблемам. Чтобы личные проблемы не повлияли на производительность труда, руководители придумали занятную вещь. Они отправили к своим рабочим пасторов. Всего на восемь тысяч рабочих приходилось восемьдесят пять пасторов. [42] Система, ориентированная на восстановление справедливости, – это просто другая сторона медали. Пасторы помогают справляться с личными проблемами, а эта система – с общественными.

Дэннис смотрел на телефонный аппарат так, словно сквозь пластиковый корпус можно было увидеть Батча.

– А вы не могли бы нам подсказать, как структурировать такую систему? – спросил Дэннис.

Батч молчал.

«Ой, не стоило об этом спрашивать!» – подумал Грэг и поспешно нагнулся к телефону:

– Батч, мы сами разберемся.

– Хорошо. Однако вы должны знать, что тут есть одна опасность.

– Какая же?

– Я расскажу историю, из которой вы сами все поймете. В годы, предшествующие первым демократическим выборам в Южной Африке, напряжение в обществе достигло критической точки. Военное крыло Африканского национального конгресса – партии, в которой состояли преимущественно черные, – вело ожесточенную борьбу с армией Южной Африки и с полицией, в которой служили в основном белые. В то же время Инката – политическая партия племени зулусов – находилась в состоянии острой вражды с Африканским национальным конгрессом, лидер которых был выходцем из племени коза.

В те годы на улицах больших городов постоянно происходили стычки между приверженцами разных политических партий. Постепенно полиция и военные перестали справляться с ситуацией. Самосуд стал обычным делом. В революционном угаре молодые активисты то и дело обвиняли кого-нибудь в поддержке оппозиционной партии или доносительстве в полицию, хотя на самом деле для этого не было никаких оснований. Импровизированные суды возглавляли восемнадцатилетние юнцы, члены «комитетов бдительности». Они же выносили приговор невинным жертвам. Однажды этот суд приговорил несчастную жертву к самому жуткому наказанию, переходящему все пределы жестокости. Человека, обвиненного ни за что, связали проволокой, на шею ему надели автомобильную покрышку, внутри которой был бензин, и подожгли. В толпе возбужденно визжали, наблюдая, как человек сгорает у них на глазах. Через несколько часов он умер. Покрышка горела, зажаривая его заживо.