Чтение онлайн

– Пьяная, что ли?
– рявкает она.

И отталкивает, с силой поддав мне в бок локтем. Хорошо, что локоть у нее мясистый и с жирком, иначе было бы гораздо больнее. Хотя всё равно обидно.

– Я случайно, - цежу сквозь зубы.
– Меня другие толкнули.

– Да что ты говоришь?
– с ходу тыкает мне бабища в беретке.
– Нас тут всех толкают, не только тебя! Но мы-то на ногах держимся.

Я оглядываюсь на похмельного мужика, надеясь, что тот как-то проявится и возьмет на себя вину, но тот лишь равнодушно скалит жёлтоватые, изъеденные кариесом зубы.

– Хоть бы извинилась, бескультурная!
– продолжает хамить бабища.

В этот момент в троллейбус врывается новая партия пассажиров и утрамбовывает всех нас до состояния килек в бочке. Скандалистку уносит куда-то в середину троллейбуса, и она продолжает ругаться там, только уже с каким-то лысым типом, отдавившем ей ногу.

На центральной городской остановке перед МФЦ я выхожу взмыленная, как после бега по пересечённой местности. К выходу пришлось прорываться с боем. И не без потерь - у моей вместительной кожаной сумки, на которую я копила три месяца, оторвалась ручка с одного конца.

Изучаю ее с печалью и тяжело вздыхаю.

Придется пришивать... потому что бюджет на новые покупки в этом месяце у нас уже исчерпан, а брать на каком-нибудь рынке дермантиновый ширпотреб не хочется.

– Ты опоздала на три минуты, - делает мне замечание въедливая администраторша на рецепшене, глядя на меня со снисходительным безразличием.
– Учти, новичок, будет штраф.

Голос у нее хорошо поставленный и звонкий, разносится по всему фойе рекламно-издательского агентства. Отлично, теперь все в курсе, что новая сотрудница, которая едва тут месяц проработала, уже стала злостным опоздуном.

В бухгалтерии на третьем этаже начальница Римма Егоровна нагружает меня работой прямо с порога. Я даже простое «Здрасьте» не успеваю брякнуть.

– Алёна, хватай вон ту флешку и давай за работу, - повелительно заявляет она.
– Закрываем месяц. Как сделаешь, всю финансовую отчётность мне скинь! Ручками, милая, ручками, пока ты на испытательном сроке. Если не накосячишь с цифрами, получишь допуск в наш 1С. Ну, что стоишь-смотришь? Давай-давай, живенько!

Работы так много, что у меня сегодня нет времени даже чашку чая выпить, не то, чтобы пообедать.

Но это ещё не самое плохое.

Самое плохое происходит ровно в четыре часа вечера, за час до окончания рабочего дня. Когда я забиваю в таблицу последние данные по платежам отчётного месяца, перегревшийся системный блок под столом как-то странно крякает...

И экран компьютера перед моим остановившимся в ужасе взглядом становится синим!

– Блин...
– вырывается у меня с тихим стоном ужаса.

Как такое может быть? Как так-то?! И почему «синий экран компьютерной смерти» случился именно со мной? Считай, целый день каторжной работы насмарку...

– Что случилось?
– окликает меня Римма Егоровна, услыхавшая мой жалобный возглас.

Я откидываюсь на спинку кресла и, устало прикрыв глаза, молча тычу пальцем в сторону посиневшего монитора.

Коллеги-бухгалтерши подходят одна за другой взглянуть и посочувствовать, но на их лицах я вижу тайное облегчение в духе - как хорошо, что закон подлости обошел их стороной!

– М-да...
– цокает языком начальница.
– Это надо Владика звать. Айтишника нашего.

Явившийся вскоре на подмогу худой и лохматый парень в футболке с космическим принтом сгоняет меня с рабочего места.

– Иди погуляй где-нибудь! Не путайся под ногами.

Я уныло топчусь на месте, то и дело вздыхаю. Дурацкий какой-то день. Как не задался с утра, так и идёт по накатанной.

– Раз тебе пока делать нечего, сгоняй к самому...
– Римма Егоровна многозначительно поднимает палец вверх и туда же возводит глаза, - ...бумаги отнеси на подпись.

«Сам» - это она о Боярове. Вся бухгалтерия так генерального называет с придыханием.

Покорно беру бумаги и бреду к лифту. В голове так и свербит мысль о том, сколько Владику понадобится времени, чтобы восстановить данные. И насколько сильно они пострадали.

Лифт возносит меня на самый верх - по факту очень просторный двухъярусный чердак, а по пафосному названию - офисный пентхаус генерального директора.

Секретарша Ниночка в приемной сидит почему-то очень сердитая. Она подравнивает длинные ногти так яростно, будто в ее руках не пилочка, а по меньшей мере - ножовка. И представляет вместо ногтей гипотетического врага... или, что вероятнее, врагиню.

– Василий Андреевич у себя?
– интересуюсь я.
– Тут вот документы на подпись от Риммы Егоровны...

– Проходи, - оживляется Ниночка и с заметным удовольствием набирает номер босса по внутренней связи, чтобы его предупредить.

Причины ее поведения я понимаю сразу, как только вхожу в кабинет.

Бояров там не один. С его стола соскакивает та самая молодая налоговая инспекторша, торопливо поправляя юбку. «Елена Прекрасная», как откомплиментил ее вчера босс на парковке.

– Что у тебя?
– спрашивает босс, не глядя на меня. Ему гораздо интересней наблюдать насмешливо-сытым взглядом за тем, как суетливо поправляет одежду на себе инспекторша.

– Документы от Риммы Егоровны, - тихо сообщаю я.

– Оставь на столе, позже посмотрю.

Я кладу тонкую стопку бумаг на край его блестящего стола из темного дерева, и быстро покидаю кабинет в смешанных чувствах. Ну и тип! Тут люди работают, а он развлекается на рабочем месте.

Ну и «повезет» же его будущей жене!

К моему возвращению айтишник Владик уже разобрался с проблемой и активно щелкает компьютерной мышкой, восстанавливая какие-то параметры в программах.

– Все данные на месте, только последний документ не успел сохраниться, - сообщает он, лениво жуя жвачку.
– Придется его заново делать. У тебя на компе антивирус, что ли был выключен? Вирусни в прогах было, у-у-у... И материнская плата чуток побитая оказалась. Но всё равно, радуйся, что комп жив. Завтра заявку на замену жёсткого диска для тебя сделаю.

– Вот счастья-то привалило...
– бурчу я.
– И главное, как вовремя.

Минут пять сижу перед экраном с пустой таблицей. Потом с досадой хмыкаю и принимаюсь за работу с нуля.

Кажется, сегодня мне придется задержаться на работе допоздна.

Когда за окном сгущаются сумерки, я остаюсь в кабинете одна. Римма Егоровна оставляет мне ключи от кабинета и с насмешливым сочувствием бросает:

– Москва не сразу строилась, Алёнушка. Уж извини, ты на испытательном сроке. Ничего, вот сделаешь без ошибок вручную - тогда сработаемся. И полегче станет.